Куколка. Новая жизнь
– Давай завтра, – пробормотала устало и медленно двинулась к постели.
– Адлия! – недовольно кричала вслед Татьяна, насупившись, но та не отреагировала.
Даже не сняв тапочки, Адлия смешно плюхнулась на диван и мгновенно заснула. Пару минут Татьяна смотрела на храпящую соседку, надуваясь изнутри от такого пренебрежительного отношения к ее важному проекту. Ей хотелось поскорее покончить с выбором тканей и материалов, чтобы как можно раньше приступить к шитью костюма. Она и сама устала, но продолжала искать, плохо разбираясь в этой теме, а Адлия, которая обладала необходимыми навыками и знаниями, не подумала даже извиниться за то, что так нагло бросила ее в самый ответственный момент.
Адлия спала с расслабленным выражением лица, словно видела безоблачные сны. Татьяна посидела еще немного, а потом тоже легла на подоконник, отвернувшись к окну, и еще долго думала о соседке и ее предательстве.
Весь следующий день Татьяна потратила на то, чтобы пройтись по специализированным магазинам для швей в надежде получить там профессиональную консультацию. Но ни в одном, даже самом дорогом, ей не смогли помочь. Ассортимент тканей во всех магазинах отличался, и времени ужасно не хватало рассмотреть все. Она потратила целый день и домой вернулась разочарованная.
Потому с Адлией до самого вечера и словом не обмолвилась, на что та реагировала с безмолвным недоумением. Только к ужину, почувствовав острый голод, Татьяна сама подсела к ней за стол. Из казана тянуло вкусными щами.
– Я проголодалась, – сказала она, виновато опустив голову и сложив замкнутые кулаки на коленях.
– Ну, так, бери и ешь, – хмыкнула Адлия, не глядя на Татьяну.
Ее больше занимал плавленый сыр, который она тонким слоем намазывала на ломтик батона.
– Спасибо, – заулыбалась Татьяна и резво потянулась на полку за тарелкой, стукнувшись снизу об нее головой.
Адлия настороженно следила за ее действиями, цокнув, но все закончилось благополучно. Посуда осталась на месте целой. Недолго страдая, Татьяна потерла ушибленное место и налила суп в тарелку.
– На, – Адлия положила перед ней вырванный из клетчатой тетради листок, на котором красивым крупным почерком в столбик были выписаны виды тканей, их размеры, примерные цены и адреса магазинов.
– Спасибо, – приоткрыв рот от удивления, сказала Татьяна и с благодарностью посмотрела Адлии в глаза.
Прочитав внимательно бумажку, она поняла, что ей необходимо как минимум четыре уличных выступления. А еще требовались туфли, да не абы какие, а профессиональные, на высоком каблуке, но удобные для танцев. Об их стоимости Татьяна даже думать боялась, как и о том, что она будет делать, когда Света просто отберет у нее все. Казалось, она вполне на это способна, лишь бы насолить и ей, и Арине. Но Татьяна все равно обрадовалась, ведь теперь хотя бы знала, что, где и за сколько искать. И посмотрела на Адлию с улыбкой.
Через секунду брови ее невольно нахмурились, губы поджались. «С чего я вообще взяла, что она должна мне помогать? Она ведь мне никто, – заговорила совесть. – И, тем не менее, сидела здесь со мной допоздна, обсуждала то, что не должно быть ее проблемой, и даже составила мне готовый список. Наверно, даже мама бы не стала этого делать. А я…».
В груди затеплилось нежное чувство благодарности и обострилось колкое чувство вины. Татьяна на ведь всегда только принимала заботу от других и не помнила, когда отдавала что-нибудь подобное взамен.
– Спасибо большое! – Татьяна полезла обниматься.
– Да не за что, – Адлия удивилась, но приняла объятия. – Только вот с лианами непонятно. Пока пусть будет гипюр на атласе. Там посмотрим.
– Хорошо, – закивала Татьяна, не представляя, как выглядит этот материал.
– Ну, и хорошо, – улыбнулась Адлия. – Сериал посмотрим?
Рот Татьяны был занят пережевыванием пищи, поэтому она просто кивнула, несколько раз искупав один локон в супе. Адлия принесла ноутбук на стол и включила с того места, на котором остановилась. Сериал окончательно их примирил.
Глава 11. Находчиво (1)
Татьяна тренировалась дома и на работе, просматривая по много раз видеоуроки Светы и повторяя за ней движения до тех пор, пока не доводила их до автоматизма. В комнате Адлии было тесно и не было зеркала, поэтому пользы такие тренировки, на Татьянин взгляд, приносили мало. Ей больше нравилось репетировать в клубе.
Там она танцевала в холле перед зеркальной стеной, подсвеченной яркими лампами, воображая себя звездой танцпола мирового масштаба. В ее фантазии вокруг летали искры, прожектора освещали путь, а она эксцентрично махала бедрами. Внизу заливалась аплодисментами обожающая ее толпа. Так выглядел Татьянин мир: покоренный, влюбленный, жаждущий.
Но потом приходили остальные танцовщики и грезы рассеивались розовым туманом по полу. Коллеги продолжали не обращать на нее внимания, только теперь, если она с ними здоровалась, то хотя бы отвечали. Света же всегда смотрела свысока и не без раздражения делала замечания. Но в целом репетиции проходили легко. По крайней мере, с каждым днем претензий у Светы становилось все меньше, а вскоре и вовсе исчезли. Однако нервы в день тематической вечеринки это не успокаивало.
Они делали накануне генеральный прогон всего шоу в костюмах, которые им сшили на заказ, с участием ведущего и под контролем всех директоров. Татьяна пришла в восторг от нарядов, хотя они были просты. В них детская непринужденность сочеталась со взрослой раскрепощенностью. Девушки носили ярко-розовые бюстгальтеры цвета арбузной мякоти с черными стразами, рассыпанными по чашечкам, как семечки, на ногах – полосатые лосины темно- и светло-зеленого цветов, а сверху – обтягивающие блузы с длинными рукавами в крупную сеточку цвета хвои. Ободки с двумя плюшевыми дольками арбуза на пружинке весело качались из стороны в сторону при каждом шаге. Парни тоже были в лосинах, только вместо бюстгальтеров надели «алкоголички» розового цвета в черную крапинку.
Пока танцовщики прогоняли по порядку приготовленные номера, дизайнеры и технические работники перетаскивали реквизит, что-то поправляли, дополняли, переставляли и меняли. Но к генеральной репетиции оформление сцены почти завершилось. На фоне вместо обычной черной стены поставили переносную перегородку с изображением неба и сыплющихся с него арбузов.
С одного бока сцены поставили двухметровую декоративную пальму, а с другого – огромный широкий зонт насыщенно-розового цвета, стоящего на горке из арбузных семечек гигантского, по сравнению с натуральными, размера. Зал украсили воздушными шарами, тоже в форме арбузов. Под потолком развесили цветочные гирлянды из гофрированной бумаги в гавайском стиле. Такие же украшали бары. Перед открывающим танцевальным номером на сцену выкатили огромный пластиковый арбуз, макушка которого широко открывалась. Оттуда танцовщиков заставили вылезать, а влезать по очереди – через круглую дыру сзади. На высоких каблуках эта задача казалась нелегкой.
Генеральной репетицией директора остались довольны. Арина даже отвесила Татьяне небольшой стандартный комплимент: «Молодец», но она все равно боялась оплошать, как чувствовала себя всегда перед важным выступлением. Другие танцовщики относились к этому легко, некоторые даже с пренебрежением. Для них это было частью обычной работы. Многие уже не раз принимали участие в таких шоу. Хореография казалась не сложной, да и тщательной слаженности от них никто не требовал. Все ждали только эффектности. Полупьяной толпе должно было сойти и без идеальной синхронизации.
Но Татьяна по старой привычке требовала от себя совершенства. Она репетировала дома, мешая Адлии вязать, на что та реагировала относительно спокойно, но иногда ворчала и злилась, если Татьяна в порыве движения внедрялась в ее зону безмятежности.
В день арбуза Татьяна явилась в клуб заранее. Сразу начала танцевать. Сперва делала это в холле перед зеркалом, а потом перешла на сцену, чтобы не запутаться со своим местоположением во время выступлений.
Вскоре в зале появилась Арина. Не обращая внимания на Татьяну, она прошлась вокруг сцены, осмотрела бар, поднялась на второй этаж и оглядела клуб оттуда, как королева, которая вышла из замка на балкон приветствовать подданных.
По лестнице она спускалась, разговаривая с кем-то через блютуз-гарнитуру. Татьяна сначала испугалась, что директор приказывает ей принять привезенный реквизит, но потом увидела, как из-за бара выбегает Павлик, приветствуя ее небрежной рукой, и успокоилась. Двое рабочих под его руководством затащили многоуровневый стеллаж с расставленными по квадратным полочкам арбузами. Приглядевшись, Татьяна увидела, что из кожуры на каждом вырезали разномастные мордочки: человеческие, звериные, веселые, злые, удивленные, всякие. Стеллаж поставили у входа, а следом занесли здоровый плюшевый арбуз, в который Татьяна могла бы поместиться полностью. Как ей показалось, именно для этого он был и нужен, чтобы почувствовать себя арбузом и оставить в памяти телефона после вечеринки не одно веселое фото.
Потом Арина позвала Павлика к себе в кабинет для обсуждения технических вопросов, а Татьяна осталась репетировать под беззвучность тишины.
Суматохи перед тематической вечеринкой было явно больше, чем в обычный день. Гримерка пополнилась профессиональными визажистами, которые в несколько пар рук красили танцовщиков. Всем, независимо от пола, нанесли яркий грим в арбузных цветах: глаза широко и густо осыпали розовыми тенями с блестками, губы сделали зелеными, на щеках изобразили неестественный румянец и пририсовали черные зернышки арбуза.
Арина, стараясь удержать все под контролем, по несколько раз перепроверяла основные помещения клуба и сотрудников. Она даже зашла оценить образы танцовщиков в костюмах. Света холодно отрапортовала о полной готовности, но Арина, не поверив на слово, взглядом всех пересчитала, прошлась по комнате и осмотрела каждого. Особенное внимание она уделила Татьяне – ей доверяла меньше всего. В итоге осталась удовлетворенной и молча вышла. Света хмыкнула ей вслед и презрительно покосилась на Татьяну, которая предпочла игнорировать все ее взгляды и ухмылки.
Выступление запланировали на 00:00 часов. До этого времени зал развлекал ведущий нестандартными конкурсами и заигрыванием с малой частью толпы у сцены. Ровно в полночь он объявил выход танцовщиков, которые ждали за кулисами. Татьяне казалось, что она волнуется больше всех, хотя меньше всего имела на то оснований, потому что, как обычно, танцевала на задворках сцены, за всеми, почти незаметная для основной аудитории. В самом центре выступала Света с партнером по имени Миша, накаченным коренастым парнем с искусственным загаром и идеально гладкой кожей.
Шоу обещало стать фееричным. Во время танцев в зал и на сцену выпускали густые клубы розово-зеленого дыма. С обеих сторон летели брызги арбузного сока, а с потолка сыпалось розовое конфетти. Во время третьего танца, в котором Татьяна не принимала участия, а просто наблюдала из-за кулис, арбузы со стены на фоне начали оживать и ускорять падение. Они стремительно понеслись вниз и с брызгами мякоти и сока обрушивались на пол. Некоторые вовсе взрывались прямо в воздухе. Это оказалось всего лишь проекцией, но смотрелось зрелищно. Татьяна сначала подумала, что сходит с ума. Зато брызги сока были настоящими. Толпа ликовала, когда сладкая свежесть попадала на них. В воздухе царил арбузный аромат.
Только после окончания шоу-программы Татьяна смогла вздохнуть свободно. Одобрительные крики толпы и бодрый голос ведущего доказывали, что выступление всем понравилось. Татьяне хотелось аплодировать вместе со зрителями, но она сдержалась, увидев, что остальные танцовщики так не делают. Она была единственной, кто остался в восторге от вечеринки. Все остальные держали равнодушные лица, скромно поклонились и убежали за кулисы на короткую передышку, потому что половине предстояло тут же разбегаться по своим местам и танцевать в обычном режиме.
За ними ведущий представил диджея, которого публика встречала громкими возгласами и повышенным тоном, но Татьяне его имя ни о чем не говорило. Музыка хорошо подходила для народных гуляний и праздников, заряжая все в поле своего действия праздничным драйвом. Вся вечеринка прошла на этом драйве.
Под конец смены Татьяна забежала в гримерку, чтобы переодеться и пойти помогать Адлии с уборкой, но ее остановила Света.
– Костюм давай, – сказала она суровым голосом, перегородив Татьяне дорогу.
– Какой?
– Мой, – с нажимом ответила рыжая.
Татьяна сдвинула брови к переносице.
– Подожди, я же еще не сшила себе костюм…
Света не дала ей договорить.
– Не мои проблемы. Я тебя предупреждала. Отдавай. Он нужен моей сестре.
– Но… – сделала еще одну попытку отсрочить неизбежное Татьяна. Острый взгляд лезвием прошелся по лицу и пресек все намерения.
Татьяна сжала губы до тонкой линии и вздохнула. Спорить было бессмысленно. Она вернулась к своему столику, взяла пакет с костюмом и вернула Свете.
– И туфли, – добавила та, указывая на коробку под стулом.
Татьяна молча принесла и коробку и, не глядя ни на кого, вышла из гримерки с опущенными плечами. «Сучка!» – носилось в голове с вихревой скоростью по кругу, пока она широко шагала к Адлии в подсобку. Зал наполовину опустел, хотя музыка еще громко играла со всех его концов. Небольшая толпа окружала центральный бар. Бармен лениво разливал по хайболам коричневую жидкость. Официанты расслабленно болтали у тумбы с компьютером, в который вбивали заказы. Павлик с напряженным видом считал на большом бухгалтерском калькуляторе, облокотившись на одну из стальных статуй в углу зала.
В подсобку Татьяна вошла хмурая, как туча. Насупившись и ничего не говоря, она прошла к столу и села напротив Адлии. Та спокойно читала глянцевый журнал, медленно жуя печенье. На осыпанном белыми крошками столе перед ней стояла фарфоровая чашка. Внутренние стенки окрасились плотным налетом в коричневый цвет.
– Смотри-ка, че выдумали, – хихикнув, сказала Адлия и бросила на стол разворот журнала.
Татьяна увидела типичные фотографии моделей в нетипичных купальниках, похожих на вырезки черного скотча, наклеенные на голые тела геометрическим узором. Приглядевшись, она поняла, что купальники не были похожи на вырезки из скотча, это и были вырезанные куски скотча или изоленты, наклеенные на девушек в форме купальников. Смотрелось это, в первую очередь, чересчур откровенно и сексапильно, а, во вторую, – красиво, потому что узоры имели сложное орнаментное строение и хитро скрывали все интимные места без ущерба сексуальности. Татьяна стала разглядывать каждый узор вблизи.
– Вау! – протянула она восторженно, водя взглядом по черной линии, плавно переходящей с груди девушки на живот и уходящей в зону бикини.
– А выдают за высокую моду, – усмехнулась Адлия и с бульканьем захлебнула чай.
– Это же супер идея! – восторгалась Татьяна, игнорируя ее скепсис. – Адлия, обожаю тебя! Ты как всегда вовремя.
Она широко улыбнулась, стиснув в объятиях журнал. Адлия приподняла правую бровь и уставилась с недоверием.
– Мне нужна изолента! – воскликнула Татьяна, снова посмотрев на фотографии в журнале.
Адлия чуть отстранилась назад, будто боялась заразиться.
– Ты мне поможешь?
Адлия покачала головой с недоумением и опаской.
– Мне нужен временный костюм, – жалобно проговорила Татьяна, снова прижав журнал к груди.
Вздохнув, но, по-прежнему не задавая никаких вопросов, Адлия медленно кивнула.
Глава 11. Находчиво (2)
Проснувшись и быстро перекусив на завтрак бутербродом с сыром, Татьяна отправилась в строительный магазин за изолентой. Она плохо представляла себе, как будет выглядеть ее костюм, какой узор нанести и как сделать так, чтобы ничего лишнего ненароком не представилось широкой публике, поэтому не искала ничего конкретного.
Ассортимент изолент был велик: на полках лежали тонкие и толстые рулоны всех цветов радуги. Долго блуждая перед стеллажом с клейкими лентами, Татьяна пыталась представить, как с помощью этого можно реализовать задумку, но выходило неважно. Устав от собственной нерешительности она схватила первую попавшуюся ленту, которая оказалась белой, и отправилась на кассу. Дешевые туфли пришлось поискать и потратить на это три драгоценных часа, поэтому домой Татьяна вернулась раздраженной, зато с синими босоножками из лакированной кожи на шпильке.
– Не переживай, успеем, делов-то, – успокоила ее Адлия, усмехаясь.
Медленно, упираясь одной рукой в табуретку и держась другой за поясницу, она поднялась с кровати. Татьяна сняла с себя всю одежду, даже нижнее белье, и встала перед Адлией, расставив ноги на ширине плеч.
– А ты не хочешь сначала хотя бы нарисовать узор, как мне все это клеить? – поинтересовалась Адлия, пытаясь вскрыть кончик изоленты.
– Времени нет, – отмахнулась Татьяна. – Давай, сделаем просто, как в «Пятом элементе».
Адлия повертела головой, но принялась за работу. Обклеивать грудь прямой линией в несколько слоев. Сделала параллельные ей полоски на талии, только в один слой, а затем перешла к тазу, который пришлось обклеивать во всех направлениях, чтобы по форме получить бикини.
– Боюсь, снимать все это будет больно, – шикнула Адлия, когда закончила с интимной зоной.
– Как-нибудь переживу, – вздохнула Татьяна и повернулась спиной, чтобы Адлия и там провела вертикальные линии.
Татьяна решила, что горизонтальные полосы необходимо сделать по всей длине ног и пару полос на плечах и запястьях. Так костюм казался не абсолютной копией наряда героини Милы Йовович.
В целом полосы ощущались приятно, но на срезах кусались и резали кожу. В некоторых местах зудело. Сама лента казалась непрочной. Татьяна старалась не делать лишних движений, чтобы костюм продержался подольше. На всякий случай, она взяла с собой на работу пару мотков.
Себя в образе она смогла увидеть только в клубе за ширмой, когда сняла Ладино платье и покрутилась перед зеркалом. Себе она казалась переростком на детском утреннике, родители которого дешево покреативили. Выходить из-за ширмы было стыдно, особенно в недружелюбную толпу коллег. У них и без этого находилась масса причин смеяться над ней. Татьяна была уверена, что большего позора в жизни пережить нельзя. Больше всего боялась встречи с Ариной и следующего за этим увольнения.
– Ты на «Комик-кон» собралась после работы, что ли? – улыбнулась Юля, увидев Татьяну в новом наряде.
– Это временная мера, – невесело ответила Татьяна, стараясь не смотреть на ухмылки остальных танцовщиков, но один любопытный взгляд все-таки уловила.
Света разглядывала геометрический ленточный узор в зеркало до тех пор, пока не поняла, что ее заметили, и тут же перевела взгляд на собственное отражение, будто и не смотрела. Татьяна только хмыкнула на это.
– Мне нравится, – похвалила костюм Юля и провела двумя пальцами по ленте на талии. – Это обычная изолента?
Татьяна кивнула.
– Прикольно, – протянула Оля, тряхнув каре. – А Арина это одобрила?
– Пока не знаю.
Татьяна набрала в грудь побольше воздуха и вышла из гримерки, чтобы показаться арт-директору, мысленно ища другую работу. Постучавшись, она осторожно потянула черную ручку вниз и слегка приоткрыла дверь, замерев на доли секунды, чтобы успеть сделать лишний вдох.
– Давайте скорее, у меня мало времени, – нервно произнесла Арина.
Тогда Татьяна с силой распахнула дверь и встала на ширине плеч, а руками уперлась в бока, чтобы как можно лучше продемонстрировать новый образ. Директор сидела в кресле, прильнув к монитору, но сразу откинулась на спинку и широко раскрыла глаза. Одну руку она поставила на подлокотник и приложила к щеке, вторую оставила на столе.
– Так, – протянула она, разглядывая Татьяну сверху вниз. – Не помню, чтобы у нас намечалась вечеринка в духе «Пятого элемента».
– Света отобрала у меня костюм. А свой я сшить не успела, – оправдывалась Татьяна, опустив руки по бокам. – Вообще-то, я увидела это в модном журнале.
– Однако.
Арина спокойно поднялась и, сунув руки в карманы молочных бермуд, подошла к Татьяне. Она часто дышала от волнения. Директор обошла ее кругом, присмотрелась к чему-то сзади, проверила гладкость ленты на бедре и остановилась в метре.
– Находчиво, – заключила она, почесывая подбородок. – Когда костюм будет готов?
– К следующим выходным, – сразу ответила Татьяна, а потом тихо добавила. – Наверное.
– Ладно, танцуй пока так.
Арина вернулась в кресло. Татьяна с облегчением выдохнула.
– Эскиз мне завтра на стол, – сказала арт-директор напоследок.
Татьяна кивнула и поспешила закрыть за собой дверь, потому что не могла сдержать улыбку счастья. Самая страшная участь пока миновала. Теперь она была готова выслушать тысячи насмешек в свой адрес по поводу костюма и всего остального, но, на удивление, нашлось немного людей, готовых ее осмеять. Пару пошлых шуточек в адрес костюма отпустил танцовщик Миша, любимый партнер Светы, над которыми посмеялся диджей. Да один из поваров, проходивший мимо бара, сказал что-то ехидным тоном, но Татьяна не смогла разобрать слов. Зато оба бармена за стойкой у туалета похвалили ее новый образ. Официантки откровенно восторгались нарядом и, завидев Татьяну, тут же подбежали трогать ленты и проверять их прочность, обсуждая между собой неизвестных ей косплееров. Они бы не отстали от нее, если бы не Павлик. Он приказал обеим вытереть столики, а сам уставился на Татьяну
– Оу, – протянул парень изумленно, подтянув кипу бумаг к груди.
Татьяна сначала насторожилась, но после его одобрительной улыбки тоже заулыбалась.
– Потрясно выглядишь, – Павлик не отрывал глаз от Татьяниной фигуры.
– Спасибо.
Она смутилась и сковала руки в замок, подсознательно прикрыв ими область между ног. Павлик кашлянул и быстро перевел глаза на колонну, за которой скрывался служебный коридор, куда он направлялся.
– Ну, хорошей ночи, – сказал он и быстро скрылся за ее спиной.
Татьяна почувствовала, как румянец медленно отливает от щек, но все еще держала руки в замке от неловкости.
Когда она вышла в зал танцевать в первый раз, компания из пяти парней, тусовавшихся рядом с баром, проводила ее до подиума одобрительными возгласами и томными взглядами. Татьяна смутилась еще сильнее. Парни ждали, когда она начнет танцевать. Она старалась абстрагироваться как могла. Смотрела в потолок, в танце много крутилась, чтобы поменьше поворачиваться лицом к публике, закрывала глаза на долгие секунды. А когда компания ушла на танцпол, услышав любимый хит, почти полностью расслабилась. Новые люди, подходившие к бару или проходившие в туалет, тоже пялились на нее, но Татьяна уже выработала к такому вниманию иммунитет.
Единственное, что ее смущало, это туфли, на которых танцевать было почти невозможно. Каблук оказался очень неустойчивым. С каждым шагом Татьяна боялась подвернуть ногу, потому все делала очень аккуратно, выдавая трусливость за плавность, даже тогда, когда это не совпадало с музыкой. Под утро она все-таки ногу подвернула и мечтала забить Свету этими туфлями до смерти, но сил едва хватало, чтобы добраться до дома. Пришлось купить анестезирующий спрей и эластичный бинт, которыми ее научила пользоваться мама и суровое балетное прошлое.
Глава 12. Бедовая
Арина откровенно расхохоталась, когда Татьяна показала ей свой детский эскиз, в котором все-таки прослеживалась цельная концепция образа.
– Look3 где подсмотрела? В каком-нибудь упоротом голландском порно? – посмеиваясь, спросила директор.
Татьяна стояла напротив нее через стол, красная, обиженная, с надутыми губами.
– Я порнографией не интересуюсь, – ответила гордо.
– А может, и стоит. Там и то костюмы лучше встречаются.
Арина утерла слезу с правого глаза и вгляделась внимательнее в рисунок. Несколько минут она сидела в молчании, прикусив губами резиновый колпачок ручки в форме зайчика, без отрыва глядя на мятый листок бумаги. Татьяна дулась и ждала окончательного вердикта. Потом директор уставилась на нее, разглядывала сверху вниз, попеременно наклоняя голову то вправо, то влево, и снова вернулась к рисунку.