Конструктор времени 1. Три недели в настоящем

Предъявить, кроме смятой бумажки, нечего. Но именно бумажка убедила. Для того чтобы она возникла раньше написания машина времени просто необходима.

Профессор после еды пребывает в состоянии сытой эйфории. Часы в воронёном корпусе передо мной и решил доказать что Димка прав. Для себя. Как всё можно, мысль моментально оформилась во всех деталях, близких к совершенству. Всё, что случилось, и двойник, и записка, и звуки выстроились в хорошо согласованный причинно-следственный ряд.

Итак: запускаю часы как раньше, отправляюсь по знаку минус в прошлое. И если только не выйдет, пришёл конец часам. А если выйдет... Выйти должно тихо, никто и не заметит…

Смартфон с часами в руку и двинулся к туалету. Димка на меня не обратил внимания.

Почему туалет? Но именно эта точка на долгое время оставалась без посещений, там никто не помешает, ни с кем не столкнусь.

Вдруг попытка станет удачной, перепрыгну, а там никого. Если будет время попробую удивить.

У Димки туалет со своей дверью. Прошёл и заперся шпингалетом. Что бы здесь ни происходило, снаружи слышно не будет... На запястье закрепил часы, стянул браслет. Мигает зелёный. Смартфон взял не зря, буду снимать. Если, конечно, всё сработает...

Пора выбирать куда и насколько. Обед начался шесть минут назад, я прошёл умываться двадцатью секундами раньше. Если поставлю 400, перейду чуть раньше и пяти минут там мне хватит. Набрал: –400 и 300, защиту привёл к синему свечению. Выждал, разрешил съёмку, камеру нацелил на часы.

Тёплая одежда – глупость, насмерть не замёрзну. Свет в туалете включать не стал и серенькое изображение на смартфоне оставляло желать лучшего. Готовясь к толчку, по совету Профессора, стою, не сажусь. Мемент отправки приближается, оставшееся время отсчитываю, как при старте ракеты: восемь, семь, шесть... На последней секунде палец под корпусом, ощущаю лаковую поверхность кнопки... щелчок, для избежания удара качнулся к стене, ослепило синее пламя, взвыл таинственный звук, пробежала дрожь и от меня, как святой дух, отделился бесплотный двойник. Он стоит напряжённый... Камера в руке, глазок на его лицо и сразу на своё... Двойник, справившийся с часами, повернулся спиной и вылетел через дверь. Синяя вспышка! Когда дверь захлопнулась, достаточный свет сохранился.

Что-то беззвучно вибрирует, браслет нагревается. Щёлк! Качнуло снова, свет потускнел. Всё-таки переход произошёл, надо ждать звуки снаружи и определяться по ним. Открывать дверь нельзя. Прислушиваюсь.

Позвякивает посуда, шумит телевизор, Димка накрывает стол. А вот и шаги, двойник подошёл, остановился у двери. Всё как планировал! Пора выходить, дверь не заперта, бесшумно выхожу, закрываю дверь и двигаю за угол. Двойник, выходя из ванной, увидеть меня не должен. Время до возвращения уже тикает.

Пять минут немало, что в это время мне делать? Двойник с Димкой на кухне обедают, остальная территория, пока не вернусь, моя.

Вот гостиная, она Димкой превращена в склад. Два шкафа с раритетными бумажными книжками, доставшимися Профессору от предков. В углу большое зеркало в резной раме, рядом коробки, ящики с каким-то хламом и маленький журнальный столик в окружении диванов. Пол завален разным шуршащим, бесшумно ходить не выйдет, поэтому повернулся, иду в его комнату, как и у меня, кабинет и спальню.

Хожу по кабинету, изучаю обстановку. Мелькнувшая на кухне мысль оставить след, ничего конкретного не предполагала. Думал, определюсь на месте.

Смарт мешает в руке, надо ходить тихо и всё фиксировать. Это надоело, положил смартфон на стул, стал искать глазами. Но любые мысли иссякли. Что предпринять? Время убывает, пора торопиться. Может написать на стенке неприличное слово? Или взять отвёртку, раскрутить стул? Времени хватит и это будет замечено, но так нельзя, грубо, недостойно!

Время утекает беззвучно. На исходе понял, что осталось надеяться только на съёмку смарта. Взял его со стула и вышел в коридор. Момент истины застал там. Рывок, ледяной воздуха и две проскочившие в красном полумраке тени. Переход завершён, глубокий вдох и путь на чужих ногах к Димке на кухню. Кружится голова. Смартфон в руке. Пришло в голову, что зря. Найденный в комнате с уникальными кадрами перехода, он стал бы артефактом!

Дима, когда я вошёл, не отрываясь от «ящика», спросил:

— Чего ж так долго? Верёвку что ли проглотил? – это такая шутка. Вместо объяснений сунул ему в руку смарт. Димка смотрит удивлённо. Я запускаю видео и сажусь рядом, готовый объяснять.

Мы оба уставились на дисплей: на тёмном фоне что-то задвигалось, потом через весь дисплей пронеслась зелёная молния... Это, вероятно, когда рука, в которой смарт полезла пальцем под корпус. Размытое изображение светящихся цифр вернулось и в какой-то момент изображение качнулось, произошла вспышка, промелькнул шпингалет, появилось лицо с опущенными глазами и тут же другое, с кривой усмешкой. После всё стало чёрным и через экран пронеслась зелёная точка, расплывшись в углу экрана. Дежавю... Всё повторилось. Вспышка, шпингалет, два лица... И всё вернулось к моменту темноты.

Пришлось остановить просмотр, третий раз – избыток. Случился сбой, не задевший передачу с камеры на дисплей, я поэтому снимал, расхаживая по квартире с не пишущим смартом.

Димка повернулся ко мне, ожидал объяснений. Признаваться в ошибках нелегко, пришло время признать. Вздохнул и начал:

— Понимаешь, Димыч, я решил, раз в плюс часы не идут...

— Оба-на!.. – перебил Профессор. – Ты – гений!

Это у него издёвка?..

— Действительно, почему не повторить. С минусом было... Ты думаешь, выйдет?

Бред! Профессор, хоть и сообразительный, но не включился. Для него постучал ногтем по дисплею. Он начал включаться.

— Что, получилось?.. – и тут же новая мысль: – Сам остановил или?..

— Или! – ответил уверенно. – Прошёл сбой. Долго был уверен, что пишет.

— А лицо?..

— Что?.. Ах, лицо. Второе лицо моё, первое – тоже, только чуть раньше. – для меня самого такая связь между собой и двойником, стала открытием. Стал оценивать свои ипостаси через движения во времени. Даже начал гордиться собой.

— Ты хотел сказать «позже». – почему-то поправил Димка.

— Как позже? – усмехнулся я, убеждённый, что он ошибается.

— Потому что ты отправился в прошлое и оставил двойника в настоящем, значит позже он, а ты раньше! – Димка лучезарно светится. – Классные кадры! Необыкновенно! Исключительно! Двойное селфи – супер! А что ты делал?

Когда Профессор признал мою явную ошибку шедевром, соглашаться не мог, стал сопротивляться. Сейчас, когда надо подумать, разобраться в своих делах, Профессор, с его непонятными идеями мешает...

— Для меня в прошлом был он, двойник! Как с общей стороны это выглядит, мне безразлично. Ссориться не хотел, но пришла пора лгать:

— Ничего уникального, то же самое можно сделать с любым видео. На твоём месте не поверил бы этой липе. Обратная съёмка и компьютерная графика, плюс убедительный прогноз. Подготовка, то да сё... – Димка смотрит с подозрением.

— Ты морочишь?.. – то ли интересуется, то ли упрекает.

— А ты как думаешь? – врать напрямую неубедительно, да и гадко!

Профессор не поверил в подлый обман, он не хотел верить, пытался найти какие-нибудь аргументы за. Разочаровывать друга не хочу, но надо дать себе время разобраться.

— Спасибо за обед, мне пора, дела... – смарт в карман и к порогу. Димка в прихожке появился, когда я застёгивал куртку.

— Ты, Валера, не прав... – он по-прежнему старался защитить меня, я торопливо выдал:

— Отличный-борщ-пока-созвонимся... – вылетело из головы, прощаться здесь не принято. И я выскочил за дверь.

Котлы, которые считались хламом, теперь не просто часы, они – машина, способная забросить в прошлое и вернуть обратно. Переместить во времени, какой бы дикой ни казалась эта фишка. Всё переменилось! Мир таким, как прежде, быть перестал. Ни в одном сне ни могло присниться стать путешественником во времени.

Сделать это первый раз вынудили обстоятельства, но второй произошёл осознанно и теперь у меня вопросы. От безобидных тактических: что за тени бегают во мраке? До философских: что же оно такое, время?

Но тени подождут и со временем ничего не случиться. У меня вопрос другой: знал ли дядя, что за часы? Ведь не сказал тогда о важном, самом важном в своём подарке. И где Виктор Александрович нашёл это чудо? Спрашивать его поздно, он уже не ответит.

Мой дядя Витя, Виктор Александрович Егоров – старший брат отца, оба родились в 1963-м году. Дядя в начале января, батя в конце декабря. Оба – Козероги и в 1970-м пошли в школу. Отец не хотел ждать год, бабушка Лида с дедом Сашей что-то намудрили и оба брата вместе пошли в первый класс со своими именами, но разными фамилиями. С тех пор мы, как и бабушка Лида, Евграфовы. А дядя Витя, как и дед Саша, Егоров. Батя у меня с тех пор на год старше, согласно паспорту, родился в декабре 1962-го.

Про часы он вряд ли что знает, рассказал бы давно. В семье дяди Вити, скорее всего, то же самое. Но всё-таки, надежда умирает последней, попробую выяснить.

Могло случиться, это не единственный экземпляр, котлов могли быть десятки, сотни и тысячи. В наше промышленное время изготавливать один экземпляр никто не станет. Просто события такого рода скрывают от общественности, до огласки ни один не дошёл, пока у меня не появился неучтённый прибор.

Отцу звонить поздно, он на работе, решил пытать удачу у Егоровых. На смартфоне два номера: тётки Марии Семёновны и её дочки Лики.

На звонок Мария Семёновна откликнулась с большой задержкой.

— Да…

— Мария Семёновна, это...

— Да, поняла я уже... Вовка... нет, Валерий... Сын Евгения Александровича... – говорила, как обычно, неласково. Чужая...

— Хочу спросить... – от качества вопроса зависело много. – Шесть лет как Виктор Александрович подарил мне...

— Помню, – ответила, – часы... Я их выкинуть тогда хотела... Эта дребедень, с которой возился, надоела! А тут как раз у тебя день рождения и я решила, пусть у тебя они будут.

Большая новость. Дядя Витя возился, значит интересовался... Для него часы немало значили. Он мог и путешествовать… Тогда непонятно, почему ничего не сказал.

— Мария Семёновна, а какие-нибудь бумаги от часов у вас остались?.. Может быть дядя Витя что-нибудь писал...

— Ой, отстань. – протянула Мария Семёновна устало. – Ничего лично для тебя он не писал...

Связь оборвалась. Тётка не желала разговаривать, но сказала много интересного. Виктор Александрович дорожил часами и не мог просто выбросить. Знал и чем обладает, и откуда взял... Такое на улице не валяется.

Определиться с другими устройствами должен помочь Интернет, даже без искусственного интеллекта. Стал искать, но про машину времени не нашёл ничего кроме группы Макаревича, фантастических книг, фильмов. При добавлении прилагательного «наручный», только в одном месте на странице Google play на белорусском было изображение белых наручных часов с тремя строчками на дисплее. Как на пульте Делориан из фильма «Назад в будущее». В пояснении саркастически указано:

«Если считаете, что можете на самом деле путешествовать во времени с этим приложением, пожалуйста, обратитесь к врачу». Подразумевалось, к психиатру! Других намёков не нашёл.

Вечером, когда собирался звонить отцу, случилось невероятное событие, пришёл Димка, собственной, Профессорской персоной! За всё время знакомства это второй случай. Что заставило его покинуть своё насиженное домашнее гнездо и добираться пешком целый квартал?

— Извини, Валера, – как всегда, не здороваясь, простуженным шёпотом прохрипел Димка, – но ты у меня заблокировал туалет... – ожидавший иных объяснений, я остолбенел. Может шутит? – Я полчаса старался открыть! Как ты смог запереть изнутри?

Я в шоке! Шпингалет тугой, сам не закроется!

— Так ты ко мне в туалет?.. – пока соображаю, решил разрядить обстановку шуткой.

— Нет, я открыл, конечно, только дверь теперь не запирается. – Профессор серьёзен.

— Как, ты думаешь, я это сделал? – какие-то ответы уже у самого возникли, Дима в моих глазах это прочитал.

— Это твоя компьютерная графика опять, запер изнутри и как Кристобаль Хунта, просочился через канализацию. Или... – и он посмотрел мне в глаза. – Сиганул в прошлое, когда дверь ещё была открыта...

До меня дошло! Пробормотал:

—...А назад вернулся снаружи.

— Мне сразу твоё враньё показалось неубедительным. – хорошо что Дима не стал насмехаться, но тут же не удержался: – Твоя компьютерная графика...

Как же я так ошибся? В голове бродила идея оставить в квартире след. И ведь оставил! Только не как хотел. Неудача с записью провоцировала обман.

— Вот! Это я снимал там на кухне, твоё стало позже... – на повторном просмотре меня упрекнул Димка.

— Ладно! – неопределённо отмахнулся. – Ты, надеюсь, не за этим ко мне?..

Мы оба понимали зачем явился Профессор и мой вопрос не имел конкретного содержания. Но Димка ответил:

— Конечно, нет! Думаю, надо обсудить, что с ним делать, прибор должен работать. Но как, какие у него функциональные возможности? Чего ещё ждать? Как далеко относит?.. Теоретического предела я не вижу.

Профессор смотрел на котлы однобоко. Я возразил:

— Стоит ли так рисковать? Не знаю какая в часах батарейка. Вдруг возьмёт и откажет, заряд кончится? Часам лет десять, а работают. Перемещения во времени даже в самом экономичном варианте, должны потреблять гигаватты... А у нас или батарейка, или... – тут меня осенило, но завершить фразу не успел.

— Ядерный реактор! – вместо меня закончил Профессор.

Думаем на удивление синхронно. Реактор – долго работающий и достаточно мощный источник. На руке и электростанция, и небезопасный прибор... Тут понятным стал и нагрев корпуса. Ядерная реакция подразумевает побочное тепло. Дядя ушёл из жизни от рака, что при недостаточной защищённости, теперь грозило и мне.

Впрочем, наличие реактора пока теория, которую надо доказать. Кроме этого нам предстоит выяснить историю появления у меня прибора. Для этого придётся опросить всех, способных ответить на этот вопрос. Димке важно определить производителя, его место и время. Побочными путями, мы определили, что в наше время никто так глубоко в проблему времени не уходил. В прошлом такого не могло быть в принципе, а вот в будущем...

И самое важное, необходима экспериментальная работа: во-первых, для освоения техники и во-вторых для определения возможностей той технологии.

Стали интересоваться как производители называли функции. Своя внутренняя оценка меня угнетала. Профессор хотел знать точку на карте, где построен чудесный аппарат, для этого отправился домой за микроскопом. Напечатанное в районе циферблата не читалось даже с лупой.

Микроскоп я на рисунке видел, но такой радикальной трансформации даже не мог вообразить. Без компьютера электронная камера Димкиного чуда не работает. И к сожалению у микроскопа нет столика с микровинтами, поэтому смещал постукиванием. Главное, настраивать фокус после каждого смещения. Читали, томились с каждым знаком, буквой, словом. Опасались потерять начатое от вздрагивания. Автоматическая фокусировка не предусмотрена. Каменный век!

Гравировка корпуса – русская, микронные надписи дисплея – латиница. Английский с немецким мы с Профессором знаем, полученные надписи на другом языке. Профессор предположил, корпус на кириллице с учётом потребителей, а дисплей изготовлен иностранцами.

Электронный переводчик определил текст дисплея как французский.

Перевод надписей: «Настоящее время», «Дистанция перехода», «Время присутствия», «Время назначения», «Пульс», «Защита снята» и «Авария», всё, как и предполагалось. Верхняя надпись, на которую уповал Профессор, была большей частью аббревиатурой: «CEA et IPT à Evry Prototype MàRlT 303». Трансляция на русский: «CEA и IPT Эври прототип MàRlT 303» – очередная лужа. Но Димка оптимист:

— Прототип МАРИТ – прототип машины времени!

Машина времени на французском: Machine de temps, не согласуется с MàRlT. Перерыли варианты перевода и случайно наткнулись на «Machine à Remonter le Temps», что в точности соответствует сокращению MàRlT. Зато значение теперь более определённое: «машина возвращения во времени», что и отражает возвратную сущность котлов.

— Триста три – номер прототипа, а Эври возможно населённый пункт во Франции. – Димка высказал своё мнение.

В общем-то разобрались.

***

Воскресенье, одиннадцатое, следующий день после моего открытия путешествий и именины Профессора. Утром ему позвонил, поздравил, пообещал какой-нибудь подарок из прошлого. Димка пожалел, что ожидается родня, поэтому он не сможет провести этот день за захватывающими приключениями с машиной времени.

А я созвонился с отцом пока тот был дома.

— Ты про те наручные часы, которые подарил Витя? В общем, это давняя история. Откуда они не знаю. Даже родители о них не догадывались. – и он сменил пластинку, стал рассказывать о брате: – Знаешь, мы с ним даже не родственники... Теперь-то уж об этом говорить можно, хуже никому не будет. Твоя бабушка увидела на улице худого, плачущего мальчугана и пожалела. Привела домой, умыла, накормила. Витя был не беспризорник, он знал, как зовут, домашний адрес, номер телефона... Мама, то есть, твоя бабушка, про адрес и телефон решила, сочиняет. Город Санкт-Петербург давно был Ленинградом, а квартирный телефон у нас появился лет через пять. Фантазирует он!

Нам с твоим дедом, мальчишка понравился. Решили не отдавать в детдом, пусть будет у нас. Первый год Витя не смеялся, мы считали, тоскует. Отец пробовал искать родных через разные источники, но зацепок не было. А Витька стал отходить, начал улыбаться.

Часы он с собой принёс. Я их случайно видел, когда играли и Витька прятался за гаражами. Я заметил эти часы на его руке. Не знал, что это часы, называл чёрной змейкой. Часы тогда были только со стрелками.

Ты в них что-нибудь интересное нашёл? Я удивился...

Мне пришлось лгать:

— Часы, как часы... – чтобы выглядело более правдиво, добавил каплю истины: – Только идут, получается, без завода давным-давно...

— Да, это удивительно. – вздохнув, сказал батя. Вероятно ждал чего-то удивительного.

А я правду не сказал потому, что и дядя про это никому не говорил, опасался, или не хотел правды и я стал чувствовать себя его наследником...

Отец рассказал много, но вопрос о происхождении прибора остался. Для выяснения осталась узкая полоска: бабушка Лида, которая скорее всего «не-в-курсе» и дядина дочь, которая ещё ребёнок. Руки опустились.

Вечером всё-таки пришёл Профессор и, несмотря на бодрый настрой был трезв. Выслушал мой рассказ о кризисе информации и сделал собственный вывод:

— Ты чего такой пессимист! Везение само в руки не идёт, его добывать надо. Поговори со всеми, тогда и будешь плакаться. Курочка клюёт по зёрнышку! Кто там у тебя в списке?..

И я позвонил бабушке Лиде, но ответа не получил. Дозвониться до неё проблема. Возраст, глухота... Блин комом! И следующий оказался не лучше. Абонент, то есть девочка Лика, оказалась вне зоны доступа!

— Тогда давай разберёмся, что сказал твой отец. – Димка не хотел впадать в уныние.

Я кратко изложил ему длинный монолог отца и он стал делать выводы:.

— Если твой дядька скакнул из будущего, то Ленинград переименовали уже давно. А сотовая связь у нас с двухтысячных. И тогда его детство началось не позже нашего времени!

Логика безупречна. Часы, конечно, могли быть сделаны сейчас, но сейчас либо этим не занимаются, либо занимаются тайно, спокойней считать более позднее время, в котором шестилетка Витя получил возможность и пошёл гулять во времени. О таком приключении мечтают все пацаны, за такое готовы отдать всё! Впрочем, здесь гламурного ни капли. Мальчик вернуться назад не смог, стал бродить по городу, пока не встретил сочувствие бабушки. В будущее часы посылать не в состоянии. По спине у меня протянуло холодком! Необычное приключение кончилось катастрофой.

— Такую машину не скоро построят. – Дима продолжал своё, история найдёныша его не волновала. – Так что проект создания твоего дядьки ещё не заложен. Всё это ещё должно когда-то случиться...

— Всё это уже случилось. – поправил я.

— Ну, да, конечно... – Димка, обратив внимание на мою унылость, замолк.

Всё в будущем уже случилось... Прошлое связано с настоящим и грядущим. Что случится в будущем, уже произошло. Времена связаны... связаны часами. Неожиданная мысль пришла для самого неожиданно:

— Димыч! У нас есть ещё один свидетель, можно сказать, главный. Спрошу дядю...

Профессор открыл рот и ничего не сказал.

— Ведь у меня рабочая машина времени!

Передо мной всё засверкало! Лицо Димки тоже стало проясняться. И тут звонок! Всегда кто-то приходит не вовремя! Подумал дверь не открывать, тут такая интересная тема созрела!

— Это к тебе... – напомнил Профессор.

Когда открыл дверь, там стояла и смотрела на меня очаровашка. Девушка в серой весенней курточке с капюшоном, светлой вязанной шапочке с бело-красным шарфом вокруг шеи и в не выходящих из моды, потёртых джинсах. Всё у неё как надо: глаза, губы, волосы. Такую увидеть не ожидал.

Пока разглядываю, незнакомка молчит и молчание затягивается. Жду что скажет, наконец дрогнувшим голосом незнакомка говорит:

— Здравствуй! – в лице смущение.

Мы знакомы?

— Это я, Анжелика!