Да, это сложно – родиться в такой семье. Это накладывает свой отпечаток и определенные рамки, за которые я жажду выйти. Разорвать оковы.
Есть и другая сторона медали быть Голденштерном, позитивная: почти безграничная власть. И властью обладают не те, кого мы каждый день видим по телевизору, не те, кого мы выбираем на голосовании, и даже не те, кто называет себя представителями тайных закрытых обществ. Власти у тех, кто официально ей наделен – минимум. Мировым балом правят тени без четких лиц и внятных голосов.
Они всегда здесь, но вы не можете распознать их точных лиц.
И у этих теней лица моей семьи. Моего рода. О нас слагают легенды, наши фотографии и видеозаписи часто мелькают в сети, желтые газеты выдумывают тысячи версий об истории нашего происхождения, но точных фактов и секретов не знает никто.
Только избранные.
– Ваш утренний кофе, сэр, – предварительно постучав, в пространство моего кабинета заходит миловидная стройная брюнетка. Ее волосы перевязаны в тугой пучок на затылке, а наряд девушки напоминает форму стюардессы: я не замечаю на ней ни миллиметра обнаженного тела. Даже ее красивые ноги облегают тонкие капроновые колготки, что полностью соответствует офисному дресс-коду. Поднос с кофе подрагивает в руках девушки, она дарит мне скованную, но вымаливающую внимание улыбку. Судя по тому, как ее соски проступают под белой блузой, она забыла надеть нижнее белье, и в приемной моего кабинета холодно. Никогда бы не подумал, что эта хорошая девочка позволит себе нарушить регламент. На новогодние праздники она получила в подарок брендовую сумку стоимостью в две ее зарплаты, и очевидно, расценила мой щедрый жест, как знак внимания.
– Черный кофе, без молока и сахара. Арабика, как вы любите, – каждый день, она говорит примерно одно и то же, но должен признать, она действительно хорошо выполняет свою работу. Мия четко выучила мои требования и никогда не импровизирует, как многие другие секретарши, что пытались меня удивить, облизать всего с головы до ног, и постоянно вносили свою лепту в мои четкие указания.
Я не приемлю, когда кто-либо нарушает мои приказы. Очевидно, это генетическая черта Голденштернов. Королевская кровь, мать вашу.
– Есть новости, Мия? – поблагодарив девушку коротким кивком, я игнорирую ее флирт глазами и покусывание губ, устремляя свой взгляд в планшет.
– Важных новостей нет, сэр. Ваш отец находится в стабильном для него состоянии.
– Сегодня ровно четыре года, как он спит, – выдыхаю под нос себе я.
– Вы что-то сказали? Вам что-нибудь нужно? – услужливо и любезно подмазывается сотрудница, но я взглядом прошу ее ретироваться за дверь и оставить меня в покое.
Прошло уже четыре года, а я до сих пор не достиг своей цели.
Я медленно выдыхаю, встаю из-за стола, медленно пересекаю весь кабинет и достаю из сейфа то, что издревле принадлежит нашей семье.
Увесистая шкатулка, за которую коллекционеры отдали бы свои органы, не то, чтобы миллионы. Ручная работа, ювелирная огранка и особо редкие материалы. Но то, что хранится внутри, еще более ценно. Открываю ларец, проводя указательным пальцем по ложу из темно-синего бархата. Тактильные ощущения непередаваемые, дарящие эстетический оргазм.
Медленно изучаю взглядом вылитую из особо редкого металла маску. На первый взгляд, она выглядит старым музейным экспонатом времен шестнадцатого века. И лишь множество современных проводков, прилагающихся к таинственному предмету, говорят о том, что это прибор нового поколения.
Меандр всегда вызывает много эмоций у тех, кто на него смотрит. Люди интуитивно считывают его мощь и силу, даже если это подделка, которая никогда не заменит полноценный оригинал. В моих руках сейчас именно реплика, одна из нескольких десятков копий меандра. Мало подделать меандр внешне, мало повторить волны, которые он излучает и попытаться с помощью них воздействовать на гормональную систему человека и память. Поскольку действие прибора связано с электромагнитными волнами, нужно знать, но какую мощность настраивать прибор, чтобы добиться того или иного эффекта. Он способен точечно удалять некоторые нейронные связи, воздействуя на мозг человека и выстраивать новые.
Этот необычный прибор окутан тайнами, и едва ли его можно найти на амазоне. Как и все старые реликвии, он хранит в себе много тайн.
Четыре года назад мой отец унес все тайны нашей семьи в бессознательное плавание своей комы. А секретов в нашем роду достаточно, но не все мне хочется разгадать.
Все, чего мне хочется – быть не похожим на него.
И быть подготовленным к тому моменту, когда его не станет.
В прошлый раз я не был готов к покушению на Валентина, и заплатил за это жизнями самых близких людей.
Ценой жизней жены и сына.
Ценой своей души.
Глава 4
Эльза
– Ты хоть представляешь, что ты натворила? – едва ли не клацая зубами, сдавленно выдыхает Кассандра, когда я опускаюсь в мягкое кресло напротив нее. Наши рабочие «планерки» всегда проходят в одном из самых дорогих отелей Дубая – Adress Sky View, знаменитое вкуснейшим итальянским рестораном с впечатляющим видом на Бурдж-Халифу. В лобби этого отеля всегда идет активная рыбалка на богатых мужчин, но подобным времяпрепровождением утруждают себя девушки, работающие на низкопробные агентства. Я давно не охочусь на мужчин таким образом. Работа с Кассандрой дала мне членство в закрытом клубе, через который меня обычно сразу приглашают на ужин. В кругах элитного эскорта такие встречи организуются через специальных людей, которые сводят заказчика и исполнительницу.
Развею еще один миф о том, что эскорт-встречи всегда заканчиваются сексом. Скорее, они заканчиваются отношениями с финансовой поддержкой, иногда, на контрактных условиях или четко обговоренных заранее. Как я уже и говорила, несколько моих жертв делали мне предложение и были влюблены в меня так, что ни раз поднимали разговоры о детях и наследниках.
Я всегда смотрю в одну точку, когда слышу из их уст подобные фразы. Никто из них и не догадывается о том, что однажды я уже перенесла роды, и доверчиво верят в то, что мне двадцать два.
– Я прекрасно выполняла свою работу. Ошибки случаются у всех. Меня могли депортировать из страны Кэсс, а ты бы лишилась своей лучшей гончей, поэтому я не понимаю твоих претензий, – небрежно бросаю я, не собираясь унижаться перед доминантой Кассандрой. Несмотря на элегантный стиль в одежде, яйца у нее побольше, чем у среднестатистического мужика.
– С каких пор ты разговариваешь со мной так, словно мы на равных? – поджав губы, я беглым взглядом прохожусь по ее твидовому пиджаку от Chanel из новой коллекции, которая пока представлена лишь для постоянных клиентов. Его пуговицы вот-вот лопнут и разлетятся в разные стороны, красивая ткань натянута в районе ее талии. Интересно, случись это прямо сейчас, могла бы одна из них угодить в вазу с пионовидными розами, что стоят в лобби отеля? Или, они угодили бы в дорогущую люстру? Или в глаз шейху, проходящему мимо? Вот был бы скандал.
– С тех пор, как поняла, что я приношу твоему агентству большую часть прибыли. И новый пиджак от Chanel сидит на тебе благодаря мне.
До тех пор, пока не порвется.
Но чтобы не ляпнуть вслух последнюю часть предложения, мне приходится прикусить себе язык.
– Ты сорвала эту самую прибыль. Мы обрабатывали Аль-Кадира месяц. Все коту под хвост, мы не выполним план на этот квартал. К тому же, деньги – далеко не все, что мне было нужно от Аль-Кадира и ты прекрасно знаешь об этом. Он бы переписал на тебя все, нужно было просто дождаться предложения. Чем ты себя выдала? – прищурив жабьи глазки, допытывает меня Кэсс. В целом, ее можно было бы назвать красивой женщиной в возрасте, если бы не сходство с этим маленьким скользким животным. Даже голос ее, порой напоминает кваканье. Но с мужчинами она разговаривает совершенно иначе, мысленно переносясь в свою бурную молодость.
– Зачем тебе нужны были эти проблемы? Просто переспала бы с ним, раз припер тебя к стенке. Раздвинула бы ноги, и все тут. Милая, ты же знаешь, как это делается. Эрерра до сих пор в реанимации, и если он узнает, на кого ты работаешь, у меня будут огромные проблемы, – едва ли не брызгая слюной, продолжает нагнетать обстановку Кэсси. – Ты же знаешь, каких усилий мне стоит сохранять себя инкогнито.
– Я не проститутка, Кэсс, – напоминаю разкваковшейся жабе с яйцами я. – Я не сплю с клиентами за деньги, за информацию, за что угодно. Я не сплю с ублюдками, которые демонстрируют силу, до крови избивая женщин. Да о чем я? Я просто не сплю с ублюдками и точка. Если тебе нужна девочка для этих целей, без принципов и мозгов, возьми любую, их здесь много. Прямо в этом лобби устрой кастинг, очередь будет. Да только посмотрю я на то, как они затеряются в толпе безликих проституток. Сама понимаешь. В Дубай с каждым днем прилетает все больше красавиц. Просто красоты уже давно недостаточно, чтобы цеплять мужчин к себе намертво. Такими только пользуются и выбрасывают. А в меня вбухивают квартиры, машины и бизнесы, пока я не закричу «хватит», – усмехаюсь я. – Я не собираюсь предавать себя, чтобы угодить кому-либо. Тем более, тебе.
Прищурив веки, Кассандра медленно склоняет голову на бок и задает мне лишь один вопрос едким шепотом:
– Может ты забыла, из какой задницы я тебя вытащила? И сколько раз это делала? Забыла, где и в каком состоянии я тебя подобрала четыре года назад? Ты забыла, милая? Может, напомнить тебе, кто ты? – кровь приливает к щекам от ее слов, и я знаю, что она бы заметила это, если бы не слой тонального крема на моем лице.
Мне становится не по себе, внутри я задыхаюсь от волны удушливого отчаяния, но намеренно беру себя в руки.
– Ты не раз оказывала мне помощь, и я всегда буду благодарна тебе за это. Но сейчас у нас взаимное сотрудничество, а не долговые обязательства. Мне тяжело без тебя, а тебе – без меня. Я согласилась работать на тебя, потому что мне необходимы твои связи. Однако время идет, а ничего не меняется. Я ни на шаг не стала ближе к нему, – мой голос дрожит, когда я вспоминаю причину, по которой я все еще здесь.
У этой причины большие, широко распахнутые глаза льдистого цвета и самая обаятельная в мире улыбка. Кажется, я до сих пор помню ее…а может быть, просто выдумываю его более взрослым, чем в своей разорванной на клочки памяти.
У меня нет даже его фотографии в реальном возрасте. Уверена, он вырос и стал маленькой копией своего отца.
– Посмотри на то, как ты живешь! Вся в бриллиантах и золоте. Ты ни в чем не нуждаешься. Живешь в Дубае, в одном из самых дорогих городов мира. Очень скоро ты сколотишь себе такое состояние, что тебе и твоим детям не придется работать до конца жизни, – на слово «детям» Кэсс прикусывает язык, ее глаза виновато опускаются в пол.
Меня начинает потряхивать, да так, что браслеты на запястье звенят, ударяясь о чашку с кофе.
– Ты знаешь, что меня по-настоящему интересует. И это не только деньги. Я не хочу заниматься Аль-Кадиром больше. Не хочу работать на тебя впустую, тянуть время. Ты кормишь меня «завтраками». Я устала ждать. Я уже достаточно поработала на тебя. Конференция состоится очень скоро. Леонель Голденштерн будет на ней. И я хочу, чтобы ты организовала мне билет на конференцию и наше знакомство. Дальше – мой выход. Разберусь сама.
– Я не буду делать этого, если ты бросишь работу с Кадиром. Я не буду делать этого, пока ты не загладишь свою вину перед Эрерра, и не высосешь у него прощение.
Я едва не давлюсь глотком горячего кофе на этих словах.
– Да, ты не ослышалась, милая. И не строй из себя ханжу, я прекрасно знаю, что сосать у тебя получается лучше, чем создавать мне проблемы, – кажется, она только что перешла черту. Точка невозврата достигнута.
– До этих пор ты не получишь билет на конференцию.