– Папа, я сразу после больницы домой пошёл, – губы дрожали, подбородок трясся, Сашка ничего с этим не мог поделать. – Можешь у Альки спросить, мы вместе шли.
Сказав это, пожалел. История с мужем Альки и её дочкой теперь и самому казалась неправдоподобной. Чтобы отвлечь отца от необдуманного оправдания, спросил:
– Тебя выписали?
– Нет. До вечера отпустили домой, скоро пойду обратно. В понедельник выпишут или во вторник, у них там какая-то хрень с койко-местами.
Отец, прошептав ещё что-то невнятное, вышел из комнаты. Сашка услышал, как он говорит по телефону с Александром Ивановичем, и понял, что «алиби» не подтверждается. Впору разреветься от несправедливости и необъяснимости происходящего, но Сашка крепился. Уже лет десять не давал воли слезам. Чтобы отвлечься, включил телевизор, пощёлкал каналы, наткнулся на документальный фильм об исследованиях поверхности Марса. Заинтересовался. Смущал только закадровый текст, напоминавший о скором праздновании дня космонавтики. «Что это они за полгода начали праздновать», – подумал и посмотрел в окно. Голые мокрые ветки деревьев, высокое яркое солнце.
– Папа! – крикнул Сашка.
Никто не отозвался. Прошёл на кухню, заглянув по пути в свою комнату. Никого. Родители не могли уйти незаметно, он бы услышал. Нарочно крались? Отомстить захотели, чтобы и он переживал? Ещё раз обошёл всю квартиру. На своём столе, где царил непривычный порядок, нашёл письмо. Почерк отцовский.
«Сын, я понял, что происходит. Не думал, что такое возможно. Ты заблудился во времени. Это, конечно, версия. Если объяснишь иначе, напиши ответ. Любим тебя. Папа и мама».
Сашка уселся, ещё раз перечитал отцовское послание. Вспомнил слова незнакомца. Мстит ему время? Обиделось? Верить в это трудно. А что тогда? Как объяснить иначе? Если все вокруг сговорились и устроили грандиозный розыгрыш, то надо терпеливо ждать, когда им надоест. Сашка посмотрел через дверной проём в прихожую, ждал, когда с криками и букетами в комнату впрыгнут нарядные незнакомые люди.
Покрутил в руках карандаш, раздумывая над ответом, потом вывел: «Другой версии нет. Мне очень тяжело». Подумал и стёр ластиком жалобу. Им не легче. Пошёл на кухню. Нашёл в сковороде любимые блинчики с мясом. Не заметил, как умял три штуки, запивая холодным молоком. Мама бы сейчас взмолилась: «Санечка! Подогрей, схватишь ангину!» Куда они подевались? Почему так внезапно ушли, даже не предупредив? Выходной как-никак. Сашка вернулся в комнату родителей. Экран телевизора не светился. Не выключал, точно. Одна странность за другой. Нажал красную кнопку пульта. Канал «Культура», мать обычно смотрит его. Может быть, мама с папой всё-таки здесь? Прячутся? Мальчик нервно огляделся и вслух ответил собственным мыслям: «Не дети они, в конце концов, чтобы в прятки играть!»
Пощёлкал каналами. Ничего интересного. Выглянул в окно. Ага! Погода снова изменилась, асфальт сухой, ветер гонит пыль. Прав отец? Время для Сашки течёт по-своему? Индивидуально? Надо проверить, лежит ли ещё письмо на столе. Побежал в свою комнату. Листок на месте, только маминой рукой сделана приписка: «Санечка, носи всегда в кармане паспорт, пожалуйста!»
Достал из ящика стола паспорт, сунул в задний карман джинсов. Тянуло на улицу. Решил навестить Альку, приглашала. Оделся и выскочил из квартиры. На улице жара. Опять июнь! Вернулся домой, снял куртку, подумал, взял школьный рюкзачок, вытряхнул из него учебники, положил вместо них куртку, шапку, перчатки. Протяжно вздохнул и не торопясь пошёл. Погода не переменилась. Сашка зашагал в сторону Алькиного дома. Интересно, у неё с прошлой встречи произошло что-нибудь? Развелась или в консерваторию поступила? Почему-то стало весело. Окна домов подмигивали солнечными зайчиками, птицы щебетали, прячась в листве.
Никого не застал. Трезвонил так, что из соседней двери выглянула любопытная морщинистая физиономия и зашамкала:
– Нету их. Сам гастролирует где-то. Аглая в училище.
– Спасибо, – кивнул Сашка, не трогаясь с места.
– Знаю тебя, видела с ими, – сообщила физиономия и спряталась.
А не съездить ли в училище? Посмотреть, где Алька учится. Маршрутка останавливалась неподалёку. Повезло, чуть пробежался и успел заскочить, когда нужный номер готовился отъезжать. Интересно, что Алька делает в училище летом? Экзамены сдаёт? Сашка скосил глаза, пытаясь разглядеть дату на экране планшета, что держал сосед. Прыщавый подросток отодвинулся и буркнул:
– Чего надо?
– Число какое сегодня?
– Пятое, – сосед хрюкнул, смешно ему, видишь ли.
– Июня?
Взгляд прыщавого посерьёзнел. Парень ещё немного отодвинулся и кивнул.
– Кто музучилище спрашивал? – крикнул водитель и затормозил у давно не крашеного приземистого здания.
Сашка выскочил из маршрутки и в два прыжка достиг облупленного крылечка. Рванул дверь и натолкнулся на сухонькую старушку с кружкой чая и печенюшкой в руках.
– Ох! Напугал, – присела она. – Пожар, что ли, чего несёшься?
– Извините, – замер паренёк, – мне бы девочку найти. Знакомую.
– Все девочки на каникулах, милый. И мальчики тоже. Одна я тут да директор в кабинете. Вот, дверь забыла запереть. Иди-иди. Дома ищи.
– Да был я дома, – спорил Сашка, – сказали, в училище поехала. Летние каникулы? Экзамены прошли?
– Какие летние, сердешный, да у тебя с головой непорядок! Иди-иди!
Она, ловко орудуя локтями, подталкивала Сашку к выходу.
– Раздетый совсем. Морж?
Спорить было бесполезно, Сашка подчинился.
Зима! Тихое морозное утро. Путаясь в лямках, стянул рюкзак, вытащил куртку и шапку, оделся. Не по сезону, конечно, но всё лучше, чем в футболке. Съёжившись брёл по заснеженной дорожке. Кроссовки мгновенно задубели, было чувство, что шагает босиком.
– Санёк!
Оглянулся. Хрупкая румяная девушка в белой мохнатой ушанке и такой же шубе. На снегурочку похожа.
– Алька!
– Ты чего здесь делаешь?
Сашка не ответил, переминался, постукивал одной ногой о другую, думая лишь о том, как бы попасть в тепло.
– Кафе здесь, за углом. Бежим! – сообразила Алька.
Оказавшись в полупустом помещении, Сашка бросился к столику у стены и придвинул стул как можно ближе к батарее.
– Закаляешься? – пошутила девушка.
Поняв, что кавалер не в состоянии что-либо говорить, сделала заказ. Сняла шубку, положила рядом на стул. Сашка продолжал сидеть в куртке. Ему стало хорошо от тепла и ласково журчащей Алькиной речи. Сделав несколько глотков ромашкового чая, совсем согрелся. Заказанные подругой сырники кстати пришлись.
– Ты с кем дочку оставила? Серёга сидит?
– Кого? Какую дочку? – вскинула брови Алька. – Послушай! Откуда про Сергея знаешь?
– А ты… вообще что тут делаешь? – Сашка перевёл разговор.
– Я понятно, в училище здесь, а ты как тут оказался?
– Гуляю, – передёрнул плечами он, вспоминая мороз.
– Нет, всё-таки скажи, откуда знаешь о Сергее? Мы с ним только месяц назад познакомились, – глаза Аглаи стали мечтательными, губы дрогнули в улыбке. – Он очень хороший. На концерте мне вот такой огромный букет подарил.
Она развела руки, засмеялась.
– Ну, ладно, не такой, но очень красивый. Ты не рассказывай никому, ещё неизвестно, как у нас дальше получится.