– Угу, развлекайся.
– Федька… Это… Вашество! – определилась наконец с титулами Агриппина Падловна. – Через час быть у меня в бухгалтерии!.. То есть, подходи, пожалуйста, будем ведомости квартальные подписывать.
– Новые караваны прибыли, Государь, – внёс и свою лепту Гюнтер, – вместе с послами. Прикажете аудиенцию назначить?
– Государь! – вперёд протолкался бес Виторамус, заведующий Хранилищем. – Извольте и ко мне на склады заглянуть. Артефакты при передаче власти нестабильными становятся, необходимо калибровку произвести.
– А у нас кузнецы молоток и лекало утянули, – пожаловался начальник столярного цеха. – Вы бы им сказали, царь-батюшка…
– У-у-у! Началось! Заткнулись все разом! Не хочу! Не буду!
– Надо, Федя, надо, – серьёзно протянул Михалыч, но глаза его прямо искрились от счастья. Как же, дождался-таки подходящего момента, чтобы фильм процитировать!
– Гюнтер! Пиши указ! Калымдая со всей армией вывести на полевые учения куда подальше, там их всех и забыть! Бухгалтерии пересчитать все ведомости за последние сто лет и завтра же мне под роспись! Хранилище переоборудовать под амбары, а артефакты выставить на аукцион в Лондоне! Начальников столярного и кузнечного цехов поменять местами! – По залу пронёсся лёгкий шум, а главные придворные подхалимы демонстративно упали в обморок. – Я вам покажу! Всех уволю! Иван Палыч теперь не профитролями вас на десерт баловать будет, а овсянкой! С квасом! И никакой сгущёнки!.. Кто там хнычет?! Принцессы заморские?! А вас я обеих лично… – я осёкся, увидев прищуренный взгляд супруги, – лично велю обратно в ваши Китаи с Персиями отправить и без выходного пособия!.. Ну, кого ещё не упомянул?! Про кого забыл?! А ну, брысь все отсюда!
Я откинулся на спинку трона, с непривычки ударившись об неё затылком и, шипя от боли, но всё же с лёгким удовлетворением следил, как придворные разбегаются в панике, будто тараканы ночью на кухне от внезапно включившегося света.
Несколько секунд и в Тронном зале остался только свеженазначенный царь-батюшка и славный коллектив Канцелярии. И Варя.
– Мсье Теодор, – шагнула ко мне Маша, – хотите я вас в кабинет подброшу?
– Хочу, – внезапно шмыгнул я носом. Себя вдруг стало очень жалко. А Машуля у меня просто умничка. Все накинулись с делами и шуточками, только она одна пожалела, заботу проявила…
***
А так всё хорошо начиналось…
С гоблинами мы разобрались, с Лиховидом номер два покончили, причём во всех смыслах. Первую партию эльфийского пива получили по бартеру! Это вообще праздник-то какой!
Город мой растёт, новые поселенцы прибывают ежедневно. На базаре торговые места под один стиль оборудовали, а к зиме крытые павильоны собираемся построить. С театром, правда, никак не определимся. Театр – дело хорошее, так ведь? Только как оказалось – сложное. Ну не скоморохов же с медведями на сцену выпускать? Труппы нет, режиссера нет, драматурга нет. Да никого нет пока, даже здания. Губернатор наш, Иван Битюг, так вообще предлагает никакого театра не строить, а выделенный под него участок с аукциона пустить. Желающих-то много прямо на Центральной площади склады купеческие поставить или новую ресторацию открыть.
В общем, хорошая такая рабочая обстановка.
Хотя, эльфы немного меня из колеи выбили.
Мы с царём-батюшкой сидели вечером у него и сильно эдак в процессах мироздания разбирались. После пятого бокала и перехода с темы мирового эфира на брачные обряды в Полинезии, в кабинет зашёл Михалыч и порадовал нас визитом эльфов. Это мы потом поняли про визит, а сначала дед прикалывался, пугать нас очередным нашествием пытался, но мы с царём-батюшкой к этому моменту были готовы и вдвоём против любого войска выйти. А когда узнали, что эльфийский король Алиллортаэль Третий с мирными целями прибыл, то хотели сначала к нему за город сбегать, где их посольство шатры разбило, а потом поленились и решили на следующий день официальный приём устроить. Ага, как раз в тот день, когда царь-батюшка мне такой сюрприз приготовил, чтоб ему икалось вместе с его мулатками! Ну вот чего он, а?
– Государь, – в Кощеев кабинет вошёл дворецкий. – Завтрак.
– Гюнтер, завязывай ты с этими титулами, – я с интересом посмотрел на большой поднос. Царь я там или не царь, а кушать всё равно хочется.
– Никак невозможно, Государь, – он поставил передо мной миску с кашей и положил рядом деревянную ложку. – Этикет.
– Вот этим вот, – я ткнул пальцем в миску, – ты Кощея кормить будешь, понятно? А мне тащи нормальную, человеческую еду! Ну что за дела, Гюнтер? По плахе соскучился?
– Плаха… – фыркнул он, забрал кашу и буквально через минуту вернулся с другим подносом, от которого явно веяло настоящей едой. – Котлеты, буженина, жареная картошка, малосольные огурчики, хлеб, сыр…
– Ну вот можешь же, – я сглотнул. – А пива эльфийского не завели?
– Пиво с утра? – укоризненно покачал он головой. – Чай.
– Хоть со сгущёнкой?
– И с оладиками.
– Дедовыми? – обеспокоился я. Как Михалыч их готовит, так никто больше на всём белом свете не умеет.
– Господин Михалыч только что доставили.
– А чего он сам не зашёл?
– В приёмной, разрешения ждут-с.
– Гюнтер! Это же – Михалыч, ты чего?! Всем нашим доступ ко мне свободный, понял? И барона фон Шлосса предупреди с его рыцарями!
Гюнтер скрючил недовольную рожу и открыл дверь:
– Господин Михалыч к Государю собственной персоной!
– Внучек, к эльфам пора, заждались ужо, – забормотал дед, едва перешагнул порог Кощеева кабинета. – Неудобно получается. Вчера ещё заявилися, а мы всё их за городом держим.
– Могли бы и в городе расположиться, – зачавкал я котлетой. – Никто им не запрещал.
– Всё равно, нехорошо. Обижаться будут…
Не то чтобы Михалыч сильно эльфов любил или был строгим блюстителем дипломатического этикета, просто он в долгу сейчас перед эльфийским королём – Алик деду магического и очень целебного эликсира выделил, причём, втихаря от своих, вот дед и старается.
– Чай, сгущёнка, оладики и иду, – успокоил я деда. – А ты пока распорядись закуски им оттащить и вина какого-нибудь сладкого. Гюнтер! Седлай Максимилиана и готовь мой парадный плащ… И, кстати, подай срочную заявку в швейный цех – мне ещё летний плащ нужен, а то в этом зажарюсь. Скажи, чтоб точно такой же сшили, только лёгкий.
– И карманов пусть внутри побольше сделают, – захекал Михалыч. – Будет куда бублики с бутербродами положить.
Жизнь царя, чтобы вы там себе не фантазировали – настоящая каторга. Я в этом лишний раз убедился, когда подпрыгивал в седле сразу после завтрака. Так себе ощущения, честно скажу. Да ещё и Максимилиан завёл какую-то нудную муть про гигантские пещеры, которые вот абсолютно на весь мир протянулись, а раньше, дескать, все люди только в них и жили. С удовольствием бы поучаствовал в этой дискуссии, но как-нибудь в другой раз.
Да ещё и Алик, ну нет бы под стенами своё стойбище обустроить, так нет же, эльфы расположились метрах в трёхстах от города, а мне теперь ещё и туда трястись.
Пять больших зелёных шатров, расписанных загадочными символами как в моё время стены домов граффити, выстроились на лугу и приветливо помахивали мне зелёными же флажками со своих верхушек.
Эльфы тоже махали только уже руками, выскочив на травку и выставив впереди Алика, как официального короля.
– Здрасте, блин, – сполз я с Максимилиана и протянул руку Алику. – Добро, блин, пожаловать… А чего сразу в городе не остановились?
– Приветствую славного Статс-секретаря… – начал было Алик, но я перебил его:
– Алик, завязывай с этими церемониями, меня скоро тошнить от них будет. С самого утра достали.
Эльфы нахмурились, а стоящий рядом с королём высокий такой придворный, даже лязгнул кинжалом, вытащив его наполовину из ножен и с силой загнавши обратно.
Ах, боюсь, боюсь! Джигит, блин! Я иронично покосился на этого длинного и прилизанного, а мои зомби-рыцари уже загородили меня, вытащив мечи, да и моя парадная свита из калымдаевского спецназа замкнула кольцо вокруг шатров.