– Кто это сделал? – сурово сказала Тирановна.
Тишина.
– Я 30 лет работаю в школе, и вы – самый худший класс, который мне доставался.
– Погоди, это мы еще свой потенциал в полной мере не раскрыли, – подумал я и чуть не заржал, что было бы смертельно опасно в этой накаленной до предела обстановке.
Мы больше восприняли это как похвалу, но перечить по-прежнему ей боялись.
– После уроков все у меня в классе.
Тишина.
– Всем понятно?
– Да, Ольга Тирановна, – разнотонно промямлил наш класс.
После уроков экзекуция продолжилась, однако Тирановна не церемонилась, а сказала, что мы не уйдем из класса, пока не сознается тот, кто это сделал, и ушла, дав время посовещаться.
Тут активизировался Бен Аффлек – лучший из лучших, круглый отличник, любимчик учителей и образец для подражания. На самом деле его звали Серега Умнов, но так его никто никогда не называл.
– Почему я из-за кого-то должен тут страдать?
– Я тоже с ним согласна, – поддержала его Катюха.
– Не обломаетесь, если посидите тут часок-другой, чего вам дома делать? – сказал я. – Все равно до ночи нас держать не будут. Ща поговнится и отпустит.
– Мне надо делать уроки.
– Бен, завали-ка, а! – крикнул ему с последней парты Митяй.
– Это нечестно, ты накосячил, а я страдай.
– Его ж родителей в школу вызовут и накажут, а так всем нам ничего не сделают, – сказала Женька.
– Мне еще надо к репетитору, – все не успокаивался Бен. – Я уже опаздываю.
– Так, Бен, че ты разорался, спать мне мешаешь, – проснулся Никитос. – Я тебя после школы градусником в сугроб воткну, если не завалишь, а пацаны мне помогут. Поможете ж?
– Ага, – подтвердили свою причастность Данила, Царь и я.
В класс зашла Ольга Тирановна.
– Ну что?
Тишина.
– Ну сидите, сидите! – она снова направилась к выходу.
– Ольга Тирановна, Ольга Тирановна, – вскочил Бен.
– Я его прибью! – прошипел Митяй.
– Что, Сереженька?
Бена все учителя называли Сереженькой. Бесило. Очень. Да так, что блевать хотелось. Сереженька – солнце ты наше ясное, гордость школы и мамы с папой.
– Ольга Тирановна, это сделал Царев, мы не должны страдать из-за него, – гордо сказал Бен.
Митяй прижался в парте, спрятавшись за впереди сидящими, но было уже поздно.
– Царев, завтра к директору с родителями, ты меня уже достал, – и победоносно вышла из класса.
За ней пулей вылетел Бен. Видимо, очень спешил к репетитору. У нас были другие планы на предателя. Мы ломанули за ним и поймали его на выходе из общей раздевалки на первом этаже. Я, Царь, Никитос и Данила – четыре всадника апокалипсиса. Апокалипсиса имени Бена Аффлека. Прям за школой-то мы его и воткнули башкой в сугроб, а затем Никитос закинул его портфель метров на 50 в сугробы. А там было по пояс, не меньше. Минут 20 еще мы развлекались, наблюдая, как Бен героически бороздит снежные просторы. После того, как он вылез, Царь втащил ему прямо в нос, из которого фонтаном брызнула кровища.
– Смерть предателю, – сказал Царь.
– Смерть предателю, – повторили за ним мы.
Затем пришлось умывать Бена снегом, а то он собирался идти в школу отмываться. Тогда бы Митяя точно отчислили.
Сереженька понял урок и больше не стучал. По крайней мере, в открытую.
Через неделю Данила нарисовал мелом крест на стуле исторички. Та всегда ходила в черных юбках-карандашах в пол. Однако теперь ее украшал еще и белый крест на заднице. Смеху-то было, когда она наворачивала круги, читая лекцию. Когда и этот план был раскрыт, снова прибежала Тирановна, снова после уроков мы остались в классе, но теперь все молчали. Даже Бен, хоть Тирановна и спрашивала его. Спустя два часа морального давления пребыванием в классе Тирановна отпустила нас по домам.
– Не такая уж и железная эта Маргарет Тэтчер, – выходя из класса, сказал Данила.
– Нас голыми руками просто так не возьмешь, мы еще ей покажем, кто тут главный.
ГЛАВА 8
На зимних каникулах делать особо было нечего. Я не особо любил холод, поэтому часто сидел дома или в Данилином подъезде.
Однажды батя решил пойти погулять со мной, чему я несказанно удивился. Последний раз он гулял со мной лет пять-шесть назад.
– Так, юный поджигатель, пора тебе становиться и пожарником.
Я вопросительно посмотрел на него.
– Ты видел когда-нибудь пожарный танк?
– Не-а.
– А хочешь?
– Ага.
Я чуял, что где-то подвох, но мы действительно пришли в пожарку. Это был самый настоящий восторг. Внутри пожарки стояли самые настоящие пожарные машины, которые были открыты и в них можно было залезть. Батя разрешил мне лазить где угодно, а сам куда-то пошел. Мне в принципе-то было не интересно, ведь я был полностью погружен в атмосферу пожарки.