Конструктор времени 1. Три недели в настоящем

Димка считал, что открытие сделал он и посвятил в это меня. Но я, не дав это высказать, упрямо продолжил:

— Самым проверенным членом клуба среди нас является Анжелика. Она в нём с рождения и ни разу не подвела. – я поднял престиж Лики на небывалую высоту, так мне надо. На кухне тишина. Обвёл взглядом окружение, Лика смущённо молчит, Профессор хочет, но не решается вставлять.

— Ты Дима, куда хотел меня сегодня отправить? – задал Профессору решающий вопрос.

Тот вернул моё предыдущее возражение:

— Не куда, а когда... Сегодня, для начала, на несколько суток, завтра, на несколько месяцев и только потом... – я жестом заставил Профессора молчать.

— Друзья мои, рад сообщить, благородная дата: «И ТОЛЬКО ПОТОМ», пришлась как раз на сегодня! – обвёл их глазами. – Думаю, нам пора!

Что тут началось! Лика смеётся, хлопает в ладоши. Димка, не верит ушам, уговаривает «не делать глупостей». Слушаю всё с непроницаемым лицом, у меня союзник, Димка в меньшинстве. Он со своей теорией безопасности, может зарыть в песок любое славное дело. Чего стоил наряд, в котором он хотел отправить меня в будущее.

Пора собираться! Время идёт, сборы продолжаются и переход пока откладывается.

Вопрос времени, когда застану Виктора Александровича дома, пока не решён, Лика сказала, в этот день папка на работу вроде не ходил. Вроде – понятие неопределённое, всё может быть! Мудро выбрали вторую половину дня, время после обеда и речь теперь о погоде в конце сентября одиннадцатого. Об этом подумал Профессор.

Выяснить прошедшую погоду в интернете, наткнулась на вакуум. Хоть долгосрочные прогнозы давали стабильные данные на начало месяца, конец даже не упоминался. Попытка выяснить в службе по гидрометеорологии и мониторингу, была провальной изначально. Наткнулись на непробиваемую стенку бюрократического «как бы чего не вышло». Но Димка вспомнил парня, который давно вёл погодный дневник.

На наше счастье, про этот день данные были и погода двадцать четвёртого сентября две тысячи одиннадцатого была великолепной. Тот парень вспомнил, что ходил в этот день по грибы. Температура днём до шестнадцати тепла, ветер северо-западный умеренный, солнечно. Бабье лето! Я для визита ограничился летней спортивной курткой и тонкой водолазкой, если вдруг поднимется этот самый умеренный ветер.

Был вопрос с документами. Всё могло случиться, вдруг понадобятся документы и деньги. Ведь как может случиться, никто не знает. От документов отговорили, Димка сказал:

— Свой паспорт когда получил? Случаем, не в тринадцатом? Кому такой там покажешь? Сочтут фальшивым и хорошо, если не конфискуют. – он мыслил уже переходами.

Паспорт и банковскую карточку, которой тогда не было, отложил. Водительские, пятнадцатого года, тоже. Пропуск в бассейн тем более не нужен.

Вспоминали маршруты на этом пути. Единодушно решили, билеты тогда были дешевле. Профессор предложил не ехать туда в этом времени, а сигануть отсюда, чтобы сэкономить. Выгадывать копейки в визитах в прошлое, что колоть орехи микроскопом! Старым тяжёлым микроскопом, новый так можно разбить.

Отложили на визит часов пять-шесть. Так бы и трёх хватило, но дорога, то да сё... Оставили запас. Знал бы, насколько мы правы, выбирая шестичасовой вариант!

Собираться закончили в полдень. Лике пора, занятия в школе кончились, и мама её могла уже искать. Вышли все вместе, Димка, сказав: «Вернёшься – позвони» и свернул к своему дому. С Ликой пошли к конечной остановке. Ехать нам в одну сторону до конца. Правда, доедем в разное время, я доеду на шесть лет раньше.

На улице я один оказался одетым не по сезону. Прохожие посматривали, кто с иронией, а кто с сочувствием. На бомжа и моржа не похож. Сам понял, весь путь по такой погоде не пройти. И когда вышли на остановку автобуса, где с Ликой снова оказались одни, сказал:

— Дима прав. Холодно, начну переход отсюда. Одна доедешь?

Лика ничего не ответила. Видно задумалась, вопрос пропустила? И её несогласие ничего не изменит. Параметры на часах выставил ещё дома. Время там – шесть часов. Осталось только нырнуть в благодатную тёплую осень две тысячи одиннадцатого…

На конечной никто не заметит моего исчезновения. Замёрзшими пальцами снимаю защиту. Когда добрался до красной кнопки, Лика, будто очнувшись, сказала:

— Подожди! – и потянулась к моему воротнику.

Подумал, хочет что-то поправить, наклонился. Лика притянула к себе, её лицо оказалось рядом, к моим губам прижались её губы. Это поцелуй! От неожиданной нежности всё поплыло. Поцелуй долгий, чувственный. Словно вишенка... Неосознанно указательный палец, оставшийся под часами, предательски напрягся и вдавил кнопку. Понял это двумя секундами позже, когда застывшие глаза Лики озарились ослепительным светом, а меня отбросило назад. Удержать равновесие удалось, а Лику загородил тип в яркой куртке с буквами «Россия» на спине.

Думать о произошедшем, некогда, чтобы не тратить силы, расслабился, закрыл глаза. Изменить что-либо невозможно и если в тёплом сентябре две тысячи одиннадцатого на этой остановке найдут бездыханное тело, пусть Лике станет стыдно, умру от любви...

За веками мерцает пламя, в ушах тишина! Ожидаю, продлится всё больше минуты. Это мне ещё доступно. Стал считать... Спазмов пока нет, но с каждым мгновением близится потребность вдоха.

Но с прогнозом вышла ошибка... Время идёт, стала кружиться голова, теряю ориентацию, расставил шире ноги. Желание вдохнуть стало давить, стоит перестать сопротивляться, станет ещё хуже, начну дёргаться, имитировать дыхание и уйду в никуда.

Конца всё не видно. Обязательный счёт утрачен, почти поплыл... Окружающее юлой...

Когда переход закончился, момента не запомнил. Сознание вернулось внезапно и я уже дышу... Глубокий вдох, ноги дрогнули... Как славно дышать полной грудью! Какой вкусный, живительный воздух. Дышу, не могу надышаться!

Голова кружиться винтом. Положение в пространстве контролирую только ногами.пятка, носок, левая нога, правая... Открываю глаза и ничего не вижу. В глазах туман.

Стараясь ощупью определить, что рядом, вытянул руки, сделал шаг и ударился коленом в препятствие... Бетонная урна под рукой. Откуда? Не помню никакой урны. По прежнему опыту знаю, пространство неизменно. Откуда стартуешь, там и окажешься.

Где мы с Ликой стояли, был закатанный асфальт автобусной остановки. Здесь на месте остановки – урна. Если бы вначале меня не отбросило двойником, переломал бы ноги.

Чувствовать мир ощупью неудобно, но глаза ничего не видят. Стал крутить головой и наконец увидел белую точку над собой. Звезда? И она не одна, рядом проявляются, как на химической фотографии другие белые точки. Целые россыпи точек! И проявились чёрные области, укрывающие края звёздного поля.

На них лишь кое-где теплились бледные пятна. Это вероятно дома... А внизу между домами – улица с зеркальными полями, в которых мерцают отражения звёзд.

Что случилось, почему темно? Планировался день в две тысячи одиннадцатом... Переход длился дольше и занесло не туда? Вспомнил про часы, поднял руку, отогнул рукав: 24.09 2011, 2, 02. Не доверяя своим глазам, произнёс:

— Двадцать четвёртое сентября две тысячи одиннадцатого, два часа, две минуты...

Как можно было так ошибаться? Поставил двойку, вместо двух часов дня у меня два ночи... Полная катастрофа! Прибыл на двенадцать часов раньше, ночью... Почему же не проверил там и что делать здесь? Вернуться не вариант! Раньше времени я могу только остаться здесь навсегда. Только пробыв в этом времени шесть часов смогу вернуться в своё время. Всё кончится в восемь...

Сейчас Виктор Александрович спит. Ночь! Домой сейчас не прийти, квартира в этом времени не моя. Есть дом родителей, в двух кварталах отсюда. Туда тоже не пойдёшь, они меня не признают. И с Димкой Калашниковым мы ещё не знакомы, учимся в разных школах...

Стоп! Условия изменились, но цель должна оставаться прежней. Автобусы ночью не ходят, так что на автобусе сэкономлю даже больше чем ожидалось. Пойду пешком.

Идти лучше, чем стоять. После выхода из сиявшей проруби вневременья, лишь мгновение мне казалось, здесь тепло. Но здесь холоднее чем при переходе. Не шевелюсь и меня греет моё тепло. Здесь лужа на асфальте, в которой мерцают звёзды, по краям у неё ледяная пена. Замрёшь, не замрёшь, задувает под куртку студёный ветер, тонкая трикотажная водолазка не удержит тепла. Ледяной пронизывающий ветер гонит в спину. Иду, обхватив себя руками к центру города, вперёд. Часа за два, если, конечно не замёрзну, доберусь до цели путешествия – квартиры, где живёт Лика.

Под ногами шуршат падшие листья. Осень. Для согрева набираю скорость.

Вот площадь Строителей, это всё ещё моя окраина. За поворотом налево прямая дорога, ведущая через мост за реку. Оттуда ещё восемь километров по уже не своему городу, вынырнувшему из недавнего прошлого.

На площади встретился первый не спящий житель. Земляк из две тысячи одиннадцатого в расстёгнутом плаще, сидел на мокром бордюре, и искал что-то в куче мусора перед собой. Здесь не только все странные, но и всё, что делают, странное!..

Мимо меня с недозволенной скоростью, промчались сразу два такси с жёлтыми шашечками на крыше. Я дорогу благоразумно уступил.

Ночной сумрак наполнялся подробностями, глаза привыкают. Ближе к центру свет в окнах встречается чаще, при этом путь кажется веселее, холод отступает.

Перед мостом на последнем перекрёстке меня обогнала полицейская Нива, белая с тёмной полосой, на которой цифры – 044. Нива остановилась у обочины, и я бодро, не сворачивая с проезжей части, её обогнал, потом только сообразил, что нарушаю. Но обошлось.

На мосту ветер стал пронизывающим и я побежал. Сперва вприпрыжку, потом, набирая ход, перешёл на спортивный аллюр. Через минуту, уже за серединой моста, стало теплей, изо рта, в свете звёзд, валит пар, уносимый речным ветром...

Ослепительный свет фар заплясал по асфальту моста, когда впереди осталась примерно треть расстояния до берега. Чтобы не обрызгали, прижался к обочине. Обогнала давешняя полицейская «Нива»-044 и остановилась метрах в десяти передо мной. Из неё вышел сержант.

— Минутку! – строго обратился. Послушно, не доходя, остановился.

— Куда спешим?

— К родственникам иду. На Партизанскую, сто восемь. – ответил, ни в чём не солгав.

Сержант оглядел меня с чёрной вязаной шапки до ботинок. Скривил недовольное лицо, и снова поднял глаза на моё лицо.

— К родственникам, говоришь?.. Документы!

Началось! С документами проблема, в карманах пусто, за исключением мелочи, которую оставить дома не догадался, смарта Самсунг, ключей и аккуратно сложенного письма Лики в нагрудном кармане, которое тоже можно считать документом (из будущего). С озабоченным видом хлопаю по карманам. Для сержанта театрально развёл руками: нету!

— Та-ак! – почти обрадованно пропел сержант. – Проедем с нами!

— Куда? – не понял я.

— В отделение, куда же ещё! Ну-ка расставь ноги и руки подними.

Зайдя со спины, бесцеремонно ощупал сверху до низу. Самсунг в кармане его не заинтересовал. Глянул на часы, выглянувшие из рукава.