– А ты тоже мне сразу понравилась. Высокая, стройная…
– А потом народу всё меньше и меньше. Конечная, а в салоне четверо. Ты, да я, да два мудака каких-то. И ты про две копейки спросила.
– Всё-таки Бог есть, правда? Это ж не случайность!
– Чёрт её знает. А может – случайность.
– Нет, это закономерно всё. Любимые должны быть вместе.
Кофе закипел, Марина быстро сняла турку с огня, разлила по чашкам:
– Вообще так здорово, когда с новой любимой, правда?
– Ещё бы. В новинку. Слаще. У меня вон одна живёт изредка, ну как бы постоянная. Но надоедает всё-таки. Ссоримся часто. А до неё тоже была одна. Лариска. Старше меня лет на семь. Так мы с ней поругались здорово. У неё одно на уме – свечку суй ей и клитор соси. Одновременно чтоб. Я говорю – на хуя тебе я тогда? Найди мужика, он хуй вместо свечки засунет. Она обиделась… но попочку твою я сегодня помучаю.
– А я твою грудь. Пей, прелесть моя.
Они взяли чашки.
Марина подвинула вазочку с вареньем:
– Бери.
– Нет, я так люблю.
Склонились над чашками.
Длинные Викины волосы поползли с плеч. Придерживая их, она отхлебнула, и Марина отхлебнула из своей:
– Оля-ля… арабик, аромат…
– Это что, сорт такой?
– Ага. На Кировской покупала.
– Развесной?
– Ага.
– Здорово. Пахнет сильно.
– Его не бывает что-то последнее время.
– Редко?
– Ага. Пей с конфетой.
– Я не люблю сладкое.
– Ну, как хочешь. А я люблю.
Марина развернула конфету.
Вика подула на кофе, подняла голову:
– Маринк, а что это над раковиной висит?
– Ааааа, – улыбаясь, Марина отправила конфету в рот, – угадай.
Вика встала, подошла к раковине. Над ней висело сооружение из двух небольших, обтянутых марлей колб. На горлышке нижней поблёскивало металлическое кольцо, от него тянулась вниз полупрозрачная трубка. Из трубки в раковину капала мутно-коричневая жидкость.
– Чёрт её знает, – Вика откинула назад волосы, – поебень какая-то…
Марина встала, подошла к ней, обняла:
– Детка, этот аппарат собирал академик. Мой дедушка. Не чета нам с тобой. Так что немудрено, что ты не понимаешь.
– Ну а зачем он тебе?
– Ты в институтах не училась?
– Конечно. Чего я там не видела?
– А ты кем работаешь?
– Соками торгую.
– А я преподаю в МГУ.
– Ни хуя себе! Ты что, профессор?!
– Нет. Старший преподаватель плюс младший научный сотрудник.
– Ни хуя себе! Во влипла я!
– Так вот… – Марина провела пахнущими кофе губами по смуглому Викину плечу, – аппарат этот для обработки нормы.
– Правда?
– Да.
– Здорово…
– Это мой дедушка сделал. Он химик был. Ты норму пробовала хоть раз?
Однажды рискнула. У Зинки Лебедевой кусочек отщипнула.
– То-то, киса. А я регулярно. Двенадцать лет. Но благодаря моему гениальному дедушке она уже ничем не пахнет. Ясно?