Феникс

Глава 7

Чуть больше полугода назад...

Оказалось, мои родители не имели представления, где я нахожусь и чем занимаюсь. Они были лишь рассержены тем, что я отсутствовала дома во время внезапного визита мистера Моро. Я бы никогда не подставила их, но он не сообщил о своем приезде, а я старалась не появляться дома, когда у меня была такая возможность.

Наш разговор был почти односторонним, поскольку мужчина не унимался, рассказывая о своих планах на наше будущее, если я соглашусь стать его женой, а я в это время думала лишь о Доминике и поцелуе, который мы разделили.

Я никогда ранее не нарушала правила нашего общества, но с ним за один день успела сделать это дважды и не пожалеть ни разу.

Он выбрал место, навевающее мне воспоминания о детстве — о времени, когда я ещё не была осведомлена о всех тяготах своей судьбы, но уже начинала с ними сталкиваться, и относился ко мне с уважением. Доминик не выбросил ни одной пошлой шутки или намёка, как это снова и снова делали другие мужчины, претендующие на меня, но… поцеловал меня.

Вначале меня охватил страх, ведь я не знала, искренен ли этот поцелуй или же он просто проверяет, насколько я сдержанна. Тело онемело, ладони покалывало, а сердце бешено колотилось. На свой страх и риск я ответила ему и… Доминик не прекратил целовать меня, после чего все мои сомнения улетучились. Мне не хотелось, чтобы всё заканчивалось. Мы отправились в Дом страха, чтобы продолжить, спрятавшись от посторонних глаз. Возможно, я бы позволила ему сделать что-то ещё, но мы оба понимали, что не должны переступать ту черту.

Но кошмар в моей голове оказался сильнее меня, и я всё испортила.

Охваченная тревогой, я чувствовала, будто кислорода в лёгких больше нет, хотя продолжала дышать. Мое тело дрожало от страха. В голове резонировали удары, и я не могла избавиться от их осязаемого присутствия.

Доминик, скорее всего, посчитал меня странной. Весь путь до моего дома его взгляд был полным недоумения. Я попросила его остановиться за поворотом, чтобы избежать лишних глаз, но он настоял на том, чтобы мы зашли и все объяснили моим родителям. Они, конечно, бы отнеслись к этому как к моей вине, но при этом мило улыбались бы Доминику, изображая, будто все в порядке.

Я еле добилась своего, уговорив его. Возможно, он прочитал мою мольбу в глазах, а может, что-то другое сыграло свою роль. Неважно. Хорошо, что он остался, иначе могло произойти что-то ужасное, особенно учитывая тот факт, что они не знали о нас.

Последние несколько дней я не могла перестать думать о том вечере. Вспоминала его нежные прикосновения, как он так заботливо обращался со мной, и как внимательно выслушал меня, несмотря на то, что уже знал историю.

Но я была не уверена в себе.

Что если он больше не захочет видеться со мной? Что если всё-таки не стоило отвечать на его поцелуй? Он не писал мне и не приезжал к нам, хоть я и сама попросила его об этом. Возможно, за дни раздумий он понял, насколько я ужасна?

Я прикусила губу, сидя в столовой дома в полном одиночестве. Я слышала, как все разъехались ещё утром, поэтому решила побыть здесь немного. Мне было некуда идти. Я кружила по городу, часами сидела в машине, гуляла без цели, но одиночество все больше давило на меня. Мне остро хотелось с кем-то поговорить, поэтому общение с Домиником было таким желанным.

И приятным, поскольку я говорила с тем, кто был заинтересован беседой со мной. Кто слушал и слышал меня.

Я проглотила ложку супа и незаинтересованно перевела внимание на загоревшийся экран телефона.

Доминик: Аврора?

Я застыла, не двигая рукой, уставившись на появившееся сообщение.

Мы не списывались после того, как я рассказала ему, что родители не знали о нашей встрече, но ему было плевать на это. Он беспокоился лишь о моём самочувствии.

Он хочет встретиться…

Или предупредить, что больше не собирается претендовать на меня?

Экран погас, пока я смотрела на него, однако затем снова загорелся и мои глаза уловили новое сообщение.

Доминик: Могу я навестить тебя?

Погрузив ложку в суп, заправила за уши выбившиеся из прически локоны. Жар окутал моё тело от незнания причины его желания приехать.

Я же не могла потерять его, верно?

С трудом сдерживая дрожь, подняла телефон и разблокировала его, чтобы ответить:

Аврора: Зачем?

Это было грубо? Должна ли я была сначала поприветствовать его?

Вопросы витали в моей голове, словно птицы, пока я наблюдала, как он печатает очередное сообщение. Страх навис надо мной, и я начала нервно кусать ногти. Это было просто отвратительно. Мне не нравилось чувствовать постоянную тревогу. Я мечтала о покое.

Доминик: Твой телефон просматривают?

Аврора: Нет.

Родителям было всё равно, что было нелогично, ведь я могла разрушить их репутацию своими ненадлежащими действиями или словами, но они не беспокоились по этому поводу, зная, что я была послушной и понимала, какое наказание могло меня ожидать.

Сердце в груди бешено колотилось. С каждым прошедшим мгновением, глядя на строчку «печатает...» на экране, волнение внутри меня только усиливалось.

Доминик: Затем, что я хочу вновь поцеловать тебя.

Я ощутила прилив теплоты к щекам, будто он сидел рядом со мной и говорил мне это прямо в лицо. Неужели он всё ещё хотел видеть меня? Я перечитала сообщение около дюжины раз, не доверяя своим глазам и, возможно, разыгравшемуся воображению, но он действительно написал это.

Я облизнула пересохшие губы, вспоминая его вкус на них. Целовать его было настолько приятно, что закрывая глаза, я думала только об этом. Он был ласков, но в то же время и напорист. Доминик мог совмещать в себе противоположные качества, что казалось невозможным.

Не дождавшись моего ответа, он отправил ещё одно сообщение.

Доминик: Я пугаю тебя?

Пугает меня?

Из меня вырвался тихий смешок, и я прикрыла рукой рот, пряча улыбку.

Он обращался со мной, как никто и никогда не делал этого. От него веяло теплом и чем-то, что разрывало мою душу.

Аврора: Никогда.

Доминик: Значит, я могу приехать? Обещаю не целовать тебя при твоих родителях, но не уверен, что смогу удержаться, если они оставят нас без своего внимания на едва уловимые секунды.

Я хотела, чтобы он был рядом, но не в этом доме. Мы не могли даже нормально поговорить здесь. Нас вечно кто-то подслушивал и наблюдал за тем, как мы смотрим друг на друга. Я не хотела, чтобы они знали, что происходит между нами. Отец никогда не отдаст меня в руки человека, присутствие рядом которого не заставляло меня дрожать от ужаса.

Аврора: Чем ты занимаешься сегодня?

Доминик: Тренируюсь с Кристианом.

Я была безмерно рада, что он не был одинок и имел человека, которому мог доверять. Они дружили, сколько я себя помню. Гаспаро пытался влиться в их круг, который состоял только из них двоих, но они не позволили ему.

Доминик: Я скучаю. Позволь мне увидеть тебя.

Моё сердце болезненно заныло, и я прижала телефон к груди, закрыв глаза от бури ранее не испытываемых чувств.

Пока Доминик хотел меня, я должна была сделать всё возможное, чтобы он не отпустил это желание.

Каково это чувствовать его любовь? Знать, что он защищает тебя и быть центром его Вселенной?

Только Джулия знала ответ на этот вопрос.

Я завидовала ей, но не хотела занимать её место. Доминик всегда будет любить её больше кого-либо. Я понимала это. Я и рядом с ней не стояла, но мне бы хватило и небольшой части его сердца. Лишь бы она была исключительно моей.

Стану ли я когда-нибудь достойна его любви?

Что есть любовь?

Я почувствовала подступающие слёзы, когда резкий стук отогнал их обратно. Распахнув глаза, оторвала телефон от груди, встречаясь взглядом с отцом и матерью.

Когда они вернулись?

Он толкнул её на стул, и я тут же заметила её покрасневшую правую щёку. Я оцепенела, наблюдая за большим мужским телом, надвигающимся в мою сторону, и была готова к тому, что будет дальше.

Почему сейчас?

Отец ударил рукой по моей тарелке. Она упала на пол и разбилась.

— Шлюха! — разъярённо выплюнул он прямо мне в лицо, а затем его ладонь встретилась уже с моей щекой.

Я свалилась со стула и оказалась рядом с остатками своего обеда.

Он узнал обо мне и Доминике?

— Как и твоя мать! — Отец вскинул рукой в её сторону, где она со своего места спокойно наблюдала за тем, что происходило.

Она никогда не защищала меня.

— Папа...

— Они все понимают это, поэтому каждый день ко мне приходят солдаты с просьбой отдать тебя им!

Я схватилась за щёку и осталась сидеть на холодном полу, чувствуя, как мои домашние брюки пропитывались жидкостью.

— Была бы моя воля, я бы позволил каждому из них прокатиться на тебе, — его голос выдавал садизм в нём, что из раза в раз заставляло меня дрожать. — Но после замужества тебя всё равно хорошенько поднатаскают. Не сомневайся в этом, Аврора.

Он ненавидел моё имя. Ненавидел меня. Моё существование. Я была здесь лишней и понимала это, ещё будучи ребёнком.

Я молча смотрела на него, пытаясь скрыть дрожь всего тела и слёзы, которыми он упивался. Отец наклонился и приподнял меня за волосы. Кожу головы зажгло, однако в следующую секунду эту боль заменила другая. Моя голова врезалась в шкаф и звон сервиза, стоящего в нём, зашумел в ушах.

— Ты — ничтожество! Слышишь меня? — он поставил меня на колени перед собой, поэтому ему пришлось снова наклониться, чтобы прошипеть мне это прямо в лицо. Мои слёзы лились из под опущенных век.

Когда тебе слишком часто говорят о чём-то, ты начинаешь в это верить. И я верила.

Я кивнула, только его хватка в моих волосах не ослабла.

— Не была бы ты девственницей, я бы сам сделал это с тобой, но никому не нужен вдвойне испорченный товар.

Я открыла глаза, смотря на его расширенные от ярости зрачки, и почувствовала запах алкоголя, исходящий из его рта, когда он был так близок ко мне.

— Твоя киска — единственное, что им нужно. Твой муж будет трахать тебя до потери сознания, но не думай, что это остановит его. Ты — тело, которое он купит.

Пелена из слёз размывала его лицо, которое находилось всего в паре сантиметров от меня.

— И он обязательно поделится тобой со своими друзьями. Может, они будут делать это вместе. Но ты никогда не сможешь воспротивиться им. Единственный выход, который у тебя будет — перестать дышать.

В попытке хоть как-то ответить ему я открыла рот, чтобы вдохнуть воздух, но он снова бросил меня на пол. Я попыталась смягчить падение, прижав ладони, но одна из них резко заболела, и я почувствовала, как что-то острое, скорее всего, осколок от разбитой тарелки, вонзилось в нее.

— Но я запрещаю тебе, поняла? Я не собираюсь ходить опозоренным после твоего провала, — прорычал отец.

Он развернулся и направился к выходу. Я наблюдала за ним, пока слезы не переставая струиться по моим щекам. Затем попыталась смахнуть их, но вместо этого размазала что-то другое. Присмотревшись, увидела, что это кровь из небольшого пореза на ладони.

Отец исчез за дверью, а мать, мгновенно вскочив со стула, поспешила следом.

— Лоренцо! — воскликнула она, прежде чем уставилась на меня с отвращением и выскочила из столовой.

Она даже не спросила, как я. Никогда не спрашивала, когда заставала отца и Гаспаро, избивающими меня. Просто уходила, потому что понимала, что будет следующей, если попросит их перестать.

Я хотела, чтобы это было так, поскольку понимала, что скорее всего она уходила, потому что ей было всё равно, что со мной.

Я прижалась спиной к шкафу, с которым совсем недавно встретилась моя голова. Боль пульсировала в каждой части моего тела. Там, где отец дотронулся до меня сейчас, и там, где ещё не зажили следы от недавних побоев.

Зачем я решила остаться здесь? Нужно было уезжать следом за ними и не думать о том, что даже будучи одной в этом доме, я могла находиться в безопасности.

Я посмотрела на пол перед собой и заметила свой телефон, который выпал из моих рук, когда отец повалил меня со стула. Наклонившись, взяла его в руки, а затем снова опёрлась на шкаф. Мне не нужно было разблокировать экран, чтобы вспомнить последнее сообщение Доминика, на которое я не успела ответить.

Позволь мне увидеть тебя.

Рыдания вырвались из моей груди, и я сразу же прижала руку ко рту, останавливая их. Я не знала, где именно находились родители, и не хотела давать им повода подумать, что я всё ещё рядом и жажду продолжения.

Свободной рукой крепко ухватилась за кулон на груди и сжала его, чувствуя, как камни впивались в ладонь.

Я не хотела, чтобы Доминик когда-нибудь увидел жалкую версию меня: сидящую на полу, с кровью на лице и руках. И вдобавок перепачканную в недоеденном супе. В парке я уже допустила оплошность. Он не должен был увидеть меня такой.

Рядом с ним должна быть сильная женщина, достойная его. Которой он будет восхищаться, а не стыдиться. И я буду прилагать все усилия, чтобы стать такой.

Когда отец говорил все те ужасные вещи, я знала: Доминик никогда не поступит так со мной. Он был благороден. Воплощение моей мечты. Отец никогда не позволит мне выйти за него без веской причины, но он уже мог отдать меня мистеру Моро, так ведь? Тем не менее почему-то не делал этого, хотя он был хуже всех, кого я встречала.

Я прижала колени к груди и обняла их. Зубы бились друг об друга, потому что я тряслась не в силах контролировать это.

Боль была мне знакома, я уже не раз переживала её. Но что-то иное билось во мне ещё яростнее. Я постаралась восстановить дыхание и замедлить сердцебиение, после чего повернула голову и прижалась щекой к холодному дереву, успокаивая жжение.

Пожалуйста, забери меня отсюда.

Забери меня, Доминик.

Глава 8

Голова девушки покоилась на моих коленях, пока она спала. Вокруг было темно, но до нас добирались яркие разноцветные огни прожекторов, которые на удивление не мешали ей. Моя рука лежала на её плече, когда я смотрел вперёд и думал совершенно ни о чём.

Мы находились в закрытой VIP-кабинке на втором этаже, в то время как люди под нами танцевали. Без друзей мне здесь делать было нечего. Однако у меня получилось вытащить их из логова этим вечером.

— Где Кая? — спросил я. — Я думал, вы приедете вместе.

— Она занята работой, — объяснил Кристиан. — Скоро будет.

Работа? Почему я не в курсе?

— Кстати, я не заметил на ней новых украшений. Что ты ей подарил?

Они согласились встретиться здесь, чтобы по-человечески отпраздновать их прошедшие дни рождения.

— Пусть это пока останется секретом.

Я вздёрнул бровь, повернув голову в сторону друга и взглянув на него.

— Она беременна?

Кристиан тихо засмеялся и покачал головой.

— Нет. Мы решили, что ещё рано. У нас полно нерешённых дел, а мы не хотим, чтобы ребёнок был не в центре нашего внимания.

Я кивнул ему. Это было разумно.

— Ты напуган?

Он перевёл внимание с пустоты перед собой на меня, что позволило мне заметить проблеск страха в его голубых глазах.

— Я уверен в готовности своей жены, но я... — Кристиан замялся. — Из меня вышел никчёмный старший брат, что говорить об отцовстве.

Я толкнул его в плечо свободной рукой.

— Перестань, — попытался успокоить его я, хотя прекрасно понимал его опасения. Но я переживал не за то, каким отцом он будет, а за то, в какой мир придёт этот ребёнок. — Кая точно не позволит тебе быть плохим папочкой.

— Она задушит меня, если мой тон при разговоре с ними будет хотя бы на долю выше позволенного ей.

Она без сомнений сделает это и не посмотрит на то, что любит его больше жизни. Кая Нери — настоящая мама-медведица. В будущем.

— С ними? — переспросил я, продолжая улыбаться.

Кристиан опешил. Он стал открываться и закрывать рот, не зная, что мне ответить, а я в это время задыхался от смеха.

— Не задавай мне такие вопросы. Не мне решать, сколько их будет. Это Кае придется взять на себя большую часть тягот и она будет делать это столько раз, сколько пожелает.

— Хорошо-хорошо.

Кристиан встал со своего места, подошёл к перилам и стал смотреть вниз, вероятно, выискивая свою жену.

— Лучше расскажи мне, что с поисками...

— Не здесь, — остановил его я.

Он кивнул, подзывая меня спуститься на первый этаж и поговорить там.

Я аккуратно собрал волосы сестры, затем поднял её голову и положил её на мягкую поверхность дивана. Она даже не шелохнулась, продолжая спать.

Джулия попросила взять её с собой, что удивило меня, так как она никогда не изъявляла желания посещать такие заведения, но, похоже, я действительно стал работать слишком много и она была готова отправиться со мной неважно куда, лишь побыть рядом.

Мы оставили девушку одну, не беспокоясь, что в кабинку мог кто-то зайти, а сами спустились вниз. Громкая музыка поглотила пространство вокруг, но это было только нам на руку.

— Почему ты не думаешь на Короззо? — поинтересовался Кристиан, когда мы усаживались на единственный свободный диван рядом с площадкой, внутри которой танцевала полуголая женщина. До которой нам обоим не было дела.

Когда мой отец управлял Ндрангетой, Лоренцо Короззо не входил во Главу, однако был приближён к ней из-за дружбы с Боссом. Если бы не он, этот ублюдок был бы никем, кем я вскоре и собирался его сделать. Тем не менее он был на собрании в моём доме тем вечером, потому Кристиан и подозревал его, что было логично.

— Ты видел кого-нибудь трусливее его? Кроме его жалкой мини-копии — Гаспаро, конечно.

Кристиан промолчал. Он знал, что я был прав.

Единственное, что Лоренцо мог позволить себе — благодарить моего отца за то, что тот, заполучив власть, не забыл о старом друге. Он понимал, что если Ксавьер Де Сантис выживет и узнает об этом, его будет ждать самая страшная смерть из всех, что он мог себе представить.

Люди вокруг нас танцевали, наслаждаясь моментом. Последний раз я чувствовал себя более и менее расслабленно ещё до гибели родителей, а после — только с ней. Моя голова была постоянно забита мыслями. Иногда я просто не мог уснуть и смотрел в потолок, пока солнце не начинало подниматься над горизонтом, подавая мне знак, что пора было просыпаться. Не было ни минуты, чтобы я опустошил свою голову и просто расслабился.

Мое внимание привлекло движение сбоку, где сидел друг, и я перевёл свой взгляд на него. Кристиан поманил к себе девушку, танцующую на площадке, пристально разглядывая её. Она улыбнулась ему, и мои глаза полезли на лоб.

Мне стоит ударить его прямо сейчас или подождать ещё немного?

— Ты же понимаешь, что Кая сожжёт это место вместе со всеми людьми в нём, когда узнает об этом?

Девушка спустилась с площадки на своих высоких каблуках и подошла к Кристиану. Её тело прикрывал лишь черный латексный костюм, а когда она наклонилась к нему, её грудь буквально вывалилась перед его лицом, однако он никак не отреагировал на это.

— Ты уверен? — переспросил я.

Он лишь улыбнулся мне, после чего прошептал что-то девушке на ухо. Она кивнула ему и тут же умчалась прочь.

— Уверен, — всё-таки ответил он мне.

Его подвесят за яйца, а меня возьмут за компанию, как соучастника.

Что это было? С тех пор как в его жизни появилась Кая, он больше ни на секунду не задерживал свой взгляд на другой женщине. Если он сейчас поднимется и пойдёт в закрытую кабинку, клянусь, его жена не успеет надрать ему зад, потому что я сделаю это раньше.

Ещё пару минут пока я размышлял об этом инциденте, Кристиан утыкался в свой телефон, а после толкнул меня в плечо и кивнул в сторону двери справа от нас в метрах десяти. Я проследил за его взглядом и заметил танцовщицу. Она крутилась уже на другой площадке, а вокруг неё разгуливала Кая, с восторгом в глазах рассматривая её со всех сторон.

Затем, скорее всего, почувствовав пристальное внимание, она повернулась и встретилась глазами с Кристианом. Кая улыбнулась, не разжимая губ, словно стесняясь, и подняла два пальца вверх, показывая «класс».

— Я спрашивал, где она купила этот костюм. Знал, что ей понравится.

Чтобы удостовериться, заглянул в его телефон, на экране которого был открыт сайт магазина. Из меня вырвался нервный смешок, и я покачал головой, пытаясь осознать происходящее.

Покажите мне пару, которая знает друг друга лучше, чем они.

Внезапно к нам подошли ещё две ранее незамеченные нами танцовщицы. Одна из них встала между моих ног, а другая положила руку на плечо Кристиана. Мы оцепенели и переглянулись. Затем друг брезгливо посмотрел на ладонь девушки на своём плече и кивнул в направлении, указав на что-то своим жестом.

Я и обе танцовщицы последовали его взгляду и заметили Каю. Она стояла, скрестив руки на груди, дыхание ее было тяжело-шумным, и я не мог не догадываться, как она отреагирует, если чужие женские руки будут еще и дальше лежать на ее муже.

Однако моё внимание привлёк свет рядом с ней.

Аврора с распущенными волосами, доходящими до локтей, оглядывалась по сторонам, прикусив губу. Её пальцы сжимали края белоснежного платья, которое облегало её изящную фигуру, а разноцветные лучи прожекторов играли на её нежной коже. На мгновение она остановила свой взгляд на мне, а затем перевела его на девушку, стоящую прямо между моих ног.

Зачем Кая привела её?

Опустив взгляд, Аврора принялась рассматривать ногти на руках, а я ощутил нарастающее напряжение внутри себя. Взглянув на девушку перед собой, понял, что она не собирается уходить и, кажется, рассчитывает, что я стану ее клиентом на эту ночь. Только она ошибалась.

Я нахмурился и этого оказалось достаточно, чтобы она сделала шаг назад.

— Поверь, тебе тоже лучше пойти, — подсказал я девушке, всё ещё прикасающейся к Кристиану. — Иначе она, — я кивнул в сторону, где всё ещё находилась Кая, — точно не станет выдирать тебе волосы. В её арсенале приёмы пострашнее.

Лица девушек исказились и удалились, не испытывая судьбу.

После чего жена моего лучшего друга, пыхтя от злости и совсем забыв об Авроре, присоединилась к нам и уселась на колени Кристиана.

— Ты сожжешь этот пиджак, — приказала она.

Дальше я слушать не стал, так как направился в сторону той, что здесь быть не должно было. Аврора наблюдала, как я приближался к ней, но стояла смирно, не пытаясь разорвать зрительного контакта. Преодолев расстояние между нами, я схватил её за руку, однако тут же почувствовав, как всё моё тело обожгло, отпустил её.

— Не вмешивайся в мою жизнь, — предупредил я. — Сначала мой дом, затем клуб, теперь это. Что дальше в твоём списке?