– Но я полагал, ты разобрался, куда мы попали. – Страх немного отпустил отца Ансельма, и он, заложив руки за спину, прошелся вдоль полок. – Святой крест! – воскликнул вдруг он и протянул пальцы к серебристой металлической крестовине, выкованной из круглых палочек с утолщениями на концах и шестиугольными дырочками в них. Крест был, конечно, не совсем крестом, неправильный, а шестиугольные отверстия сильно смутили отца Ансельма.
– Что ты там нашел? – заинтересовался Корнелиус и приблизился к монаху. – Забавная штуковина. Но лучше положи ее на место.
– Почему это? – Отцу Ансельму вовсе не хотелось расставаться с диковинной вещью, и он прижал ее к груди.
– Потому что она может оказаться чем угодно.
– Она не может быть ничем другим, кроме креста! – вскинул подбородок монах. – По крайней мере, мы теперь знаем, что здесь живут не безбожники вроде тебя, колдун.
– Ну-ну, – покачал головой Корнелиус, криво улыбнулся и повел рукой. – А как же, в таком случае, ты объяснишь все остальное?
– То не мое дело! – фыркнул святой отец. – Если Господу было угодно создать такое помещение и наполнить его всякой всячиной…
– А почему не дьяволу?
– Старый дурак! – Монах скорчил презрительную мину и постучал пальцами по лбу. – Здесь же святой крест!
– Вон в чем дело! Ну, тогда конечно, – не стал спорить Корнелиус и продолжил исследовать полки.
Внезапно в стене, у которой стоял отец Ансельм, у самого пола образовалось широкое квадратное отверстие, и из него выскользнуло некоторое подобие железного краба.
– Ай! – вскрикнул монах и отпрыгнул назад, крестясь и бледнея. – Ай-яй!
– Не шевелись! – предостерегающе выбросил руку маг.
– Ага, – покивал отец Ансельм, вытягиваясь и прижимаясь спиной к стене. Лицо его было белее мела.
Корнелиус же с интересом разглядывал застывшего у ног святого отца краба. Необычное существо, казалось, вовсе не напугало его. Неведомая зверюга постояла, в сомнении покачивая четырьмя клешнями, потом приподнялась на суставчатых лапах и протянула клешню к отцу Ансельму.
– Уйди, уйди от меня, проклятая бестия! – выкрикнул, не выдержав, монах и отпихнул ногой краба.
Краб отбежал вбок и постоял еще некоторое время, пожирая ничего не выражающими стеклянными глазами святого отца – похоже, его мучали некие нешуточные сомнения. Потом краб развернулся и припустил к среднему стеллажу. Лихо взобравшись по боковине на среднюю полку, краб огляделся, схватил круглую штуковину и пристроил ее на спине. Затем перебрался на полку под самым потолком и, пошуровав там, прихватил желтую коробочку с красной полосой. Вновь спустившись на среднюю полку, краб завертелся, затем его взгляд остановился на отце Ансельме; щелкнули клешни. Святой отец сглотнул и перекрестился.
Краб спрыгнул на пол и подбежал к святому отцу.
– Ну чего ты ко мне привязался? – жалобно захныкал отец Ансельм.
Краб подпрыгнул и вцепился в крестовину.
– Ай! – оглушительно вскрикнул монах и стряхнул с себя неведомое нахальное существо. – Уйди, уйди тебе говорят!
Краб упал на пол, потоптался и требовательно вытянул две клешни.
– По-моему, ему нужен крест, – предположил Корнелиус.
– Крест? Но он мой! – Святой отец спрятал крестовину за спину. – Убирайся прочь, проклятая тварь. Пошла!
Краб забежал за спину монаху и опять протянул клешню.
– Не дам! Да что же это такое? – Отец Ансельм подобрал сутану и отбежал к стеллажу. – Корнелиус, помоги.
Краб лихо развернулся и припустил за монахом.
– Но ты взял чужую вещь, которая явно принадлежит ему, – засомневался маг.
– Я первый его взял. К тому же зачем чудовищу крест?
– Может, оно решило помолиться? – усмехнулся Корнелиус.
– Оставь свои шутки и сделай что-нибудь, наконец! – взорвался отец Ансельм, яростно отбиваясь ногой от наседающего краба.
– Будь по-твоему, – пожал плечами маг и шевельнул пальцами.
Краб наткнулся на невидимую стену и отлетел. Воздев себя на ноги, он долго размышлял, как ему поступить, затем потыкал в невидимую преграду клешней и… скрылся в стенном отверстии, из которого не так давно появился.
– Уф-фу! – сполз по стенке стеллажа отец Ансельм. – Вот же прилипчивая тварь. – Спасибо, Корнелиус.
Но радость его оказалось недолгой. Из дыры в стене внезапно появились один за другим сразу четыре краба и, не раздумывая долго, набросились на отца Ансельма.
– Корнелиу-ус! – завопил монах, катаясь по полу. Крабы суетливо бегали по святому отцу, делая безуспешные добраться до крестовины, но тот отчаянно сопротивлялся, суча ногами и работая локтями.
– Да отдай ты им крест, – взмолился Корнелиус.
– Нет! Мой крест, мой!
– Ну, как знаешь.
Битва шла с переменным успехом. Крабы то вцеплялись в крестовину, то получали ей по головам, отбегали или увертывались и вновь кидались в бой. Отцу Ансельму приходилось несладко, но в какой-то момент ему удалось подмять под себя двух крабов, а третьего отпихнуть ногами и вскочить с пола. Четвертый повис на сутане, и монах, визжа, завертелся на месте, потом подбежал к стене и придавил к ней краба. Краб извернулся и взобрался на правое плечо.
– Уйди, зверюга, – взревел святой отец. – Изыди, именем Господа! – и стряхнул краба, но случайно задел что-то локтем, и стена позади расступилась, открыв широкий проход.
Отец Ансельм вывалился в диковинный восьмиугольный коридор, но даже не успел удивиться, так как крабы, быстро сориентировавшись, поспешили к монаху.
– А-а, помогите! – Святой отец вскочил с пола и побежал по коридору.
– Куда ты, ненормальный? – крикнул Корнелиус, выглядывая из помещения.
– А-а!
Отец Ансельм, казалось, ничего не видел и не слышал. Страх по новой сковал душу монаха, и он несся по проходу, не разбирая дороги. А за ним семенили на длинных, тонких ножках четыре краба.
– Идиот. Какой идиот! – Маг поджал губы и решительной походкой заспешил следом за отцом Ансельмом.
– Мел, – позвал Гемм, возвращаясь в кресло после падения, – что произошло?
– Без понятия, командир. – Второй пилот спешно что-то отстукивал на консоли. – Сейчас выясняю. Ясно одно – серьезных повреждений нет.
На полу завозился Хан. Поднялся, держась за ушибленную голову, Святов.