Запах крови и детский плач возвращают меня в реальность.
– Беги, детка. Иначе все будет напрасно. И помни, что лев сказал дракону, когда проиграл ему в шахматы. Помнишь? – я почти не слышу, что он говорит мне. Каждый атом закован ледяным ужасом. На серой рубашке Джеймса багровеет пятно.
– У тебя кровь. Ты ранен, Джеймс! Ты ранен. Тебе нужно в больницу! Я не оставлю тебя.
– Детка, подумай о Конане. Уходи! Уходи, я сказал, – рявкает муж, сатанея у меня на глазах.
Перед взором все расплывается. Но я не в силах сделать и шага. Тянусь к мужу, замечая, что с каждой секундой, он все больше и больше теряет кровь. Он умрет, если я не помогу ему.
С нижнего этажа доносятся мужские голоса и топот ботинок. Теперь их больше, а не один. Черт возьми, их очень много.
– Я задержу их. Уходи. Не заставляй меня…
– Я не могу, – я кричу, прижимая к себе рыдающего в голос Конана.
– Я найду тебя, Эли. Найду вас! – в следующую секунду, муж толкает нас с сыном вглубь крошечной комнаты. В бункере есть запасной выход из дома по секретному тоннелю. Я кидаюсь за Джеймом, но он быстро закрывает дверь бункера на замок, который невозможно открыть изнутри.
Он запирает нас здесь, и я понимаю, что у меня нет другого выхода, как выполнить его приказ. Сделать все, как он велел. Мне нужно подумать о Конане.
Пытаясь успокоить сына, я пробираюсь в потайной ход. Бегу, куда глаза глядят, едва вмещаясь в тесные стены. Сердце бешено бьется, звук выстрелов стоит у меня в голове, а сознание отрицает тот факт того, что Джеймса уже нет в живых. Сейчас, как бы тяжело и невыносимо больно мне ни было, я должна подумать о Конане.
На выходе из потайного хода меня встречает человек.
– Что лев сказал дракону, когда проиграл ему в шахматы? – шепчу одними губами вопрос. Услышав в ответ правильный пароль, нервно выдыхаю.
– Ты уже знаешь? Знаешь, что с ним?! Скажи мне…
– Мне очень жаль, – слышу ответ, который навсегда раскалывает мое сердце на мелкие части. – Прими мои соболезнования.
Дальнейшее уже не имеет значения. Скрип тормозов цепляет нервы, нас заносит со скоростью света. Кто-то со всей дури врезался в нашу машину и я сомневаюсь, что это случайность. Запах гари и крови дурит мне разум, и прежде, чем отключиться, я утыкаюсь в макушку сына, вдыхая самый вкусный запах на свете.
Воспоминание распадается, как только я перестаю пялиться на свое отражение в зеркальной стене небоскреба. Я часто зависаю у своих отражений, заглядывая в них, словно в омут памяти. Врачи говорят, что мои воспоминания почти полностью восстановлены, и волноваться не о чем. Черепно-мозговая травма прошла для организма бесследно. Все анализы давно в норме. Но меня все равно не покидает ощущение того, что после краткосрочной комы я не помню целых кусков своей жизни.
Я не знаю, как это объяснить. С одной стороны – я помню все, вплоть до ощущений и запахов, с другой стороны – мне словно не хватает ключевых пазлов в мозаике сознания.
– Здравствуйте, вы проводите меня к мистеру Прайсу? – я прохожу в офисное здание, расположенное в престижном районе Дубая Бизнес Бей. Он знаменит офисами крупных компаний, и широким заливом, разделяющим самые новые небоскребы в городе. Бегать по утрам или кататься на велосипеде вдоль променада после работы – любимое занятие местных жителей.
Ненавижу бегать. Я согласна на любой спорт, но только не на это выматывающее издевательство над коленями под веселую музыку.
– Добрый день. Мисс Эймс? – одна из сотрудниц Драгона встречает меня в главном холле. Мне не привыкать к оценивающим в негативном ключе взглядам со стороны женщин. Возможно, офисной фифе не понравился мой экстравагантный наряд. В то время как она щеголяет в строгом платье-футляре, я заявилась на собеседование в обтягивающих джинсах и полупрозрачном черном боди с фактурными чашками в стиле бюстье. Сверху, я накинула пиджак телесного цвета. К слову, после этой встречи, у меня укладка, макияж и свидание. Выгляжу, я довольно элегантно, но «хорошую офисную девочку», кажется, не устраивают корсетные топы.
– Мистер Прайс уже ждет вас, – вслед за девушкой я прохожу в лифт, поднимаюсь наверх и попадаю в рабочее пространство.
Офис впечатляет своими видами, открывающимися из панорамных окон. Нью-Йорк отдыхает на фоне стремительно развивающегося бизнес района Дубая. Здесь много открытого пространства и обустроенных общих зон, где можно поболтать за чашкой кофе на перерыве. Большинство сотрудниц женского пола, хотя я заметила целый застекленный отдел, состоящих из одних мужчин. Без внимания не остался и логотип компании, который представляет собой образное изображение нейросети голубого цвета в форме звезды.
Конечно, я пришла на встречу с Прайсом подготовленной и подробно изучила тему биохакинга.
Таким словом сейчас называют все, что связано с «апгрейдом» человеческого тела и разума с помощью технологий, генной инженерии, медицинских препаратов или образа жизни. Неудивительно, что главный офис корпорации сейчас расположен в Дубае. Арабские шейхи большие любители подобных вещей, и естественно, являются целевой аудиторией продуктов биохакинга.
Лично я никогда глубоко не изучала эту тему. Понятия не имею, что представляют из себя подобные продукты. Возможно, пищевые добавки или чудо-косметика, замедляющая старение.
– Прошу, – секретарь открывает мне дверь, и я без лишних слов попадаю в личное пространство Драгона. Что меня не радует, так это то, что мне не удалось собрать почти никакую информацию об этом мужчине. Особенно, без помощи и баз данных Кэсс. Радует, что благодаря той же Кэсс, он, скорее всего, тоже на меня ничего не нарыл. Эльза Эймс – выдумка и легенда ее скучна до безумия. Эльза Эймс – обычная девушка из семьи со средним достатком, что долгое время работала моделью, чтобы обеспечить себя и родных.
Я бы многое отдала, чтобы моя жизнь была бы такой же спокойной, скучной, как эта легенда.
Прайс стоит ко мне спиной. Он выглядит застывшей скалой, и молчит, как и подобает камню. Очертания его широкой фигуры на фоне панорамных окон, за которыми простираются сверкающие небоскребы, выглядит впечатляюще.
Но я солгу, если скажу, что редко вижу подобный вид. За то время, что живу здесь, я достаточно хорошо изучила властных и серьезных мужчин, владеющих крупными предприятиями, во всех деталях. Молчанием, холодной закрытостью и загадочной отстранённостью Драгону не удивить меня. В большинстве своем, все мужчины, ориентированные на бизнес и захват территорий, такие.
Только человек с холодным и четким разумом может управлять людьми и контролировать бизнес. Мягкотелым шутам не место на этой арене.
Переступаю с каблука на каблук, ожидая, когда Прайс заговорит. Бегло оглядываю его кабинет взглядом. Здесь царствует эстетика структуры и сдержанности. Даже книги в небольшом шкафу расставлены в алфавитном порядке.
– Ты пришла раньше. Это приятно. Составишь мне партию? – низкий тембр его голоса заставляет меня вздрогнуть и оторваться от чтения корешка книги Айн Рэнд «Источник». Давно хотела почитать.
Направляюсь к нему, наконец, осознавая, на чем он так сильно сосредоточен. Одним из локтей Драгон опирается на высокий стол с шахматной доской и красивыми фигурами. Они выглядят старыми, коллекционными, слегка потертыми. Кажется, что он выкупил их из музея за баснословную сумму денег. Они хорошо вписались бы в интерьер покоев средневекового императора.
– Играешь сам с собой? – интересуюсь я, когда он поднимает на меня свой фирменный арктический взгляд. В очередной раз ловлю себя на мысли, что имя Драгон очень ему подходит. Он похож на натренированного дракона, который спокоен лишь до тех пор, пока потенциально опасный объект не перейдет черту. В нужное время, он непременно откроет пасть и изрыгнет пламя, оставив от врагов и подозреваемых лишь горсть пепла.
В нем есть эта особая, пленительная мужская сила. Я каждый день ощущала ее, просыпаясь в постели со своим мужем. Но кто-то идет на крайние меры для защиты, как Джейм, другие используют их для нападения. К какому типу относится он?
– Отрабатываю новые приемы и тактики.
– Покер – твое не единственное азартное увлечение?
– Ты проницательна, я впечатлён, – бросает с легким сарказмом мужчина. – Мне нравятся все игры, где задействован интеллект, азарт или скорость реакции. Все это развивает нейронные связи головного мозга. Чем они подвижнее, тем лучше. Старость и смерть приходят тогда, когда клетки мозга прекращают деление. Одна из целей в моей жизни – оттянуть этот момент.
– Зачем?
– Моя жизнь принесет человечеству много пользы, – его губы трогает ухмылка, какая вполне может принадлежать безумцу, что хочет завоевать мир.
Она меня пугает.
– Навыки в этой игре помогли тебе раскусить, что я разведчица? – допытываюсь я. – Как ты увидел камеры?
– Ты хорошо держалась. Но твоя напарница не так профессиональна, как ты. Ее знаки были слишком явными. Поэтому, я сложил ваш немой язык и череду твоих побед, как дважды два. Дальнейшую логическую цепочку с камерами ты уже слышала, не заставляй меня, повторять дважды, – я нервно закусываю губу, в очередной раз, злясь на себя за провал.
– Эта партия уже почти сыграна, – резко перевожу тему, изучая доску. А вместе с ней, и серую рубашку, что, как влитая сидит на поджаром мужском теле. – И я думала, что пришла на собеседование, а не на шахматный турнир.
– А может, шахматный турнир со мной и есть собеседование, – глаза Драгона загадочно сверкнули. – Не упрямься. Торопиться тебе некуда. Твой ход, – он приглашает меня сдвинуть фигуру.
– Нечестно. Почему я должна играть не с начала? Не я начала эту партию.
– В работе со мной, тебе не раз придется столкнуться с такой ситуацией, где все уже решено за тебя, Эльза.
– Кто сказал, что я буду на тебя работать? Я пришла на собеседование, только и всего.
Забавно, что в мою жизнь притягиваются в чем-то похожие мужчины. Конечно, это не удивительно, ведь я вращаюсь в определенном круге. С мужем мы часто играли в шахматы, покер, настольные игры, ролевые игры по типу «мафии» и других. У нас было много свободного времени, когда мы жили в глуши, а банальные сериалы нас мало интересовали. Мы развлекались, как могли. К тому же, они действительно тренируют разум, память и сосредоточенность.