Потерянная душа. Том 1

– Это бесплатная процедура. Не беспокойся, Кира. В наше время это не проблема.

– В какое время?– медленно оглянулась я.

Нэйя склонила голову набок и слегка улыбнулась, стараясь выглядеть доброжелательной. Но меня это не успокоило. Она, определенно, умалчивала информацию. Но зачем?

Все смешалось в голове. Столько ощущений, впечатлений, вопросов, и ни одного логичного ответа. Я не могла просто принять все изменения в себе, не имея объяснений этому.

«А что я скажу маме?! Что я сделала пластику?– всплыли глупые мысли.– Нет, об этом я вообще не хочу думать. Хотя…»

– А моим родителям сообщили, что со мной?

Нэйя повернулась в сторону полки с подносом и, кажется, ушла от ответа:

– Завтрак ждет тебя. Ты давно не ела. Садись и поешь. А потом мы оденем тебя.

Я совсем забыла, что была обнажена. Скрестив руки на груди, частично прикрывшись, я неодобрительно громко вздохнула и пошла к кровати, отмечая невероятно приятные ощущения от каждого шага по полу.

– Знаете, все, что вы мне сказали, отнюдь не объясняет того, что со мной произошло,– недовольно заключила я.– Меня это пугает!

– Поешь, Кира. Я загляну к тебе позже.

Нэйя исчезла за дверью, навеяв слова песни «Летящей походкой, ты вышла из мая…»

Сдернув с кровати тонкое одеяло, я завернулась в него и села, подперев спиной стену. Подтянув колени к подбородку, я обняла себя за голени и прищурилась: «Все же странная эта палата! Светло, чисто, пусто… Кровать без спинок и поручней, полка прямо из стены, зеркало… и нет окон! Кира, вспомни, что с тобой случилось?»

Напрягая мысль, вспоминая последние события своей жизни, я чувствовала, как из памяти вырван целый кусок, связывающий все эти эпизоды, но никак не могла ухватить нить, чтобы размотать клубок. И состояние было странным: я, определенно, должна была быть шокирована многими обстоятельствами, поражена своими физическими ощущениями, но паника отсутствовала. Беспокойство ворочалось в груди, как нечто фоновое, легкая настороженность, раздражение от отсутствия ответов на вопросы, но страха и ужаса я не испытывала. Давно не чувствовала себя так комфортно физически. Тело словно подменили непостижимым образом. Никогда прежде не дышала так легко и свободно: здесь явно отсутствовала пыль и другие раздражители.

Я уткнулась носом в одеяло и принюхалась: оно ничем не пахло. Поводив ладонью по простыне, поразилась невероятной нежности материи и отсутствию малейших помятостей. На синтетику не похоже, но материал определить не смогла. Окинув кровать внимательным взглядом, не обнаружила на ней подушки, вместо нее было плавное возвышение, словно подушка и матрас были единым целым, вылитым в определенной форме, и покрыты натяжной простыней.

От наклона головы тяжелая коса упала на плечо, и я взяла ее за кончик. Внимательно присмотревшись к волосам, заметила, что и они были абсолютно здоровыми при такой длине: не было ни сеченых кончиков, ни тусклости; ровный черный цвет и тот самый бриллиантовый блеск, как в рекламе красок и шампуни «Гарньер»; а еще волосы были густыми, как никогда прежде.

В животе жалобно заурчало, и я улыбнулась знакомому чувству голода – хоть это было привычным. На работе часто не позволяла себе перекусить. Я освободила плечи от одеяла и взглянула на поднос с завтраком. Подползла к полке и взялась за крышку подноса. Она оказалась легкой, как показалось, сделана из смеси стекла с пластиком. Планшет рядом издал глухой клацающий звук и погас. Я помедлила секунду, но потом поставила крышку на полку, а поднос с содержимым взяла к себе на колени.

На подносе стояла необычной овальной формы миска с массой, напоминающей протертую овсянку с молоком (мама любила такую кашу по утрам), высокий стакан с ярко-зеленой жидкостью, матерчатая салфетка и прозрачная ложка. Я поднесла миску к носу и вдохнула. Запах неизвестный, но ничего неприятного. Однако там было молоко. Стакан с зеленым напитком тоже не вызвал неприятных ощущений, но идентифицировать, из чего он мог быть сделан, не смогла. Рисковать пробовать неизвестные продукты не хотела.

Отставив поднос на краю кровати, я огорченно вздохнула:

– Да, нанотехнологии, а то, что у меня аллергия на лактозу, они не учли.

Я дотянулась до планшета и взяла его. Тонкая рамка была из такого же прозрачного материала, что и мой браслет на запястье, а белый матовый экран не подавал признаков активности. Я повертела его и не заметила ни одного отверстия для зарядного устройства и даже швов. В погасшем состоянии планшет почти просвечивался, а внутри отсутствовали какие-либо микросхемы. Я поводила указательным пальцем по гладкому стеклу, но ничего не добилась.

Боковым зрением заметила движение справа и сразу оглянулась. Это вошла Нэйя. И пока она шла ко мне, я завороженно рассматривала ее. На ней был все тот же белый комбинезон, и несмотря на то, что был свободным, нисколько не скрывал достоинства фигуры.

– Почему ты не поела?– спросила она с естественным беспокойством на лице.

– У меня аллергия на лактозу, и я не знаю, что налито в стакан. У меня с детства непереносимость многих продуктов,– ответила с привычной отстраненностью к собственным особенностям.

– У тебя нет аллергии, это раз, а во-вторых, здесь нет лактозы. Попробуй. Это вкусно и питательно.

Я скептически растянула губы и голодными глазами покосилась на поднос.

– Тогда что это? Откуда вы можете знать, на что у меня аллергия?

– Кира, у тебя нет аллергии,– уверенно объявила Нэйя.– Больше нет.

Мои брови удивленно взвились.

«Нет аллергии?! Такого быть не может! С первой каплей молока матери я попала в реанимацию, никто не мог понять, в чем дело. А эта женщина заявляет, что у меня больше нет аллергии?»

– Ты не доверяешь мне,– догадливо проговорила Нэйя и коснулась моего плеча.– Но я гарантирую тебе: все, что ты почувствуешь после еды, это приятное насыщение и только. И давай-ка, наконец, тебя оденем!

Она выпрямилась и прошла к стене слева от зеркала, провела ладонью по ее поверхности на уровне своих бедер, и перед моими глазами предстал встроенный шкаф с полками, на которых стопками лежало что-то белое, а снизу стояла обувь.

Нэйя взяла одну вещь, пару обуви и поднесла их ко мне.

– Это тебе подойдет. Можешь одеться.

Я благодарно приняла одежду и развернула ее. Это был белый комбинезон, очень похожий на тот, что был на самой женщине-враче. Удивительно, но на одежде не было швов. Вообще! А белые тапочки-лодочки казались шедевром искусства итальянских обувных мастеров.

Не успела подумать, откуда все это могло здесь быть, как неожиданно осознала свои физические потребности.

– А можно мне сначала в душ и туалет?

Нэйя слегка замялась.

– Хорошо. Но душ пока не работает, а вот другие гигиенические процедуры ты можешь осуществить,– ответила она и указала рукой на стену справа от зеркала.

Видимо, там тоже была дверь, скрытая в стене. Должно быть, это очень дорогая клиника. В муниципальных больницах такого не увидишь.

Я взяла одежду и обувь и на цыпочках проследовала в указанном направлении. Нэйя открыла дверь. За ней оказалась небольшая белая комната с банкеткой. Это единственный предмет, о котором я имела представление. Правда, еще и зеркало, встроенное в стену рядом с ней. Сложив на банкетку вещи, я огляделась.

Кроме нее, здесь не было ни раковины, ни крана с водой, ни унитаза, только два странных предмета: прозрачная высокая капсула – в одном углу и небольшая круглая белая чаша с широким плоским бортом – в центре. В полном недоумении я оглянулась, надеясь на пояснения Нэйи. Но дверь в комнату была уже закрыта. Искать ответ пришлось самой.

Разведя руки в стороны и невольно растопырив пальцы, я осторожно прошла к чаше и заглянула в нее. Высотой почти как стандартный стул, диаметром около полуметра, гладкая и сверкающая, будто полированный керамогранит с вкраплением голубых кристаллов, без единого отверстия и пустая. В голове не укладывалось, как можно это использовать, чтобы справить нужду, кроме как просто написать в чашу.

Я перевела взгляд на стеклянную капсулу. Она могла бы походить на душевую кабину. В капсулу можно было войти через проем, и, очевидно, она закрывалась такой же прозрачной дверцей, выезжающей откуда-то из стены. Но и внутри нее я не обнаружила крана с водой и сливного отверстия. Только вертикальный ряд встроенных голубых кристаллов от потолка до пола по центру задней стенки капсулы наводил на мысли о какой-то функциональности этого устройства.

Как Иван-дурак, я почесала макушку. Может быть, отверстия для воды были спрятаны внутри стены и открывались так же, как и все двери здесь?

Мозг отказывался давать ответы. Недолго думая, я просто присела на чашу, опершись ладонями о борт, и, кожей ягодиц ощутив прохладную гладкую поверхность, исполнила, наконец, желания своего организма.

Ужасно хотелось вымыть руки и умыться, но за неимением такой возможности, оделась и обулась. Комбинезон приятно прилегал к телу. Тапочки-лодочки безупречно сели на стопу, идеально обволокли ее и оказались очень удобными.

«Слишком все идеально!– заметила подозрительно.– Есть во всем этом какой-то подвох!»

Когда подошла к тому месту, где вошла в комнату, дверь без чьей-либо помощи бесшумно отъехала, и я оказалась вновь в палате вместе с Нэйей. Она вопросительным взглядом окинула меня с головы до ног и, не заметив никакой реакции, предположила:

– Разобралась. Тебе очень идет белый цвет.

– По-моему, здесь его слишком много,– критично отметила я.

– Это пока,– сообщила Нэйя.– Итак, ты попробуешь завтрак?

– Да, но мне бы сполоснуть руки…

– О, идем, я покажу,– доброжелательно улыбнулась Нэйя и вернула меня в так называемую гигиеническую комнату.

Женщина подошла к зеркалу и мягко нажала на светящуюся панель на уровне талии. Я и не заметила этого пятна. В тот же миг в стене открылось углубление с теплым светло-зеленым светом внутри. Нэйя повернулась ко мне и продемонстрировала, что нужно сделать: просунуть кисти в углубление, растопырить пальцы и вынуть через три секунды.

– Попробуй. Это приятно.

«Ну не крокодил же там сидит»,– настороженно косясь на углубление, подумала я и подошла.

Сунув кисти рук в зеленый свет, ощутила приятную прохладу, и кажется, даже влажность. Вынув руки, поднесла их к носу и вдохнула. Пахло каким-то растением, а влага быстро испарялась с кожи, оставляя ощущение свежести и бархатистости.

– Приятно, верно?– улыбнулась Нэйя, наблюдая за моей реакцией.

Я кивнула, потирая ладони. Мы вышли в палату, и теперь я чувствовала себя более комфортно.

– Теперь завтрак?

Есть действительно очень хотелось. И я решительно направилась к подносу с едой.

– Хорошо, надеюсь, вы окажетесь правы насчет отсутствия у меня какой-либо аллергии,– проговорила внутренне удивляясь своему спокойствию.

Сев на кровать, я свесила ноги и поставила поднос на колени. Медленно поводив ложкой по содержимому тарелки, я стряхнула смесь и поднесла к носу… Пахло приятно, но меня не обманешь! Я с детства научена настороженно относиться к любому новому продукту, появляющемуся на столе. И этот случай не был исключением, что бы там ни говорила Нэйя. Я поднесла ложку ко рту и сначала попробовала кончиком языка…

Реакции не последовало.

Зачерпнув кашицу, на секунду заколебалась в своем решении, но потом просто открыла рот и сунула ложку. На какую кашу это похоже, так и не поняла, но мои рецепторы были в восторге от вкуса и текстуры этого блюда. Я сглотнула и в течение нескольких минут выжидала реакцию организма. Когда поняла, что еда безопасна, голод проявился с неожиданной силой: с аппетитом опустошила миску и облизала ложку напоследок.

Кажется, мои глаза жадно сверкнули, когда посмотрела на реакцию Нэйи. Она дружелюбно улыбалась и внимательно наблюдала за мной. Только сейчас заметила, что ее глаза имели цвет, напоминающий молочный шоколад, который я пробовала лишь раз в жизни. Красивый цвет, сочетался с ее кожей и волосами.

– Это вкусно!– похвалила я, беря в руку стакан с ярко-зеленой жидкостью.– Спасибо.

– А это фруктово-травяной сок, в нем много химических элементов так необходимых тебе сейчас.

Сок я слегка пригубила и, ощутив приятный привкус, выпила его до дна. Облизывая губы и действительно ощущая приятное насыщение, я благодарно улыбнулась, наверное, в первый раз, как пришла в себя. Нэйя взяла салфетку с подноса и протянула мне. Я промокнула улыбающиеся губы и положила салфетку на поднос.

– Вот и отлично! А теперь отдыхай.

– Снова?!– улыбка слетела с губ.– Я хорошо себя чувствую. Может, вы расскажете все-таки, где я нахожусь и что со мной произошло?

– Тебе еще немного надо привыкнуть к себе, к этому месту. Привести мысли в порядок. Поспать.

– Я в порядке!– вспылила неожиданно громко.

Нэйя спокойно поднялась, забрала поднос с посудой, поставила его на полку и, сложив руки в карманы комбинезона, посмотрела на меня нечитаемым взглядом.

Я немного остыла, но не опустила глаз.

– Пожалуйста! Я что, не имею на это права? Я же не в психиатрической клинике?

– Наш медицинский корпус не имеет ничего общего с психиатрией,– ответила она.– Хотя и есть сотрудники, занимающие эту нишу. Когда ты дашь объективную оценку своего физического и морального состояния, я приглашу коллегу, который ответит на твои вопросы и поможет понять произошедшие с тобой перемены, а также поможет адаптироваться к твоему новому положению. А сейчас отдыхай.

– Какому положению?– с протестом спросила я.

Нэйя покинула палату, так и не соизволив ответить.

– Но здесь хоть есть телевизор? Я с ума сойду в этой пустой белой комнате!– но уже к концу фразы поняла, что тот мне не нужен. Я с удовольствием просто посплю.

Закинув ноги на кровать прямо в тапочках, я коснулась головой подушки и не заметила, как отключилась.

***

– Открой экран,– попросил он.

Нэйя нажала на сенсорную кнопку настенной панели, и матовая стена перед ними прояснилась и стала прозрачной. Высокий мужчина подошел к стене и, заложив руки за спину, внимательно посмотрел на спящую девушку.

– Как она переносит атмосферу в палате? Каково ее эмоциональное состояние?

– Она легко адаптировалась к нашей температуре после гипотермии. По полученным данным, это ее привычная среда. Координация тела уже в норме. Пока она на психорегуляторах: эмоции под нашим контролем,– ответила Нэйя.– Мое мнение: ей пора рассказать правду. У нее сильная воля, долго держать на психорегуляторах не имеет смысла. Ее организм уже подавляет их. А после того, как она услышит, где находится, они ей понадобятся еще некоторое время.

Мужчина слегка сдвинул брови и склонил голову к прозрачной стене в направлении девушки.

– Как она переносит пищу?

– Аллергической реакции не наблюдается,– довольно сообщила Нэйя.– Генетик, как всегда, эффективно справился со своей задачей. Она полностью очищена. Я могу пригласить психоадаптолога, как только она проснется?

– Да, переходите к активной адаптации… Она ничего не помнит о том, как попала сюда,– уверенно проговорил мужчина.– Не напоминайте. Пусть вспомнит сама.

– Хорошо. Ты назначил адаптационную группу?

– Я, ты, а также Гиэ, Вэлн и Бикена Раи. Все, кто изучал ее историю.

– Мне нравится твой выбор, Райэл.

Райэл отвлекся от наблюдения за девушкой, оглянулся на Нэйю и сухо улыбнулся.

– Благодарю, Нэйя. Можешь отдохнуть, я понаблюдаю за ней.

Нэйя подошла к прозрачной стене и коснулась ее пальцами в том месте, где спящая Кира упиралась коленом, и с восхищением проговорила:

– Правда, она очень необычная? Такой у нас никогда не было.

Лицо Райэла посерьезнело, он выпрямился и задумчиво произнес:

– Удачная находка.

Нэйя покинула лабораторию, а Райэл придвинул кресло к стене и не сводил пристального взгляда со спящей девушки.

«Девяносто четыре процента соответствия. Еще шесть должно выявиться в процессе адаптации. А если нет? Жаль будет ее терять. Такие, как она, – редкость, подобных за свою жизнь не встречал никогда. Маэрт не мог ошибиться, он лучший специалист в своем деле. Остается надеяться на эти шесть процентов. Столько ресурсов задействовано, столько времени. И вот, найдена еще одна… С таким биоэнергетическим потенциалом…»

Девушка вздрогнула под его пристальным взглядом и открыла глаза. Она посмотрела точно в глаза Райэла, отчего волна напряжения пробежала по его телу.

«Ее голубые глаза… Как это странно!»

Он отодвинулся от стены, но продолжал удерживать ее взгляд. А потом она сонно потянулась, натянула на себя одеяло, закрыла глаза и перевернулась на другой бок.

Райэл приглушил свет и отошел от стены. За длительный период наблюдения он окончательно признал, что девушка каким-то образом подавляет психорегуляторы, оттого так часто просыпается. Но был в недоумении, почему Нэйя заметила только сейчас, когда девушка пришла в сознание. Он же наблюдал это каждый раз, как оказывался рядом.

«Надо просмотреть еще раз ее психофизиологические характеристики,– решил Райэл и взял планшет.– Что-то в ней не так…»

Глава 10. Незнакомцы

Я открыла глаза от легкого толчка. Сон, которым грезила, ускользнул в небытие, а он был таким сладким, что ощутила досадное разочарование после пробуждения. Еще минуту пыталась ухватить ускользающие картинки, но безнадежно: в сознание уже активно врывался новый день и воспоминания предыдущего.

Я даже не знала, сколько длился сон. Такое ощущение, что проспала пару дней. В палате было светло, но интуитивно понимала, что сейчас вовсе не утро. Да и как тут было разглядеть время суток: ни часов, ни окна, ни ответов на вопросы…

Вопросы!

Я легко поднялась с постели, прошлась по палате, снова отмечая необычайную легкость в теле, и остановилась у зеркала. Оглядев себя с головы до ног, прищурилась и приблизила лицо к поверхности зеркала.

– Ну, привет, Кира! Интересно, кто-нибудь принесет мне стакан воды и зубную щетку?

Вспомнила про то, что теперь у меня тридцать два здоровых зуба, и все они ровные, белые и непривычно ощущаются во рту. Широко растянула губы, выставила нижнюю челюсть вперед так, что нижний ряд зубов поравнялся с верхним, и детально осмотрела зубы.

«Просто чудо какое-то! Странные эксперименты! И откуда вдруг это свалилось на меня?»

Я почистила уголки глаз пальцами и пригладила распушившиеся волосы на макушке. Так непривычно без челки.

– Ты все еще такая же, какой я видела тебя вчера. Ты мне нравишься, только, кто объяснит, что ты здесь делаешь? И если мне сегодня же ничего не расскажут, я устрою здесь такой переполох – всем места мало будет!– угрожающе проговорила вслух.

– Переполох нам не нужен,– услышала справа от себя приятный мужской голос. От неожиданности покачнулась и вмялась носом в зеркало.

– Ой,– поморщилась, потерла кончик носа ладошкой и повернулась в том направлении, откуда обычно появлялась Нэйя.

В образовавшемся дверном проеме стоял очень высокий мужчина на вид лет сорока, но поразил не его двухметровый рост, а то, что он был невероятно похож на Нэйю. Такой же блондин, с белыми бровями и ресницами, с карими глазами, и кожа такая же светлая, как и у нее. А длинные волосы были собраны необычным плетением от макушки и до середины спины – это я отметила, когда он посторонился и пропустил в палату Нэйю.

Я молча разглядывала обоих, все больше находя общие черты, и не могла вымолвить ни слова. Как и Нэйя, мужчина не вызвал неприятия. Непринужденность и мягкость в движениях, открытый искренний взгляд и спокойный приятный баритон расположили к себе с первой секунды, несмотря на то, что и понятия не имела, кто он. На его благородном лице не было морщин – выглядел очень ухоженным и импозантным даже в своем белом комбинезоне, а возраст выдавали его глаза, смотрящие на меня с задумчивым интересом, но проницательные и мудрые.

Высокий незнакомец прошел в центр палаты, и я ощутила покалывания на коже, будто пространство вокруг пронизало электростатическое поле. Ощущение не из приятных. Когда Нэйя взяла меня за локоть и повела к кровати, только тогда я неохотно отвела глаза от мужчины и села. От поясницы по позвоночнику к затылку побежали холодные мурашки. Я поежилась.

– Приветствую, Кира,– тихо сказала Нэйя и отошла.

Я снова украдкой взглянула на мужчину: внешность была такой необычной, что глаза сами возвращались к нему. Его хотелось рассматривать. И все же я испытывала легкую настороженность от появления нового незнакомца.

Он прошел еще несколько шагов и, остановившись в метре от моей постели, сделал странный жест рукой: кончиками пальцев левой руки коснулся своей груди и, протянув раскрытую ладонь мне навстречу, исполнил легкий поклон головой.

– Приветствую, Кира,– произнес мягким голосом, от тембра которого у меня появилось еще больше мурашек.

Я слегка отклонилась и заглянула за спину мужчины. Нэйя все так же внимательно и невозмутимо смотрела на меня.

– Не бойся, это Гиэ. Он ответит на многие твои вопросы. Я буду рядом,– дружелюбно проговорила она и достала из встроенного шкафа два прозрачных предмета, оказавшихся раскладными стульями.

«Почему я должна его бояться? Он совсем не страшный…»

Затем Нэйя отошла к двери, и я увидела еще одного человека – девушку, которая подала поднос с тремя стаканами воды. Оттого что у нее тоже были белые волосы, я быстро моргнула несколько раз. Но зрение не подвело. Видимо, в этой клинике все медики были блондинами.

«Может, у них дресс-код такой?»– пришла нелепая мысль.

Мужчина как-то странно улыбнулся, и я вновь обратила на него внимание. Напряжение в теле не отпускало. Я поморщилась от едва заметной боли в висках, давно не болела голова, но попыталась взять себя в руки и сосредоточенно выпрямилась.

– Здравствуйте,– настороженно поприветствовала посетителей, когда они сели недалеко от кровати.– Я вас слушаю.

– Могу я обращаться к вам дружественно?– спросил мужчина.

Это был второй раз, когда я услышала это странное выражение.

– Вы имеете в виду – на «ты»?

– Дружественное общение предполагает такую форму обращения,– витиевато согласился Гиэ.

– Да, можете,– разрешила я и нервно схватила стакан с водой с полки, куда Нэйя поставила поднос: легкая настороженность переросла в нервозность.

«Подозрительный мужчина, хотя и безобидный на вид. Больше похож на профессора…»

– Я могу говорить откровенно, Кира?– украдкой усмехаясь, спросил он.

– Разумеется. А как иначе?– начало разговора ставило в тупик. И чему он так усмехается?

– Кира, ты можешь задавать любые вопросы после того, как выслушаешь меня.

– Да, у меня масса вопросов!– возбужденно закивала и сделала несколько глотков воды.

– Ты находишься в медицинском корпусе, но не потому, что заболела или тебе причинили вред, напротив: ты получила массу реабилитационных процедур и теперь абсолютно здорова…

Мужчина сделал паузу, чтобы отключить сигнал, раздавшийся с его запястья, видимо, часы с будильником, и я сразу спросила:

– Не хочу показаться вам ненормальной, да и себе тоже, но не могли бы вы объяснить подробнее? Потому что звучит все это крайне неоднозначно, если не сказать – подозрительно.

Гиэ посмотрел на плоскую панель на подвесной полке у кровати, будто что-то подсчитывая, и кивнул.

– Многое из того, что расскажу, вызовет сильные эмоции, те, которые ты еще не испытывала. Прошу выслушать меня от начала и до конца. Но предвосхищая итог разговора, замечу, что ты в безопасности и никто не причинит тебе вреда. Ты согласна?

Было жутко любопытно узнать, что случилось, но внутреннее чутье подсказывало, что услышанное вряд ли понравится.

– Да, тебе может это не понравиться,– подтвердил мужчина мои мысли,– но это только вначале.

– Наверное, у меня нет выбора?– неуверенно проговорила, потирая ноющий затылок.– Так что, выкладывайте…

Гиэ и Нэйя переглянулись и едва заметно кивнули друг другу. Я сделала глубокий вдох и замерла.