Обрушение
– Нет, – ответила я.
– Тогда обернитесь и посмотрите на стену позади вас.
Мы послушно обернулись. На стене висели потрясающие произведения, написанные маслом. Некоторые картины я узнавала. Потрясающие копии известных мастеров, и то, что их нарисовал ребёнок в девять лет, было весьма необычно.
– Да, такое, правда, впечатляет! – произнесла я, разворачиваясь к Саре.
– О чём я и толкую. До сих пор не могу поверить, что её нет в живых...
Сара продолжала сидеть неподвижно, как гранитная скала. Ни один мускул на лице не дёрнулся. На моей памяти за сегодняшний день это вторая мумия. С Шейлой более-менее было всё понятно. А с Сарой, что не так?
– Зои была контактным ребёнком? Как общалась в классе с другими сверстниками? – спросила я.
Впервые на лице женщины промелькнуло что-то вроде улыбки. Но улыбки горькой.
– Зои была очень коммуникабельной девочкой. Такое дарование знала вся школа. Мы готовились к выставке. Представляете! Наша школа решила выделить денежный грант семье Фостер, чтобы подготовить Зои к индивидуальному показу. Было запланировано грандиозное мероприятие на новогодних каникулах. Должны были приехать разные знаменитые персоны, мастера, художники, чтобы посмотреть на шедевры нашего маленького гения.
За дверью стало слишком шумно. Я услышала голоса родителей на лестничной площадке, смешки и многочисленный топот детских ног. Видимо закончились уроки и детей забирали по домам.
– Помню, несколько лет назад до Зои у нас училась её старшая сестра Лола. Сара чеканила слова, как по учебнику.
– И каковы были успехи Лолы?
– Поначалу шло неплохо. Лола проявляла интерес к художеству, у неё выявились определенные способности, которые нужно было усердно развивать. Подрастая, она стала больше замыкаться в себе. Стала застенчивой, и занятия превратились в мучения. Пообщавшись с родителями, мы совместно приняли решение, что не стоит Лолу принуждать к искусству насильно. Если у ребенка нет желания к творчеству, бейтесь, хоть головой об стену, всё будет бесполезно. Амбиции родителей никогда не должны мешать интересам ребенка – это моё личное убеждение. Лола походила какое-то время, а потом бросила.
– А вот Зои… – вставил Рей, подавшись вперед.
– Зои была серьёзной девочкой, несмотря на юный возраст, – оборвала ледяным тоном она.
– Усердной? – уточнила я, пытаясь разгадать, что прячется за «маской» строгой учительницы.
Сара кивнула:
– Да, очень трудолюбивой. Она любила заниматься и работать независимо от результата. Зои была целеустремленной не по годам. – Сара отвела взгляд в сторону. – Когда приезжала на занятия раньше времени, и класс был занят, она шла упражняться в другой.
На улице внезапно полил дождь – дети, за окном катавшиеся на скейтах и велосипедах, превратились в расплывчатые силуэты. Но они были живы. И даже не представляли, как это ценно.
Я представила Зои в художественном классе: как она пристально вглядывается в хост, стоящий на мольберте, делая мазки кистью.
Внимательно разглядывая сидящую напротив себя женщину, я никак не могла взять в толк, почему она работает в такой маленькой частной школе. В Саре Голсон был виден огромный опыт работы и профессионализм. Она строга и элегантна. Даже для своего возраста выглядела хорошо. Достаточно привлекательно. Для Зои наверняка она стала авторитетом. И я не сомневалась, что сама взрастила ни одного успешного гения.
– Как мистер и миссис Фостер отнеслись к тому, что Зои выделили грант, и она станет объектом восхищения и славы? – спросил Рей, дернув плечом.
– Они очень обрадовались. Такой шанс выпадает не всем и не часто, – без колебаний ответила Сара. – Мистер Фостер особенно ратовал за это. Мне кажется, они с Зои были особо близки. Отец хотел для дочери самого лучшего. Как и все нормальные папы.
– А мать? – поинтересовался Рей. – Как думаете, она была близка с Зои, как и отец?
Сара пожала плечами:
– Выскажу сугубо личное мнение. Нет. Миссис Фостер была далека от дочерей. По-моему она не очень умна и весьма ограничена в кругозоре. Я видела её однажды, когда Зои поступала в школу. Все вопросы всегда решал мистер Фостер.
– Вы не замечали в школе в последнее время каких-нибудь подозрительных людей? – спросила я. – Или что-нибудь необычное, что насторожило? Такие частные школы притягивают педофилов, как магнит. Если кто-то искал жертву, вполне мог прийти сюда.
– Понимаю, о чем вы говорите, детектив Берч. Ничего подобного за последнее время не происходило. Мы за этим строго следим. Много лет назад здесь появился мужчина, который приходил к крыльцу школы и долгое время, стоя у стены, якобы ждал кого-то. Руководство пожаловалось в полицию. Его задержали. Оказалось это бывший заключенный, который приходил, смотрел на девочек, после чего благополучно заходил в соседний магазин, в туалет, и там, сами понимаете. Потом мы узнали, что он покончил жизнь самоубийством. С тех пор школа всегда начеку.
– Я не заметила на входе камеру.
– Верно. Её нет. Внизу есть охрана.
– Может, кто-нибудь проявлял к Зои повышенное внимание? Дети в старших классах, какой у них возрастной порог?
Сара первый раз за все время мило одарила нас улыбкой и поправила прическу.
– Детектив Берч. Нет, это исключено. У нас занимаются дети до пятнадцати лет, но они никак не пересекаются с младшими. Старшие классы приходят после шести часов, а детки младшего звена занимаются до пяти.
– А были те, кто завидовал таланту Зои?
Сама усмехнулась:
– Конечно, кое-кто из девочек завидовал. Настолько, чтобы убить? Сомневаюсь.
Я заметила, Сара очень устала. Её поза не изменилась, но глаза подернулись тусклой дымкой.
– Огромное спасибо за уделенное время. Последний вопрос. Где вы были сегодня с полуночи до утра?
Она стрельнула взглядом, затем пожала плечами.
– Дома. Спала.
– Кто-нибудь может подтвердить? – добавил Рей.
Тема была не приятна Саре. Я ощутила на себе, её неловкость.
Вновь прежний опасливый взгляд. Казалось, она даже плотнее прижалась к спинке стула. Сара взглянула на меня, и взгляд задержался намного дольше, чем полагалось.
– Сержант Макларен, я живу одна. С попугаем. Подтвердить моё местонахождение никто не может, кроме птицы.
– Спасибо. Этого достаточно на сегодня, – поблагодарила я. – Мы свяжемся, если понадобится задать дополнительные вопросы. В ближайшее время постарайтесь не покидать пределы города.
– Ей было больно? – вдруг спросила Сара, когда мы собрались уходить.
Она стала первой, кто задал подобный вопрос. Я хотела, как обычно, дать уклончивый ответ, сославшись на результаты вскрытия, но Рей опередил меня:
– Вряд ли... Конечно, ни в чем нельзя быть уверенным, но, похоже, всё произошло быстро.
Сара повернула голову и встретилась взглядом со мной.
– Спасибо, – пробормотала она.
Сара не стала провожать нас. Прикрывая дверь, я посмотрела через плечо. Она сидела всё также выпрямившись, сложив руки на коленях. Абсолютно неподвижно, как фигура, ожидавшая, что скоро её отреставрируют.
ГЛАВА 9
– Ты видела, как девочка рисовала!? – повторил Рей, когда мы сели в машину. – Почему родители умолчали о таком выдающемся таланте дочери? Она не просто любила рисовать, у Зои было бы прекрасное будущее.
– Родители вообще были немногословны.
– Вероятно, хотели скрыть тот факт, что им выделили денежный грант. Как вернемся в управление, надо послать официальный запрос директору художественной школы. Пусть пришлют бумагу с подтверждающей суммой гранта.
– Со слов Сары я поняла, сумма уже выплачена,– объезжая впереди идущие машины, пробормотала я.
Рей что-то печатал на ноутбуке.
– Сейчас посмотрю выписки на счетах родителей. А пока мне требуется сигарета.
Рей нащупал в куртке пачку и достал из кармана. Опустив стекло со своей стороны, он прикурил.
– Так…На банковский счёт Нэда Фостера поступила сумма в размере двадцати тысяч долларов.
– Весьма немаленькая сумма. Он обналичил её?
– Частично. Половина по-прежнему лежит на счету.
– Вот что, Рей. Надо раздобыть медицинские карты Лолы и Зои.
Рей, не отрываясь от окошка, продолжал курить, словно это была его последняя сигарета в жизни. Он курил крайне редко, в основном, когда не мог справиться с эмоциями. Так, ему казалось, легче переваривается полученная информация.
– Теперь ты наверняка хочешь посмотреть, не было ли жалоб на переломанные руки? Типа «упала с велика».
– Верно. Ты схватываешь налету!
– А разве у нас есть доступ к медицинским картам? – почесывая затылок, задумчиво спросил Рей.
– Нет, – ответила я. – Для таких сведений требуется официальный ордер или разрешение от прокурора. В этом и проблема. Лола Фостер жива, значит, это будет конфиденциальной информацией. Доступ дадут, если удастся получить согласие родителей.
Рей высунул голову в окно машины, и ветер начал трепать его прическу.
– Сомневаюсь, чтобы Фостеры добровольно разрешат нам получить доступ к картам, – сказал он немного погодя.
– Почему? Если им нечего скрывать, не вижу препятствий.
– Когда я смотрел на труп Зои, не мне одному показалось её тело слишком худым. Пока у нас нет лабораторных доказательств, что её мучил убийца. Не исключено, что Зои изначально была истощена. Встает вопрос: почему? Что, если Нэд тиран, а Шейла морила ее голодом? – Выбросив, наконец-то сигарету и закрыв окно, Рей уселся ровно.
– Это мы и хотим выяснить, Рей. Когда первая шумиха уляжется, художественная школа потребует от Фостеров вернуть деньги. Зои нет в живых, и грант тратить не на что.
– Не думаю, что отец будет рад такому исходу.
– Как тебе Лола? – поинтересовалась я. – Вижу, понравилась.
– Почему бы и нет? – буркнул Рей, пожав плечами. – Очень милая девушка, которая заботилась о младшей сестре. Ещё бы, с такой психанутой мамашей! А тебе не понравилась?
– Неважно, кому она нравится; настораживает, что Лола дорого одевается и перебарщивает с косметикой. И… не совсем вписывается в обстановку семьи. Не сказала бы, что Фостеры живут богато. Да, в доме прибрано, чисто, но мебель и интерьер выглядят весьма бюджетно. Конечно, Нэд мог начать тратить деньги с гранта, но это проблематичный вариант, за каждую покупку надо отчитываться.
– Глория, если девушка следит за собой, значит, с ней что-то неладно!? – воскликнул Рей, подпрыгнув на месте от возмущения.
– Послушай, сделай одолжение и включи мозги, Рей! Ты прекрасно знаешь, о чем я. Если ты наблюдательный коп, то наверняка обратил внимание, на торчащие соски под кофтой Лолы!
– Я заметил, но не предполагал, что и ты заметишь! – смущенно произнес он.
– Может она и мила, но с ней что-то не так. Мы даже не спросили, где она работает или учится.
– Мда… Тоже мне, детективы. Сейчас пошарюсь в базе. Ох, Глория, чтобы ты без меня делала! – присвистнул Рей.
– Малыш, не переигрывай.
Рей развалился на сиденье, надувшись, как подросток, и уткнулся в экран компьютера. Я прибавила скорость.
Зазвонил мобильник.
– Ну, только не сейчас, – пробормотала я, взглянув на экран. – Алло… Сэр! ... Алло?... Сэр?... Чёртов телефон, – нажимаю кнопку сброса.
– Связь барахлит? – непонимающе спрашивает Рей.
– Нет. Такой трюк. Капитан станет сейчас спрашивать, почему мы так долго задерживаемся на выезде и когда вернемся, а сейчас мне не очень-то хочется с ним болтать. Подождёт.
Рей не выдержал и рассмеялся.
– Слушай! Нашел кое-какую информацию. Лола окончила школу, потом юридический колледж. Временно не работает и получает пособие. Ей двадцать один год. Думаешь, она подвергалась домогательству со стороны отца?
Как только мы вышли из дома Фостеров, я не прекращала думать об этом, но мысль так неприятна, что я старательно её избегала. Одна сестра очень сексуальна, вторая почти ничего не весит.
– Предположим, Нэд приставал к девочкам, – продолжил вслух рассуждать Рей. – Зои могла нагружать себя учёбой, оставаться подольше в художественной школе, чтобы только поменьше проводить время дома. Что, если однажды, поссорившись с отцом, она пригрозила всё рассказать матери или Лоле. Почуяв в лице младшей дочери опасность, Нэд мог убить её. Вот тебе и мотив.
– Допустим, – одобрительно кивнула я.
Рей смотрел на мелькавшие за окном деревья, и я видела только его затылок.
– Рассмотрим вариант с Шейлой? Разумеется, в том случае, если доктор Курт ошибся, и Зои не подвергалась сексуальному нападению. Ты заметил, Шейла постоянно ощущала себя в роли жертвы? Иногда горе делает всех похожими, но порой обнажает сущность человека. Я столько раз сообщала людям о смерти их близких, и в большинстве случаев реакция всегда одинаковая. Люди сразу начинают плакать, испытывают чувство шока, пытаются максимально расспросить, что произошло? Где? Когда? Падают в обмороки, хватаются за сердце и так далее. Это нормально, они должны оплакать случившуюся трагедию. Но Шейла не показалась мне удивлённой, а наоборот, почти спокойной. Точно для неё страдание – привычное дело. Да, она разыграла пару раз перед нами трагедию. Эмоции были наигранными. Может, я сужу предвзято и неправа, но чутье детектива подсказывает, что в семейке не все гладко. Шейла плакала? Да. Но это не искрение слезы по потери ребёнка.
– Согласен. Причем, Нэд за все время нашего пребывания ни разу не приблизился к жене. Когда она рванула к двери в поисках ключей от машины, он и не подумал пошевелиться.
– Потому что, Нэд контролирует любую ситуацию! Он спокоен, потому что знает, Шейла и шагу за порог не сделает без его разрешения. Да, она не сдержалась и в порыве рванула к двери, но вмешались мы.
– Точно. Тогда, если предположить, что мать убила дочь, схема будет примерно та же. Она могла морить Зои голодом много лет, просто поддерживая в ней жизнь. Маленького ребёнка проще простого сделать веганом или заставить питаться только теми продуктами, которые разрешает мама. Шейла могла завидовать успехам дочери. Когда та чуть подросла и стала понимать, что талантлива, между ними стали чаще возникать конфликты. Если Зои попыталась выйти из-под контроля, кому-то из родителей это могло не понравиться.
Снова зазвонил мобильник.
– О, нет! – воскликнули мы хором.
Я проделала тот же фокус с «плохой связью» и остаток пути мы потратили на разработку подробного плана расследования. Капитан обожал всякие схемы; если подсунуть хороший план, вероятно, он не обратит внимания на то, что мы не перезвонили.
***
Подъехав к зданию департамента, я отметила, что на улице стало совсем холодно и промозгло. Наступил вечер.
У меня жутко разболелась голова, виски сильно ломило, и я была не очень-то настроена на разговор с капитаном, который сейчас попытается вынести нам мозги.
Я не успела толком разобраться в Лукасе Прине, что он за человек. Оценивать его приходилось по отношению к служащим и по эффективности работы отдела.
В целом, он казался не таким и плохим человеком, (если, так можно сказать про начальника). Да, Прин был скуп. Все время пытался на всём экономить. На всём! Лишний раз не давал согласия на проведение дорогостоящих анализов и жмотился на выделение группы захвата. Не могу осуждать его за подобное поведение, не имея представления о структуре управления целым подразделением. Прин несколько месяцев занял пост капитана, ещё не во все нюансы погрузился и не со всеми сотрудниками нашёл общий язык. Он принял либеральную систему управления, что не всегда шло во благо работы.
Полицейские – весьма амбициозный народ. Детективы – так вообще отдельная каста. При первой возможности дала бы совет капитану: быть очень хитрым, мудрым, иногда даже лояльным начальником, чтобы заслужить уважение коллег.
Поднявшись в свой кабинет, я сразу набрала его номер и сообщила, что мы вернулись.
– Вот так неожиданность, детектив Берч! Надо же… Не прошло и года, как мои сотрудники вернулись на свои рабочие места! Вы чем оба занимались целый день?
– Как бы поточнее сказать, капитан… Опрашивали свидетелей мёртвой девочки, которую мы обнаружили на пристани абсолютно обнаженной и, возможно, имело место быть половое проникновение.
В трубке повисло многозначительное молчание.
– Не забывайтесь, детектив Берч! Я не Тед Броуди и ваши выходки не намерен терпеть! Даже, несмотря на то, что вы стоящий специалист. Сейчас же жду вас с Маклареном у себя в кабинете!
Мы послушно повиновались, так как выбора особо не было.
– Ну… Вот и они! – воскликнул с иронией в голосе капитан, делая шаг на встречу и протягивая мне руку. Он крепко её пожал, а потом протянул руку Рею. – Вот же! Мои настоящие ищейки!
Рей издал легкий стон, который услышала только я.
– Ищейки? – переспросила я, улыбнувшись с иронией.
– Что вас так удивляет, детектив Берч? Я поручил вам самое громкое дело на текущий момент. Теперь вы обязаны найти преступника, а хороший детектив – всегда ищейка. Вы готовы приложить усилия, чтобы не ударить в грязь лицом?
Напротив массивного стола Прина стояло только одно кресло. Я по-хозяйски уселась в него. Рей устроился на диване, стоящий у стены возле массивного шкафа с папками.
Капитан Прин бросил на нас свирепый взгляд.
– Давайте, выкладывайте. Что у нас? – буркнул капитан, демонстративно вышагивая к своему креслу. – Через час мне необходимо появиться на одном важном мероприятии, и не в ваших интересах, чтобы я опоздал. Надеюсь, я понятно изъясняюсь?
Насколько я осведомлена, капитан был женат на молодой особе, значительно младше себя. Поговаривали, что женился он год назад и души не чаял в новоиспеченной женушке. Якобы, особа весьма привлекательна и сексуальна. Вставал вопрос: что молодая девушка нашла в деспотичном низкорослом занудном капитане? Деньги? Но не будем углубляться в это. Как говорится, каждому своё.
– Зои Фостер, девять лет, – начинаю докладывать с абсолютно спокойным выражением лица.
– Точно она? – с легким недоверием уточняет Прин.
– Да, без сомнений, капитан. Естественно, после вскрытия мы пригласим одного из родителей на опознание.
– Выкладывайте, что удалось накопать за целый день. Подозреваемые, улики, мне требуется информация.
Красивый костюм цвета графит, в котором капитан собирался на вечернее мероприятие, отлично сидел на его кривой фигуре. Принарядился он с лоском. К тому же от него за версту разило дорогим одеколоном. Внешний вид в целом ассоциировался с напыщенным павлином.
–Пока не забыл. Завтра придется устроить пресс-конференцию! Журналисты свернули за сегодняшний день мне кровь! Телефон на столе просто разрывался, пришлось отбиваться и перенести всех на завтра. Окружной прокурор требует быстрого раскрытия дела. И понимаете, коллеги, ему глубоко плевать на то, как мы это сделаем.
Прин встал с места, заложил руки за спину и, нахмурившись, посмотрел на нас как директор школы, который пытался убедиться, что до тупых учеников дошли сказанные слова.
– Рабочая версия – удушение. Вероятно, девочку пытали, – послышался за моей спиной приглушенный голос Рея.
Мне удалось оглянуться и посмотреть на него. От света, подающего от электрических ламп, под глазами Рея образовались тёмные круги. Выглядел он уставшим и вымотанным. Слишком молод, чтобы погружаться в такую дерьмовую работу, связанную с убийством ребёнка. Я достаточно хорошо знала его сентиментальную душу, как бы он не стремился спрятаться за маской безразличия. В конце концов, Рей взрослый мальчик и выбрал нелёгкий путь, идя служить в полицию.
На мгновение, на месте Рея, я увидела сидящего Брайана. Как мне недоставало его шуточек и приколов. Брайан был для меня больше, чем просто напарник. Он был опорой и тылом. Человек, которому можно довериться, как себе. Я ни с кем не чувствовала себя так в безопасности.
Комок всё ближе подступал к горлу, только бы сейчас не расплакаться. Рей уловил во мне перемену и быстро сориентировался.
– Капитан Прин, – это вся информация, чем на сегодняшний день мы располагаем, что-то более определённое будет известно только завтра утром. После вскрытия.
– Какого хрена так долго!? – неожиданно громко заорал он, стукнув по столу ладонью. – Почему завтра? Скажите коронеру, что дело первоочередной важности! Пусть спустится со своего трона и поработает, как следует!
Прин пришёл в ярость и готов был стереть нас в порошок. Мгновенно поняв, что перегнул палку, капитан взял графин с водой, стоявший на столе, налил порцию и залпом осушил.
– Мы попросили доктора Курта не откладывать вскрытие. И предупредили, что Зои Фостер в приоритете, – возразила я. – Доктор Курт заявил, что на сегодня много других жертв в очереди. Раньше завтрашнего утра приступить к вскрытию тела Зои у него не получится. К тому же, вы лично отдали приказ не ставить вновь поступивших жертв в приоритет. По дороге мы набросали план работы из нескольких пунктов и…
– Вот… Наконец-то первая стоящая реплика из ваших уст, детектив Берч, – кивнул он и начал рыться в ящиках в поисках чего-то. Первую часть сказанных слов капитан решил проигнорировать. Тупо сделал вид, что не слышал.
– Опросив за сегодняшний день свидетелей и родственников пострадавшей, нас насторожила семья жертвы, – заговорил уверенным голосом Рей. – Думаю, сэр, вам не меньше нашего известна статистика: детей часто убивают родители.
– К тому же в семье не всё так гладко, сэр, – добавила я.
Потребовалось максимум усилий, чтобы ясно изложить суть дела. Для того чтобы получить больше свободы во время следствия. Макларен держался отлично. Мы так убедительно приводили доводы, что казалось, капитан был несколько удивлен нашей слаженной работе. Он сидел неподвижно, сложив руки на груди, и сопел, внимательно слушая и переводя взгляд с меня на Макларена.
– Пока рано делать какие-либо выводы, – подытожила я, – но что-то там нечисто.
– Не стоит пренебрегать интуицией, – заметил деловито капитан.
Я услышала, как Рей поднялся с места и, сделав несколько шагов, встал позади меня, опираясь руками на спинку стула.
– Капитан Прин, – продолжил он, – нам на всякий случай необходимо проверить версию самоубийства.
– О, Господи! Что за чёрт, сержант Макларен? Неужели действительно необходимо рассматривать подобную версию?
Капитан сделал такие удивленные глаза, как будто Рей попросил выписать ему премию.
– Соглашусь с капитаном, Рей, что за бред!? – я изобразила гримасу непонимания. – Хотя… Дайте-ка подумать…Девочку нашли в публичном месте. Журналисты расспрашивали нас сегодня о самоубийстве, выдвигая различные версии. Да, да, припоминаю, как они говорили, что Зои могла повеситься сама, а кто-то из местных, прогуливаясь рано утром, мог обнаружить тело в лесополосе и вынести его на более людное место. Дабы не стать подозреваемым, человек сейчас не хочет раскрывать своей личности и желает оставаться инкогнито. Пожалуй, для бюро будет лучше исключить данную версию! – заключила я.
– Проклятые журналюги всё время так и норовят раздуть из мухи слона, а мне приходится тратить бюджет на то, что не нужно! Зря потратим уйму времени, – вздохнул тяжело Прин, подбирая лучший вариант. – Ладно, займитесь, детектив Берч. Это поможет бюро и избавит от лишних вопросов завтра на пресс-конференции. Что ещё?
– Самое интересное! – подхватила я. Кто-то убивает девочку, чтобы заставить замолчать или это доставляет ему удовольствие? Что означает шнурок на лодыжке? Фишка преступника или травма из детства? Когда начнём копать, придется проверить множество информации.
– Да, вопросов всегда больше, чем ответов. Я видел фото с места преступления. Шнурок и мне не даёт покоя.
Капитан тяжело вздохнул, обдумывая услышанное. Он часто посматривал на наручные часы, прикидывая, сколько осталось у него свободного времени, чтобы продолжать «поджаривать» нас.
– Уж, не намекаете ли вы, детектив Берч, на серийного убийцу? Думаете, девочка не последняя жертва?
– Мы не можем уповать на Бога, сэр. Про серийника рано говорить. Для этого нет никаких оснований. Одно убийство не делает преступника пока маньяком. Я высказываю лишь точку зрения. Неплохо бы поднять архивы и поискать схожие дела. Конечно, предстоит проделать большую работу, но …
– Я не идиот, детектив Берч! Как ведется следствие, знаю. Если я правильно улавливаю ход ваших мыслей, вы тонко намекаете на то, что вам потребуются люди в помощь? – капитан склонился в мою сторону и, сложив руки перед собой, облокотился на них всей грудью.
– Вы сами говорили, сэр, важно изучать старые дела, – ответил Рей, опередив меня. Необходимо проверить каждую мелочь, тут я полностью солидарен с детективом Берч. Преступник мог отсидеть в тюрьме, выйти и взяться за старое, а может, он совершает убийства в состоянии большого стресса и…
– Как я посмотрю, сержант Макларен, вы неплохо спелись с детективом Берч? Теперь у нас всех будет сплошной стресс, пока вы не закроете дело! – пробурчал недовольно Прин, раскрасневшись. – Надо же! Ещё есть абсурдные идеи?