Обрушение
***
Как только мы втроем вышли за ленту ограждения, на нас сразу набросились репортеры. Они облепили нас со всех сторон и не давали прохода, бесконечно засыпая вопросами.
– Так, уважаемые журналисты, – произношу громким голосом. – Давайте-ка успокоимся, и вы не будете устраивать балаган на месте преступления! Пока никаких комментариев полиция дать не может. Мы, как и вы, недавно приехали и ещё толком не успели во всём разобраться. Завтра в пять часов вечера состоится первая пресс-конференция, где вы сможете задать свои вопросы. Постараемся на них подробно ответить. Поэтому мирно расходитесь и не мешаете работать. Полиция будет делать свою работу, чтобы завтра дать вам пищу для обсуждения.
Кажется, речь подействовало на некоторых, и они потихоньку стали расступаться. Нам с трудом удалось пробраться сквозь толпу и добраться до свидетеля.
– Рей, через несколько минут вернись на пирс. Криминалисты должны выяснить к этому времени имя жертвы.
– Ладно.
Видимо, он не до конца пришёл в себя от проделанных Эдрианом фортелей. Выглядел Рей подавленным и растерянным.
– Ты готов? Твой выход. Приступаем к опросу свидетеля.
Перед нами предстал невысокого роста, плотного телосложения, с большими залысинами на голове, мужчина старше средних лет. Его била мелкая дрожь, а взгляд серых глаз стал стеклянным и безликим, словно он смотрел сквозь пространство.
Увидев нас, мужчина засмущался и поспешил выбросить свой стаканчик, но, оглядевшись по сторонам, не обнаружил поблизости урны. Тогда он сжал его крепче в руках, глядя широко открытыми глазами, готовясь к приговору.
В отчёте было сказано, что мужчину зовут Кларк Смит. Шестьдесят три года. Восемь лет подряд трудится в парке Ван-Кортленд смотрителем. Никаких приводов в базе данных не нашлось. Смит был кристально чист. Образцовый американец.
Смит выглядел настолько несчастным и жалким, что хотелось его обнять, утешить и напоить горячим чаем. Один из типов мужчин, привыкший к тому, что о нём постоянно заботятся женщины.
Я вынула из кармана блокнот и авторучку. Глаза Смита расширились ещё больше, а руки затряслись сильнее.
– Здравствуйте, мистер Смит! Я детектив Глория Берч. Это мой напарник, сержант Рей Макларен. Мы хотим задать вам несколько вопросов. Арестовывать никто не будет, расслабьтесь. Нам известно, вас уже опрашивали местные полицейские, прибывшие первыми на место преступления, но придётся повторить для нас историю заново. Мы прекрасно понимаем, что сейчас вы прибываете в шоке. Давайте отойдем в сторону и немного побеседуем, хорошо?
Смит кивнул головой. Кажется, сказанные слова произвели на него успокаивающий эффект.
– Итак. Что вы делали сегодня утром, перед тем как зайти в эту часть парка?
Смит перевёл дыхание и облизал губы.
– Ну… Это…Мы, как обычно, работали в парке всей бригадой. Наша смена начинается в шесть утра. У каждого работника свои обязанности. Одни подметают, другие собирают обертки, вывозят мусор, чистят пруд. Моя задача –проследить за оперативностью бригады и сделать контрольный обход парка, чтобы посетителям было комфортно проводить здесь время. Конечно, вы видите, парк огромен, и он не закрывается на ночь. За мою службу ничего подобного в парке никогда не происходило… – Смит, приоткрыв губы, уставился в пространство. Затем отхлебнул из стаканчика холодный кофе. – Простите. Наверное, не совсем то, что вы хотели услышать…
– Продолжайте, пожалуйста, – попросил вежливо Рей, взяв инициативу допроса в свои руки. – Даже самые незначительные детали могут быть важны для следствия.
– Как скажете. Так вот. Вчера вечером я делал обход, как всегда перед концом смены. Людей в парке находилось немного. Стоял относительно тёплый осенний вечер, было около десяти часов. И тут я обратил внимание на одного парня, который стоял у самого озера, где сейчас лежит несчастная девочка. Даже не знаю, почему я обратил на него внимание. Мне показалось, он странно оглядывался по сторонам и был чем-то обеспокоен. Когда тип заметил меня, то испугался и поспешил быстро скрыться в глубине парка. Больше я его не видел. Обычно моя смена заканчивается в восемь вечера. Почему я задержался в этот день, у меня нет логических объяснений, – Смит виновато пожал плечами.
– Как он выглядел тот мужчина?
– Ну… Дайте-ка вспомнить… Лет, тридцать – сорок. Худощавый. Светлые волосы. На нём был классический костюм чёрного цвета. Помню, как я про себя подумал, что такой костюмчик стоит немалых денег, да и не часто увидишь в парке посетителя в костюме. Я бы сказал, выглядел мужчина представительно и дорого. От состоятельных людей веет за версту богатством. Знаете, такие персоны, как правило, работают на Уолл-Стрит, ездят на дорогих тачках и сорят деньгами направо и налево.
– Вы сможете поработать с художником и составить портрет того человека? – оживившись, спросила я.
Конечно, я не питала иллюзий по поводу того, что Смит и впрямь видел преступника. Но счетов такую информацию тоже глупо скидывать. Порой преступники допускают ничтожные, глупые ошибки и легко попадают в ловушку. Скорее всего, это был обычный посетитель, который зашёл проветрить мозги после тяжелого трудового дня. Постоять в тишине, посмотреть на спокойную гладь воды. С тем же успехом можно подозревать каждого входящего в парк.
– Хм… Простите, детектив, я его не очень хорошо разглядел. В тот момент я находился довольно далеко, поэтому черты лица не видел отчетливо.
– Вы же как-то поняли, что он хорошо выглядел?
– Внешний вид говорил об этом. На чертах лица я не заострился.
– Ладно, – разочарованно кивнула я головой. – Теперь переедем к более неприятной части разговора, мистер Смит. Расскажите подробно, как вы обнаружили жертву?
Он тяжело сглотнул.
– Хм.. Ну… Я… Так. На деревянном помосте что-то лежало. Сначала я подумал, что это собака – знаете, иногда сюда забредают бездомные, бродячие, – и … я подумал: «Что там? Очередной пёс издох?». А затем подошёл ближе и… – он уставился в свой пластиковый стакан, рассматривая оставшеюся жидкость. Его руки задрожали. – Это оказалась девочка, совсем юная. Первое, что я предположил, она без сознания. Опустившись на колени, я слегка потряс её, но девочка не реагировала. Затем взял её руку, а она… а она… была такая странная. Холодная и… неподвижная. Тогда я приложил ухо к её груди, посмотреть, дышит ли она, но ничего не услышал, даже биение сердца. И тут стало понятно: девочка мертва. Простите, детективы, знаю, что труп трогать нельзя до приезда полиции, но я действовал по наитию. Хотел помочь. Только потом вспомнил, что я прикасался к трупу. Просто я подумал, может девочка тонула, и ей удалось выбраться на пирс. Понимаете, она могла быть живой.
– Вы всё правильно сделали, мистер Смит, – мягко произнесла я. – А что было потом?
– Я воскликнул: «О Боже!», и скорее побежал в офис рассказать начальству о находке. Мы сразу позвонили в полицию. Божечки, как такое могло произойти? В наше время дети не в безопасности!
– Всё в порядке! – прервал Рей. – Не волнуйтесь, мистер Смит. Если вспомните ещё что-то, дайте знать, ладно? А пока поберегите себя. Вы нам понадобитесь. Возьмите парочку выходных и на досуге хорошенько подумайте о случившимся. Возможно, вспомнятся какие-то детали...
Рей взял у Кларка Смита адрес и номер телефона, взамен оставив свою визитку, после чего мы отправились к криминалистам.
ГЛАВА 6
По дороге мы столкнулись с Эдрианом. Он спешил к своей тачке, чтобы как можно быстрее свалить отсюда.
Криминалисты делали снимки и сыпали на деревянные доски пирса порошок для снятия отпечатков пальцев; местные полицейские переговаривались с парнями из морга, которые притащили носилки и собирались забрать тело. По траве теперь были рассыпаны треугольные маркеры с цифрами.
Возле деревянной перекладины, присев на корточки и что-то внимательно разглядывая, пристроилась Миа Фокс. Я сразу узнала её прямую осанку, которую ни с чем не перепутаешь, даже под рабочим комбинезоном.
Фокс была уважаемым криминалистом среди коллег. Стройная, смуглая, сдержанная, очень своенравная и нетерпящая бестолковых полицейских.
– Привет, Миа! – поприветствую, остановившись перед лентой.
– А… Смотрите, кто вернулся! Глория, малышка! Ну, как ты поживаешь, дорогая? – откликнулась она, выпрямляясь и снимая маску.
– Привет, Макларен! – помахала она ему рукой.
– Приветствую! – довольный, как чеширский кот, крикнул он в ответ.
Мне показались их жесты подозрительно странными. Откуда они так хорошо знают друг друга, что за простак общаются на «ты»? Я знаю Миа не первый год, и за ней не водилась легкомысленность к новичкам.
– Ребята, помните, что вы задолжали мне бутылку виски?
Месяц назад мы пообещали, что с нас причитается выпивка, если Миа поможет быстро сделать анализ крови по одному делу. С тех пор мы повторяли: «Надо как-нибудь встретиться», – но дальше слов дело не шло.
– Конечно, помним! Загляни как-нибудь ко мне в кабинет, отдам должок. Твоя бутылка спокойно покоится в шкафчике моего стола – улыбнулась я. – Что тут?
– Белая девочка от семи до девяти лет, – ответила Миа. – Установили личность. Зои Фостер. Я перекинулась парой слов с Эдрианом, он констатировал кровоподтеки на шее. Рабочая версия смерти – удушение. Он предполагает, что девочку убили около шести часов назад. Тут что-то не сходится. Тело почти не тронуто насекомыми.
– Получается, пирс не место преступления? – спросил подошедший Рей, не сводя глаз с Миа.
– Абсолютно верно, Эйнштейн, – подтвердила она. – На деревянных досках никаких следов, даже капли крови нет. Девочку убили в ином месте, потом тело показательно перенесли сюда.
– Нашли что-нибудь интересное?
– Да, – кивнула Миа. – Похоже, тут тусовалась местная молодежь – сигаретные окурки, банки из-под пива, жевательная резинка. После ареста можно проверить находки на связь с подозреваемым. Это будет сущий кошмар! Честно говоря, думаю, подростки здесь ни при чём. На перилах полно отпечатков пальцев. Да, и ещё одно... Хотя лучше взгляни сама, Глория.
Я нырнула под заградительную ленту. Криминалисты отошли в сторону. Рей увязался за ними. Это были молодые парни. Похоже, стажеры. Тут я вдруг подумала, какими глазами они смотрят на меня? Невозмутимый детектив хладнокровно, с ничего не выражающим лицом идёт к убитой девочке.
– Похоже, она сопротивлялась, – заметила Миа, усевшись возле трупа, поднимая руку девочки, которая уже лежала в мешке. – Посмотри, сломаны несколько ногтей на руках. Сомневаюсь, что удастся найти ДНК. На вид они чистые, но в любом случае мы проверим.
В этот момент мне захотелось сбежать с места преступления или заорать во весь голос: «Стойте! Уберите руки! Оставьте тело малышки в покое. Убийца и так отобрал у неё всё, что мог. Он лишил ребёнка жизни. Теперь у неё появится новая загробная жизнь…».
– Вот это я и хотела показать, – сухо бросила Миа, видя моё замешательство.
– Спасибо, это очень важно.
– Как ты?
Она с любопытством взглянула на меня, приподняв одну бровь.
– Если скажу, что отлично, то совру. Признаться честно, не очень. Работа даёт мне шанс двигаться дальше. Этим и спасаюсь.
– Держись, дорогая. Ты взяла в напарники Макларена? Почему?
– Он способный, – отвечаю, пожав плечами. – Мозги на месте, работает смекалка и интуиция. При правильном подходе из него выйдет отличный детектив. По крайне мере, он быстро добрался до звания сержанта. Это похвально.
Мы оглянулись. Рей стоял за лентой ограждения, засунув руки в карманы, и медленно раскачивался на пятках, то и дело, укаткой посматривая в нашу сторону. Завидев, что Миа с заинтересованностью смотрит на него, он подарил ей очаровательную улыбку.
– К тому же он такой симпатяга! – наклонившись поближе, прошептала Миа.
– Возможно и так. Тебе видней. Никогда не рассматривала Макларена как объект вожделения.
Я отвернулась, стараясь скрыть легкую улыбку. Миа всегда умела поднять настроение даже в самые мрачные моменты. Её цинизм и прямота были как глоток свежего воздуха в этом затхлом мире смерти.
– Ладно, хватит о Макларене. Что у нас с уликами? – спрашиваю, возвращаясь к делу.
Миа вздохнула и снова склонилась над телом.
– Кроме сломанных ногтей и нескольких ссадин, ничего особенного. Похоже, убийца был осторожен. Но мы найдем его, не сомневайся.
Киваю, чувствуя, как внутри поднимается волна решимости. Мы найдем его. Ради этой девочки.
Распрощавшись с Миа, я вернулась к Рею.
– Личность убитой установлена. Зои Фостер. Пробей по базе.
– Что сказала Фокс?
– Нашла следы сопротивления. Сломано несколько ногтей на пальцах рук.
Мы двинулись к машине. По дороге я повторно, внимательно оглядела местность. У убийцы было множество вариантов незаметно пронести жертву к пирсу. Камеры наблюдения стояли не везде и не факт, что они рабочие. Нужно как можно быстрее запросить видео.
Достав ноутбук из машины, Рей поставил его на багажник и начал быстро перебирать пальцами по клавиатуре.
– Есть! Зои Фостер, девять лет, четыре фута девять дюймов, худощавого телосложения, светлые длинные волосы, глаза голубые. Проживает по адресу: Восточная сторона 48-й улицы, дом 127. Пропала две недели назад в 08:15 утра. Ушла утром в школу, но так и не дошла.
– В таком возрасте девочка могла сбежать, – по крайней мере, как версия имеет место быть. При поступившем заявлении полицейские решили выждать трое суток, прежде чем приступить к поискам. Теперь нет необходимости её искать.
Установив личность жертвы, можно было начинать поиск с самых истоков.
– Теперь начинается тёмная сторона в нашей работе, Рей. Поехали, сообщим родителям, что их дочь нашлась. А для начала, найдём здесь главного и подадим запрос на изъятие камер видеонаблюдения.
– Есть хоть малый процент того, что убийца не просчитал момент с камерами, а уверенно пронес жертву через парк? – спросил Рей, убирая ноутбук обратно в машину.
– Вот это и предстоит узнать.
Криминалисты сновали, туда-сюда разбредясь по всей территории, как муравьи. Небо заволокло тяжелыми серыми тучами, а ветер усилился. Репортеры потихоньку стали расходиться.
***
Издалека к нам уверенным шагом приближался широкоплечий, высокий, в коричневато- вельветовом костюме седовласый мужчина. Он появился из ниоткуда. Внешний вид говорил о том, что он явился прямо из девятнадцатого века. Для полного завершения образа ему не хватало монокля и цилиндра на голове.
Поравнявшись с нами, он заговорил довольно неуверенно:
– Доброго дня. Вы…Вы, детективы? Мне подсказали обратиться сюда. Вы тут главные? – Он оценивающе осмотрел нас.
– Здравствуйте. – Поприветствовала я, протягивая ему руку. – А вы, собственно…?
– Ох, да! Извините. Совсем с этим событием потерял голову. Впервые такое безобразие. Я управляющий парком Ван-Кортленд. Найджел Бенквист.
– Очень приятно, мистер Бенквист. Детектив Глория Берч и сержант Рей Макларен.
– Что вам удалось узнать, детективы? Ясно кто совершил убийство? Бедная девочка! Какая трагедия для семьи…
– Пока никакой конкретной информации. Наш отдел только приступил к работе и на данном этапе мы можем выдвигать гипотезы и версии,– сообщила я. – Мы пообщались с вашим служащим Кларком Смитом. Характеристику дадите?
– Кларк служит не первый год. Никаких нареканий в работе за ним не замечено. Ни пьет, ни курит. За всё время, что работает смотрителем, на больничном то был пару раз. Очень ответственный работник. В коллективе пользуется уважением. Многие любят его как отца родного. Как только Кларк обнаружил труп девочки, то сразу доложил мне. После чего я позвонил в полицию. – Бенквист сделал минутную паузу, подбирая слова, и запнулся. – Погодите…погодите, минутку… Кларк подозреваемый!? – расширив глаза, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, выкрикнул Бенквист.
– Нет. Пока рано делать однозначные выводы. Всего лишь стандартная процедура опроса. Мы могли бы оформить запрос и пригласить вас на официальный разговор, но это отнимет кучу времени. Когда нам потребуется, мы вас пригласим.
Найджел Бенквист замолчал, изучая наши лица, будто решая, верить на слово или нет.
– Ладно, если так, спрашивайте.
– Скажите, у мистера Смита есть семья? – спросил Рей.
Бенквист невольно усмехнулся.
– Насколько я знаю, нет. Он живёт с пожилой мамой. Она больна раком. Кларк сильно привязан к матери, ухаживая за ней.
– Сколько ему лет?
– Шестьдесят три. Послушайте, детективы. Могу вас лично заверить, Кларк Смит последний человек, которого следует подозревать в убийстве ребёнка!
– Мистер Бенквист, – спокойно начала я, – иногда, живя рядом с человеком в одной семье много лет, не подозреваешь, на что он способен. Уж поверьте. Среди остальных сотрудников, есть те, на кого нам стоит обратить внимание?
Бенквист задумался, закатив глаза к небу.
– Нет, ничего в голову не приходит. Все сотрудники тщательно подбирались лично мной. В штате нет рабочих с тёмным прошлым или дурной репутацией, детектив Берч. Если необходимо письменное подтверждение, могу предоставить.
На его лбу выступил пот. Почувствовав это, Бенквист вытащил из нагрудного кармана пиджака носовой платок и несколько раз промокнул лоб.
– Это не будет лишним, – заключила я.
У меня были кое-какие наметки, пока не хотела их озвучивать.
– Сейчас мы пройдем в офис и перекинемся парой слов с вашими работниками. Теперь они должны быть бдительнее и внимательнее при работе. Не исключено, что убийца может вернуться. Будьте, пожалуйста, начеку.
– О, боже! – вскидывая руки, начал причитать Бенквист. – Значит, мы в опасности? Скажите, город выделит нам дополнительные силы? Усилят охраной парк хотя бы на время следствия?
– Вряд ли, мистер Бенквист, но я попробую подать запрос. Ненужно сеять панику среди коллектива. Полиция только попросит вас быть осмотрительнее, только и всего.
Но, кажется, Бенквист меня не слышал. Он продолжал взмахивать руками и тараторил как заведенный:
– Нет, я не могу просто так рисковать людьми, полиция должна что-то предпринять! Ведь… Ведь… Мы теперь, образно говоря, живая мишень для убийцы! Верно? – он развернулся к Рею и пристально посмотрел на него, как бродячая собака, выпрашивая кость.
Рей набрал в легкие воздуха и медленно выдохнул.
– Мистер Бенквист, как и сказала детектив Берч, следствие постарается вам помочь. Поймите, сейчас у полиции в приоритете найти убийцу девочки.
– А как же остальные? – открыв от удивления рот, поинтересовался он.
– Вы, взрослые люди и сумеете постоять за себя в случае опасности, не нужно сравниваться с ребенком. К тому же, следуя вашей логике, то и идя пешком до дома можно стать жертвой маньяка, и сидя дома перед телевизором, попивая пиво. Ведь не исключено, что в дом могут пробраться обдолбанные отморозки и снести вам башку, пока будут грабить. Я, понятно объясняю? – Рей слегка вышел из себя и повысил тон.
После такой речи у Бенквиста пропал дар речи. Он ничего не ответил, только кивнул. Пора его отпускать, он и так отнял массу времени.
– Полиции потребуются камеры наблюдения. Они в рабочем состоянии? – спросила я, разрушая образовавшуюся тишину.
– Не все. Некоторые висят просто для устрашения. Подростки нынче неспокойный народ.
– Предоставьте доступ к тем, где есть хороший обзор. И последний вопрос, мистер Бенквист, перед тем, как опустить вас, – сказала я. – Где вы находились вчера с полуночи до утра сегодняшнего дня?
– Нет, вы послушайте только её! Просто невероятно! – вдруг повысив голос, закричал он. – Я простоял рядом с вами десять минут и стал подозреваемым? Так теперь работает полиция!? – демонстративно хватаясь за голову, кричал он.
– Просто ответьте на вопрос, мистер Бенквист, пока я не арестовала вас за препятствие следствию!
– Дома я был! Дома! Спал. Подтвердит моя супруга, – уже более снисходительным тоном пробормотал он.
Я достала из кармана брюк блокнот.
– Оставьте контакт для связи вашей супруги.
– Сейчас? – удивился он.
– Да, есть проблемы?
– Нет. Нет. Никаких проблем. Хорошо.
Бенквист продиктовал номер телефона. Рей сразу позвонил его супруге и уточнил информацию. Алиби подтвердилось. С чем мы его и отпустили.
Мы подождали, пока он отойдет на приличное расстояние, и медленно поплелись в сторону офиса.
– Глория, ты всерьез думаешь, дедуля из прошлого причастен к убийству? Один только вид его говорит о том, что он не наш парень.
– Рей, никогда не знаешь, кто убийца. Наша работа подозревать всех и каждого. Ты удивишься, но это может быть и жена Бенквиста. Спросить и проверить обязанность детектива. Запомни, никогда не ориентируйся на внешность.
– Да, прости. Просто сбил с толку его внешний вид. Он смахивает на рассказчика детских сказок. Такой дедуля в кресле качалке, укатанный пледиком, попивая горячий шоколад, читает деткам книгу.
– Рей, выключай эмоции и включай мозги.
Переговоры с местными служащими отняли у нас ещё три часа. Мы опросили каждого и занесли показания в базу. После чего отправились к семье Зои Фостер.
ГЛАВА 7
Дом, возле которого мы стояли, был весьма внушительных размеров. Не элитного формата, но габариты огромны. Два этажа, огромная веранда, многочисленные комнаты с окнами. Фасад выложен декоративным камнем, который кое-где потрескался и откололся.
Я позвонила.
Дверь через секунду открыл мужчина лет пятидесяти, среднего роста, с квадратной фигурой, небрежной стрижкой и тёмными кругами под глазами. Он был в мешковатом свитере и спортивных брюках. Мужчина держал в руках газету, и сразу захотелось сказать, что всё в порядке. Потому что именно этот момент он запомнит на оставшуюся жизнь. Самое отвратительное в работе детектива – сообщать родителям о смерти ребёнка.
– Мистер Фостер? Я детектив Берч, и мой напарник, сержант Рей Макларен.
Мужчина впал в ступор и совершенно отупевшим взглядом спросил:
– Вы из розыска пропавших? Мы думали, полиция уже перестала искать нашу дочь.
Теперь мужчина приободрился, и его взгляд наполнился надеждой. В такие моменты чувствуешь себя последним ничтожеством. Тень вины за убийство кого-либо всегда падет на детектива, ведущего расследование. Ты понимаешь, слова соболезнования ничего не исправят и не вернут родителям драгоценное дитя. И всё же детектив должен взять себя в руки и чеканить по уставу: «Как жаль, что так произошло».
– Нет, мистер Фостер, не совсем, – мягко добавил Рей, покачав головой.
Я с удовольствием предоставила Рею провести подобный разговор: не из трусости. Просто знала, что он должен справиться.
– Можно нам войти?
Мужчина уставился на нас совершенно непонимающим взглядом, потом всё же посторонился и впустил в дом.
– Ничего не понимаю… Помедленнее…Вы сказали, один из вас детектив? Что это значит? – напряженно переспросил он. – Вы нашли Зои?
– Мистер Фостер, если ваша жена дома, пригласите. Нам надо поговорить с вами, как с родителями Зои. – Абсолютно хладнокровно чеканила я.
Фостер сразу всё понял: если дочь нашли живой, мы бы сообщили, – он отступил от двери и сделал приглашающий жест рукой. Мы прошли в гостиную.
Она была довольно уютной. Светлые тона обоев, деревянный стол, круглый и большой который стоял прямо посередине комнаты, накрытый белой скатертью. На нём стояла ваза с живыми цветами.
Всё аккуратно и начищено до блеска. Комната выглядела банальной для трагедии. Так часто бывает с домами жертв и даже с местами преступлений.
Сидевшая на стуле женщина подходила к обстановке: в меру стройная, с длинными волосами, собранными в пучок и поникшим взглядом зелёных глаз. На вид около пятидесяти лет. Скорее её можно отнести к пожилой женщине, но я понимала, она намного моложе. Пропажа ребёнка убила в неё всякую женственность и забрала энергию жизни. Кожа абсолютно бесцветная и безжизненная. Сразу вспомнилась мертвая Зои. На лице женщины не было ни капли макияжа, лишь чёрные круги вокруг глаз, как и у мужа, которые наводили жалостный вид. От носа к уголкам рта тянулись глубокие складки.
– Шейла, – обратился к ней Фостер. – Детективы пришли.
Голос его стал напряженным. Он не приблизился к жене, а остался стоять рядом с нами, стиснув кулаки.
– Наконец-то скажете, в чём дело? – спросил, он раздраженно, едва сдерживаясь.
– Мистер и миссис Фостер, – начал Рей, – нам очень трудно об этом говорить. Сегодня утром в парке Ван-Кортленд было найдено тело девочки. У следствия есть основания полагать, что это ваша дочь. Нам очень жаль. Примите наши соболезнования.
Шейла вскрикнула, будто её ударили по лицу. По щекам потекли слезы. Она закрыла лицо руками и разрыдалась в голос.
Я не могла быть точно уверенна, но на какие-то доли секунд мне показалось, что Шейла весьма театрально отреагировала.