Обрушение

– Вы абсолютно уверены? – выдавил Нэд. Очевидно, у него перехватило дыхание, и он стал тяжело дышать. – Откуда вы точно знаете, что это Зои?

– Мистер Фостер, – мягко продолжала я, – криминалисты по отпечаткам пальцев опознали вашу девочку. Ошибки быть не может. Завтра мы пригласим вас на опознание, но лично у меня нет никаких сомнений. Очень сожалею.

Фостера качнуло и, держась за спинку дивана, он медленно осел на пол. Потом впился зубами в кулак, глядя безумным взором куда-то вдаль.

– Почему именно наша девочка? – прошептала Шейла, которая уже вовсе не плакала. – Я такое не перенесу, Нэд… – Шейла с мольбой посмотрела на мужа, ища поддержку, но он оставался сидеть неподвижно, не обращая на жену никакого внимания.

– Как это случилось!? Как наша девочка… Как…

– Мы устанавливаем детали преступления, мистер Фостер. Пока улики указывают на то, что её убили, – ответил Рей.

У Нэда вытянулось лицо. Шейла поднялась со стула тяжело и медленно, точно вставала из глубокой трясины.

– Где сейчас она? Где моя девочка? – едва шевеля губами, повторяла Шейла.

Меня немного удивила разительная перемена в ней. Сейчас передо мной стояла совершенно спокойная и сдержанная женщина, хотя минуту назад она пыталась разыграть истерику.

– Сейчас с вашей дочерью должен поработать коронер и криминалисты, – негромко объяснил Рей, обращаясь к Шейле как можно деликатней.

– Хочу посмотреть на свою дочь, – заявила она, неподвижно стоя перед нами. Не дождавшись ответа, Шейла растерянно огляделась по сторонам и заметалась из стороны в сторону.– Нэд, где ключи от машины? Я не могу найти чертовы ключи! Нэд, где твою мать, проклятые ключи от машины! – орала Шейла во весь голос. – Мне надо срочно увидеть мою дочь! Вы ошиблись, ошиблись, слышите? Зои вернётся домой. Она просто потерялась…Почему в не ищите её!? Вам проще записать её в мертвые?

– Миссис Фостер, – вмешался Рей, подбежав к женщине и положив руку ей плечо. – В данный момент мы не можем отвезти вас к дочери. Простите, мне очень жаль. Специалисты должны осмотреть тело, сделать заключение, только потом вы сможете забрать Зои для погребения. Вас всё равно не пустят к ней. Позвольте нам делать свою работу и помогите.

Шейла отшатнулась от него, как от прокаженного, и стремительно двинулась к входной двери. Рей покосился сначала на меня, затем на Фостера: тот закрыл голову руками и смотрел в пол, ничего не видя и тяжело дыша. На выходки жены он не обращал никакого внимания. Он был так мысленно далеко, что вероятно никакого разговора не получится.

– Очень прошу вас, миссис Фостер, – подключилась я, торопливо подбегая и стараясь незаметно встать между ней и дверью. – Обещаю, мы отвезем вас к Зои, как только сможем. Но не сейчас, Шейла. Сейчас к Зои нельзя. Проявите понимание и терпение. Вы же хотите найти убийцу дочери не меньшего нашего? Тогда наберитесь терпения. Я понимаю, что в вашей семье случилась огромная трагедия, но мы здесь для того, чтобы помочь. Виновный должен понести наказание, Шейла. А для этого нам требуются данные, чтобы мы могли начать поиски.

Услышав эти слова, она уставилась на меня красными от слез глазами и открыла рот:

– Это мой ребёнок, дететкив! – вырвалось у неё. Плечи обвисли, и Шейла зашлась в громких рыданиях, уткнувшись мне в плечо.

Осторожно взяв её за плечи, я отвела несчастную к креслу.

– Можете рассказать, что произошло? Как она умерла? – спросил Фостер, глядя перед собой в окно. Слова прозвучали тихо и несвязно, будто у него онемели губы. – Что с ней случилось?

– Пока точных данных нет. Коронер забрал тело для выяснения обстоятельств смерти, – ответила я. – Как только появятся новости, мы сообщим. Хочу предупредить: на месте преступления работали репортеры. Воздержитесь пока от просмотра телевизора, газет и старайтесь меньше выходить из дома, пока первая шумиха не уляжется. Журналюги пойдут на многое, чтобы достать вас и сделать из трагедии настоящую сенсацию.

– А есть из чего делать сенсацию, детектив Берч? – теперь Нэд перевел обезумевший взгляд на меня.

На секунду я задумалась сказать правду или пока пожалеть его чувства. Не хотела самовольничать и тем более брать ответственность за вынесение диагноза смерти. Все же решила соврать.

– Вы не так поняли, мистер Фостер. Несовершеннолетние дети, когда их находят мертвыми, всегда привлекают прессу. Некая сенсация для общественности. Лакомый кусочек. Каждый делает свою работу, включая журналистов. Только поэтому я предупреждаю. Ради репортажа они готовы платить огромные деньги, но они не пощадят ваших нерв и чувств, пройдут катком без зазрения совести. Решать вам.

Повисла многозначительная пауза. Я не ошиблась в своих подозрениях. Нэд Фостер всерьёз задумался над моими последними словами. На сенсации можно неплохо заработать, а судя по обстановке, деньги этой семье не помешают.

На мгновение я уловила, как загорелись его глаза, но он быстро взял себя в руки и снова сник. За этим мерзко наблюдать, хотя с таким я сталкивалась далеко не впервые.

За спиной послышалось громкие шаги. Спускались по лестнице. Обернувшись на звук, я увидела молодую девушку.

– Мам, пап, что случилось? – спросила она звонким голосом. – Полицейские… Зои?

Все молчали. Шейла прижала ладонь ко рту, и вновь хлынувшие рыдания превратились в судорожные всхлипы и завывания. Девушка переводила взгляд с нас на родителей и стояла в полном недоумении. Где-то в глубине сознания, она конечно, сразу поняла в чем дело, но разум сопротивлялся.

Весьма привлекательная и высокая особа с рыжими кудрями, ниспадавшими на спину. У неё были красивые глаза, доставшиеся от матери. Девушка выглядела лет на двадцать: я не решилась точно определить возраст, но видела, что косметикой она пользовалась лучше, чем любой подросток. Она была в узких серых брюках, туфлях на высоких каблуках и дорогой кремовой блузке. Её присутствие мгновенно наэлектризовало комнату. Сложно представить человека, менее подходившего для сложившейся траурной обстановки.

– Вы что, из полиции? – обратилась она, сбегая по ступеням к нам. – Господи, в этой проклятой семье кто-нибудь скажет мне, что случилось!?

У неё был высокий и звонкий голос. С чётким, почти дикторским акцентом. Сказать по правде, девушка производила впечатление весьма сильное и притягательное. От неё веяло дороговизной и стилем, что никак нельзя сказать о родителях, если она вообще состояла в родстве с Фостерами.

– Лола, – произнес наконец-то Нэд. Он закашлялся и прочистил горло. – Это детективы. Из полиции. Они пришли сообщить, что твоя сестра мертва. Кто-то убил Зои. Её больше нет с нами. Боже...

– Детективы, – обратился он к нам, – познакомьтесь, моя старшая дочь Лола.

Мы мотнули головами в знак приветствия. Я обратила внимание, что Фостер употребил слово «моя» дочь.

Лола замолчала. Несколько минут она смотрела на отца, потом перевела взгляд на мать. Сначала её веки задрожали, Лола слегка покачнулась и ухватилась за дверной косяк. Рей мгновенно среагировал и поймал её. Затем, придерживая за талию, подвел к дивану и бережно усадил.

Лола откинула голову на подушки и тихо поблагодарила его. Рей мило улыбнулся в ответ.

– Если вас не затруднит, принесите воды, – прошептала она.

– Сейчас! Давайте принесу, – откликнулась я.

Быстро пройдя в кухню с кафельным полом, стеклянным столом и кучей навесных шкафчиков белого цвета, декорированных под старину, я отвернула кран и огляделась по сторонам. Ничего необычного. В шкафчиках, которые были с фасадом из стекла, стояли разные бутылочки с жидкостью, бесконечные пузырьки и пластиковые банки с крупами.

Я вернулась в гостиную. Лола залпом выпила стакан воды и тяжело перевела дыхание. Пока она не проронила ни слезинки и держалась на удивление стойко.

– Не могу поверить, что Зои больше нет, – послышались первые слова Лолы. – Мы были очень близки с сестрой, – добавила она, глядя на меня. Глаза большие и зелёные, а правильно нанесенный макияж подчеркивал их красоту. Её взгляд устремился куда-то за моё плечо.

– Сожалею, что приходиться расстраивать тебя, сообщая трагичную весть о сестре, – произнесла я. – В интересах следствия нам необходимо задать вашей семье несколько вопросов, – обратилась я ко всем присутствующим, обводя присутствующих взглядом – сможете ответить на них сейчас? Или лучше зайти через несколько часов?

Нэд неуклюже встал с пола и, немного пошатываясь, уселся снова на диван, тяжело сглотнув слюну.

– Давайте покончим с этим безумием сейчас, – вздохнул он. – Задавайте вопросы. Нам нечего скрывать. Я хочу, чтобы вы быстрее ушли из моего дома.

Конечно, я сильно сомневалась, что одним разговором наше знакомство окончится. И всё же, мы начали долгую беседу. Выяснилось, что в последний раз семья видела Зои в среду утром, когда она выходила из дома в школу. Через несколько часов учительница позвонила Шейле уточнить, почему ребёнка нет на уроках. Так родители узнали, что их дочь пропала. Три раза в неделю Зои занималась в художественной школе, делая на этом поприще большие успехи. Девочка была вполне самостоятельной, разумной и смышленой, несмотря на столь юный возраст. В школу уходила сама, никто её не провожал до автобусной остановки. В художественную школу, тоже добиралась сама. Родители заверили, что у Зои был мобильный телефон, через который они постоянно поддерживали связь и следили за её перемещением.

– Мы не хотели подавлять её как личность. Поэтому дали девочке свободу, которую она требовала. Зои необычный ребёнок. Она была гением, а это люди немного другого формата. Она чудесно рисовала. Гениально! Её даже готовили к индивидуальной выставке картин, – высказала на одном вдохе Шейла и зарыдала.

Старшая дочь и муж не отреагировали. Через пару минут рыдания резко прекратились. Шейла теперь походила на восковую застывшую фигуру.

Ладони Фостера судорожно впились в подлокотники дивана. Жена явно раздражала его.

Рей аккуратно продолжал задавать вопросы. Отвечал преимущественно Нэд. Убеждал, что Зои была милым, добрым ребёнком, живым и умным. Очень любила школу и обожала рисовать. Характер простой, никогда не ссорилась ни с родителями, ни с друзьями. В школе училась отлично, все её любили.

Лоле тоже позволили вставить пару слов. Она перечислила фамилии подруг сестры, чтобы мы могли поговорить с ними.

– Из дому она раньше никогда не сбегала, – твердил Нэд. – В последние дни до исчезновения Зои выглядела счастливой. Радовалась, что скоро состоится собственная выставка. Зои усердно работала и трудилась часами, не выходя из комнаты. Редко встретишь таких целеустремленных девочек в возрасте 9 лет. Зои мечтала купить новый дом, чтобы мы в него переехали. Она хотела обустроить в нём новую мастерскую, чтобы днём и ночью рисовать.

– Мистер Фостер, а какие у вас были отношения с дочерью?

Нэд сразу вытаращил на меня округленные глаза, его лицо вытянулось, и он воскликнул:

– Не понимаю, детектив Берч, к чему вы собственно клоните? В чём-то обвиняете, чёрт возьми!?

В комнате все присутствующие заметно напряглись. Я заметила, как Шейла вздрогнула и сжалась, будто ожидая удара. Лола тоже заметно напряглась.

– Успокойтесь, мистер Фостер. Тише, тише... Мы понимаем, сейчас вы в тяжёлом эмоциональном состоянии. Поймите, вас никто ни в чём не обвиняет, – добавила я, разряжая немного обстановку, – полиция должна учесть все обстоятельства и рассмотреть разные варианты. Если мы что-нибудь важное упустим, то когда преступника поймают, защита использует это против нас. Уверяю, мистер Фостер, будет намного хуже, если убийца избежит наказания только потому, что мы о чем-то не спросили, а вы что-то не рассказали. Все здесь желают найти убийцу. И чем скорее с мы этим покончим, тем лучше.

Фостер с шумом втянул воздух и перевел дух. Первый раз за всё время он покосился на жену. Она уловила его хмурый взгляд и утвердительно кивнула головой.

– Ладно, ладно, я понял. У меня с Зои складывались хорошие отцовские отношения. Дочь всегда много разговаривала и делилась своими успехами. Мы отлично ладили. Не то, что с Лолой. – Он бросил взгляд на старшую дочь, сидевшую рядом. – Лола росла трудным ребёнком. Только после нескольких лет, когда она стала более самостоятельной, наши отношения стабилизировались. Я… Как сказать… Возможно, слишком баловал девочек, и в этом часть проблемы. Ведь нормально, когда хочешь дать ребёнку самое лучшее? – Лола дернулась, но Фостер бросил на неё строгий взгляд. – Конечно, иногда бывало, мы о чём-то спорили. Без этого не обойдешься! Но за девять лет жизни Зои мы никогда не поругали её! Просто она не давала повода. Зои росла чудесной девочкой и замечательной дочерью. Я любил её всем сердцем.

– А вы, Шейла? – спросил Рей, обращаясь к застывшей женщине.

Она мяла в руках салфетку, и слезы вновь медленно покатились по щекам, капая на колени. Шейла послушно подняла голову.

Такие резкие перепады настроения здорово меня настораживали. Нэд занимал лидирующую авторитарную позицию в доме. И я понимала, не всё так складно в семье. Отец семейства отчетливо пытался нарисовать идеальную семью, однако за фасадом, скорее всего, скрывался деспот и тиран.

– Они обе чудесные, – глухо ответила Шейла. – А Зои, мы… Мы боготворили её. Она была для нас ангелом. Не знаю, что теперь мы будем без неё делать. – Её губы искривились, и она покачала головой.

– Где каждый из вас был сегодня во временном отрезке между полуночью и до шести утра?

Нэд и Шейла переглянулись.

– Дома. Спали. Где нам еще, по-вашему, быть? – быстро ответил Нэд. Слишком быстро.

– Это стандартные вопросы, мистер Фостер.

– Шейла?

Она подняла голову и прошептала:

– Муж всё сказал. Мы провели ночь в постели. Вы же не думаете всерьёз, что кто-нибудь из нас убил собственную дочь!? – она стала раскачиваться на стуле взад-вперёд.

– Я просто задаю вопросы, миссис Фостер, – сквозь зубы ответила я.

– Лола, ты провела ночь дома? – спросила я, видя, как заметно занервничала девушка, пытаясь спрятать глаза.

– Нет. Мы с подругой тусовались в баре. Я пришла домой в начале второго.

– Как зовут твою подругу?

– Стейси. Стейси Клинвуд.

– Продиктуй сержанту Макларену телефон, чтобы подруга смогла подтвердить твоё алиби.

Нэд не выдержал и соскочил с места.

– Да что вы себе позволяете! Наша дочь мертва! А у вас хватает совести обвинять родителей и сестру в её убийстве!? Это просто неслыханно! Я подам на вас в суд, детектив Берч!

– Мистер Фостер, мы можем сейчас проехать в участок и устроить официальный опрос со всеми вытекающими официальными премудростями. Как главный следователь, я должна собрать информацию касаемо семьи, друзей, подруг, вашего ребёнка. Это понятно?

Он кивнул.

– Отлично! Так поедем в участок или продолжим без истерик?

– Продолжим.

– Хорошо. Итак, Лола. Когда ты пришла домой во втором часу ночи, родители находились дома?

На минуту воцарилось молчание. Настала очередь Шейлы резко встать со своего места. Простой вопрос заставлял родителей явно нервничать.

– Не знаю, детектив Берч. Я пришла, разулась и прошла к себе в комнату спать. В спальню родителей я не заглядывала. Не имею такой привычки.

– Ты прибывала в трезвом состоянии?

Лола заметно растерялась, не зная, что ответить. Она боялась отца. Это бросалось в глаза. Нэд смотрел на дочь испепеляющим взглядом.

– Мы выпили пару коктейлей в баре. Пьяной я точно не была.

– Лола! – вскрикнула Шейла. – Как ты могла напиться, когда твою сестру убивали?

– Мам, откуда я знала! Вы с папой совсем с ума сошли!? Я взрослая и могу делать что пожелаю, без вашего разрешения. Зои пропала, и никто не знал, когда её найдут. Да пошли вы все… – Лола стремительно пронеслась мимо нас и громко хлопнула входной дверью.

– Довольны!? – выкрикнул Нэд, ставя руки в боки. Теперь вы и вторую дочь у меня отнимите?

– Мистер Фостер, сбавьте обороты. Проблемы вашей семьи нас не касаются.

– На сегодня достаточно вопросов, детектив! – пробормотал он.

– Хорошо, давайте закончим. Если любой из вас вспомнит какие-нибудь незначительные детали, сразу позвоните. – Я достала из кармана визитку и положила на подлокотник дивана. – Там указаны телефоны, по которым вы всегда можете связаться с нами.

Перед уходом мы с Реем отсмотрели комнату Зои: с валявшейся одеждой, игрушками, многочленными мольбертами, эскизами, рисунками. Телефона и ноутбука обнаружить не удалось. Нэд сказал, что телефон всегда был при Зои, значит, убийца уже уничтожил его.