Обрушение
– Есть, – сказал Рей. – Нэд Фостер, отец убитой девочки, весьма деспотичный человек. Неуравновешенный. В ходе опроса нам удалось выяснить, что их семья получила большую денежную сумму. Денежный грант от художественной школы, где обучалась пострадавшая. Девочку готовили к индивидуальной выставке. Допустим, у главы семейства были враги. Кто-то мог начать шантажировать его, узнав про поступившие деньги. Я проверил, половину суммы отец обналичил. Возможно, перестал платить вымогателям, после чего начались угрозы посерьёзнее. Это могло привести к убийству дочери. Месть – хороший мотив. Вымогатели могли похитить девочку, держать две недели у себя, ожидая выкуп. Наверняка, пригрозили Нэду не обращать в полицию. Не дождавшись денег, они убили девочку.
– Господи помилуй, Макларен! Тебе неплохо бы начать писать книги – в жанре детектив. Столько версий за один день! От суицида до мафии. Ну, вы даете! Конечно, это не плохо, я весьма польщён, что детектив Берч справляется с обязанностями наставника и учит новое поколение мыслить шире и нестандартно, но давайте действовать по протоколу. А теперь, пора закругляться. Чего вы от меня ещё хотите?
– Нам потребуется больше людей, – добавила я. – И желательно выделить кого-нибудь из детективов.
Прин сверкнул глазками и слегка покраснел.
– Возьмите Томаса Шиллети. Ему необходимо больше практики. Только если детектив Сортни будет не против. Шиллети будет рад поработать в вашей команде, тем более у такого легендарного детектива как вы.
– Нет, сэр. Шиллети мне и даром не нужен! Я предпочту лучше поработать с самим детективом Сортни.
При другом деле я бы ничего не имела против Шиллети, но не на сей раз. Мало того, что он последнее время задирал нос, как стал детективом. Дело Зои представлялось мне особенным, и я была глубоко убеждена: если к расследованию подключить Шиллети с его небогатым воображением, ход затормозится. Дело так и останется нераскрытым. Я не имела ничего против Томаса, как человека, но никак детектива. Когда Брайан был моим напарником, мы часто пересекались с Шиллети по службе. Мы не раз привлекали его в команду, подключали к расследованию, тогда он был в звании ниже. Шиллети уверенно начал строить карьеру, чтобы получать хорошую пенсию. Его мечта: выращивать сопливых детей и жарить по воскресеньям барбекю, попивая пиво. Не могу его за это винить. Мечта у каждого своя. Дело Зои Фостер крупное. Капитан, не сомневаясь, отдал его мне. И мне не хотелось, чтобы на протяжении всего следствия Шиллети путался у меня под ногами с плоскими шуточками. Именно поэтому мой выбор пал на Сортни. У него имелся богатый опыт, хорошая раскрываемость, а главное – мозги. Что и являлось для меня ключевым фактором.
– Детектив Берч, при всём уважении, я не стану ставить в вашу команду того, на кого вы укажете пальцем, полагаясь на интуицию. Это не игра в рулетку. К тому же, Шиллети необходимо обучать, как и Макларена. Сегодня, я лишний раз убедились, что вы отличный наставник! Так почему бы вам не побыть тренером для двоих? – Прин мило улыбнулся.
Нет, я категорически не согласна с манерой капитана огорошивать такими приказами. Ему захотелось застать меня врасплох? Интересно, не окажется ли дальнейший разговор аналогичной проверкой?
– Детектив Сортни не новичок, сэр. Он пять лет успешно работает в отделе убийств.
– Я осведомлен о своих сотрудниках не меньше вашего, детектив Берч, – съязвил он.
– Как раз, поэтому, детектив Сортни и нужен мне, сэр. Для успеха не помешает человек, который хорошо выполняет работу и знает, как быстро раскрывать подобные дела. Сэр, мне нужны мозги детектива Сортни. Мы все в одной лодке и успех важен для каждого из нас.
Прин снова покосился на часы и поднял руку, чтобы пригладить волосы, но передумал. Часы, висевшие на стене, показывали семь сорок пять.
Рей, стоявший позади, тихонько напевал песенку себе под нос. Такая манера поведения мне импонировала. Его совсем не смущало то, что перед ним сидит строгое начальство. Рей чувствовал себя довольно свободно и раскованно. Быстро улавливал, когда я передавала ему ход, и отлично справлялся. Отличное качество для копа, тем более для детектива, который работает с напарником.
– Естественно, если вы категорически против детектива Сортни, капитан, мы можем здесь зависнуть ещё на пару часов и детально обсудить другие кандидатуры, – вздохнул Рей.
– Ладно, ладно, вы пользуетесь тем, что мне надо быть в другом месте. Берите вашего Сортни! – раздраженно буркнул Прин. – Сами и сообщите ему радостную весть. Открытые дела пусть передаст Шиллети. Каждое утро отчет должен лежать у меня на столе.
Капитан быстро встал и принялся складывать бумаги в стопки – это означало, мы свободны.
Покинув кабинет, на меня накатило чувство блаженства и полного удовлетворения. На сегодняшний день мы выжали по максимуму всё, что было в наших силах.
Если бы Зои Фостер удалось выжить, уверена, она чувствовала бы то же самое, глядя на картины и вдыхая едкий запах красок с деревянных мольбертов. Девочку ждало отличное будущее, полное ярких событий. Безусловно, она бы наслаждалась тем счастьем, которое уготовила ей жизнь. Всё должно было быть, если бы она не лежала в холодильнике морга.
Я не очень эмоциональный человек. С детства привыкла держать эмоций при себе. Уверенна, такой отпечаток накладывает жизнь, проведенная в приёмных семьях. Где всем на тебя плевать. Главное, семья получает хорошее денежное пособие. И вот ты, маленький человечек, который как-то справляется и приспосабливается к подобной ситуации, когда приходится пытаться из последних сил держаться на плаву. Душа ребенка чиста и невинна, и когда в неё с детства начинает литься дерьмо, то с возрастом его тяжело вытащить обратно. За годы оно плотно оседает внутри.
Отчасти мне повезло попасть в ряды полицейских. Здесь своя: жизнь, правила, планета. Я всем сердцем люблю работу за то, что она есть. Такая интересная, насыщенная, полная непредсказуемости и экстрима. Ненавижу за то, что приносит столько боли. Но жизнь продолжается, и приходится засовывать боль поглубже.
Зайдя к себе, я взяла со стола необходимые документы, чтобы изучить их получше дома и составить отчёт. К завтрашнему утру он должен лежать на столе капитана. Ночь обещала быть длинной. Проклятье…
– Глория, – послышался в дверях голос Рея, – я отчаливаю с этого проклятого места! Завтра будет непростой денек, а мне предстоит ещё заниматься дома. Подготовку к экзамену на детектива никто не отменял, – он стоял в дверном проеме, оперевшись на косяк. С плеча свисал кожаный портфель, который я подарила ему на прошлое Рождество.
– Погоди, подброшу тебя до дома. Для начала, давай взглянем ещё раз на место преступления.
– Поедем прямо сейчас?
– Да. Хочу немного осмотреться, без лишних глаз.
– Ладно. Я не против проветрить мозги от навалившейся информации и подышать свежим воздухом.
– Кстати, вопрос. Как твоя девушка? Анна, если не изменяет память.
Рей не любил распространяться о личной жизни. Правда, как-то за кружкой пива, сидя в баре, он однажды изливал мне душу. С Анной он познакомился по Интернету. Через несколько недель нерешительности Рея они все же встретились. Так завязался их страстный роман. Рей, помню, порхал по отделу, как бабочка, одушевленный и влюбленный. Время шло. Отношения потихоньку стали угасать и переходить в более бытовой вариант. Новоиспеченной Анне не нравилось, что Рей часто задерживался допоздна на службе. Начались банальные ссоры на пустом месте. Чем закончилась эпопея, мне было неизвестно.
Рей посмотрел на меня в полном недоумении. Кажется, вопрос не по теме застал его врасплох.
– Тут такое дело… Эм…Пару недель назад, без всякой причины, Анна съехала от меня.
– Прости, я не знала.
– Ничего. Она переехала в Сан-Франциско. Сказала, так будет проще забыть меня. Я ни о чем не жалею, Глория. Время, проведенное с ней, было самым лучшим в моей жизни.
– Вы созваниваетесь?
– После её отъезда, пару раз. Разговоры были натянутыми и фальшивыми, без какой-либо глубины и смысла. Тогда я окончательно понял, что это финальная точка. Надеюсь, в Сан-Франциско Анна начнёт новую жизнь и будет счастлива.
На его лице отразилась маска боли и тоски. Рей стал прятать взгляд, дабы не выдать своё подавленное состояние.
– А ты? Ты пережил это?
– Жду тебя внизу! – Бросив фразу, он развернулся и скрылся в тёмных коридорах офиса, пиная по пути мусорные корзины, нарушая правила приличия.
Я не осуждала. Рей не хотел выглядеть слабым и раздавленным в глазах напарницы. Время всё расставит на места, нужно только набраться терпения и подождать.
***
Солнце окончательно спряталось. Вечер вступил в свои права. Мы подъехали к Ван-Кортленд парку. Вылезли из машины и двинулись по длинной дорожке.
Настроение было упадническим. Приблизившись к помосту, на котором было найдено тело Зои Фостер, я мысленно вообразила себе картину случившегося.
Следов крови нет. Значит, убийца принёс тело, зная, по какому маршруту идти. Он шёл ранним утром по парку, неся на руках труп ребёнка. Знал, где нет камер, поэтому шёл довольно спокойно, наслаждаясь моментом. Вряд ли его заботило, попадись прохожий. Наверняка такое препятствие было бы мгновенно устранено. Вот он донёс тело до пирса, бережно уложил в позу, поправил бантик на лодыжке. Такое педантичное действие непременно должно произвести на полицейских эффект.
Я подошла к оградительной ленте, перешагнула за неё и встала ровно на то место, где утром лежала Зои.
Рей остался за лентой и неотрывно смотрел на озеро. Какая-то важная мысль или воспоминание словно пыталось всплыть в его голове. Он так сосредоточено смотрел, будто пытался найти отгадку в спокойной стоячей воде.
Гладь воды переливчато мерцала от света падающих фонарных лучей. Отражающиеся звёздочки искрились на покачивающейся ряби, которая возникала от лёгкого ветерка. Почему именно здесь он оставил тело? Почему не закопал в лесу? Вокруг сотни безопасных мест, где можно спрятать тело. Место. Оно определенно имеет для убийцы ключевое значение.
Рей тихонько приблизился ко мне.
– Тебе тоже такой способ убийства кажется странным?
Я кивнула.
– Место – ключ к разгадке. Оглянись вокруг, масса вариантов, но он принёс её именно сюда.
– Всё обстоятельно предусмотрено, – ответил Рей, ёжась от ветра.
– Почему так думаешь?
– Мне кажется, убийца хорошо знал девочку. Она не случайная жертва. Это возвращает нас к отцу или матери. Вынеся тело на пирс, он или она могли раскаиваться в содеянном. А что, если убийство было непредумышленным?
– Непредумышленно кто-то задушил собственную дочь?
Рей задумчиво помолчал.
– Не знаю… Лишь предположение. Хотя с непредумышленностью согласен. Я перегнул. Нет, нет. Тут холодный расчёт. Убийца всё осуществлял по плану.
– Да. Для него это было принципиально важно. Полиция должна была найти тело девочки здесь.
– Но зачем?
Я посмотрела на него сердитым взглядом.
– А мне почём знать? Как найдешь убийцу, спроси!
Рей промолчал, но я видела, что он напряжен. Он снова уставился на темную воду озера, его брови были нахмурены, отражая всю сложность ситуации, которая разворачивалась перед ними.
«Она не случайная жертва», – повторила я про себя слова Рея. Это было очевидно. Ребенок, затянутый в такую петлю, редко оказывается случайным выбором. Но что, если это не родители? А кто-то, кто был близок к семье, кто знал Зои, но не настолько, чтобы иметь легкий доступ к ней, но достаточно, чтобы устроить такую показательную сцену.
– Ты предполагаешь, что убийца хорошо знал девочку, – вдруг произнесла я, больше себе, чем ему. – Что если он хотел, чтобы мы знали, что он её знал? Что это не просто акт жестокости, а что-то личное?.
Рей повернулся ко мне, в его глазах мелькнула искра, может быть, понимания, а может, новой догадки.
– Ты думаешь, это послание?
– А что еще это может быть? – я обвела рукой окрестности. – Это место, этот пирс… Ты сказал, что убийца мог раскаиваться. Но это не похоже на раскаяние. Больше похоже на… заявление, манифест, обвинение. Будто он хотел, чтобы мы посмотрели на озеро и подумали: «Вот здесь что-то произошло, на что мы должны обратить внимание».
– Ты думаешь, в озере есть что-то, связанное с Зои?
– Или с убийством, – добавила я. – Убийца потратил столько сил, чтобы подготовить для нас сцену. Он не мог просто так выбрать случайный парк. Это место должно что-то для него означать. Может быть, Зои любила это место? Может, часто сюда приходила для вдохновения?
– Ее родители никогда не говорили о том, что она любила посещать парки, — задумчиво произнес Рей. – Они делали акцент на том, что Зои была больше домашним ребенком, любила рисовать и проводить свободное время, занимаясь любимым делом. Парк для нее скорее чужое местом. И вообще он находится довольно далеко от художественной школы, чтоб Зои захотела прийти сюда.
– Значит, она попала сюда не по доброй воле. Для кого-то это место стало символом чего-то, что нам нужно раскрыть. – Я снова посмотрела на озеро, его темная гладь хранила тайны, которые, казалось, были так же глубоки, как и сама вода. – Мы должны осмотреть парк более тщательно. Возможно, есть детали, которые мы упустили. Следы, которые не были видны в темноте, но могут проявиться при дневном свете.
Рей кивнул.
– Хорошо. Завтра утром, как только рассветет, я попрошу ребят выставить дополнительный патруль вокруг озера. И мы начнем с самого пирса. Вдруг на столбах или под ними остались какие-то царапины, зацепки…
Мы постояли еще немного в тишине, слушая шелест ветра и далекие звуки города. Ночная прохлада уже успела проникнуть сквозь легкую одежду.
– Не нравится мне это, – наконец сказал Рей, нарушая тишину. Слишком много вопросов, слишком мало ответов. И это чувство… будто нас водят за нос.
– Так и есть, Рей. Но мы его перехитрим. Мы найдем, кто это сделал. И почему он так выбрал именно это место. Дело времени и методичности.
Я оглянулась на пирс, на темное озеро. В эту минуту мне казалось, что само место дышит тайной, шепчет мне какие-то намеки, которые я пока не могла расслышать.
Мы оба замолчали. На душе стало тревожно. Как-то всё выглядело очень уж пугающе продумано. Наводило на неприятные мысли. Могут последовать ещё жертвы. Понимая это, никто из нас не высказал подобную мысль вслух. Не хотелось портить остаток дня.
Немного постояв на месте преступления, поразмыслив вслух над парой бредовых теорий, мы развернулись и медленно направились к машине.
ГЛАВА 10
Тео Сортни я звонить не стала. Решила не портить человеку вечер.
Неплохо для начала разобраться в своих мыслях и прерваться на пару часов отдыха, чтобы вернуться к делу: перечитать рапорт, просмотреть заметки. Словом, поработать дома в уютном кабинете.
Пока я добиралась домой, то не переставала думать о Нэде и Шейле. Они никак не давали мне покоя. Не терпелось организовать встречу в клинике, где наблюдалась Шейла, и побеседовать с её лечащим врачом. Для этого надо напрячь Сортни. Он точно сумеет выбить ордер у прокурора на допуск к личному делу. Иначе врач нас просто пошлёт, ссылаясь на конфиденциальность пациента. Что-то было в парочке странным. Пока непонятно, что их объединяло, но парой семейной они точно не были. С другой стороны, никогда не знаешь, почему люди сходятся друг с другом. Для меня загадка, как мы-то с Эндрю сошлись.
Когда судьба свела нас, он был богат, великолепен, хитроумен и тактичен. До встречи со мной Эндрю немало испытал и прошёл сквозь разные жизненные препятствия. Он делал то, что хотел, и многое не всегда вписывалось в рамки закона. Иначе он не стал бы тем, кем являлся сейчас. Ведущим в городе, врачом-психотерапевтом с многочисленными частными клиниками в разных частях света. В то время я была: одиноким, нетерпеливым, вспыльчивым и необщительным детективом.
«Но он все равно меня полюбил» – подумала я, проезжая через кованые железные ворота к дому. Я оказалась здесь, в огромном каменном дворце, обставленном с роскошью, утопающем в зелени и цветах. Поначалу мне всё казалось нелепым и смешным. Знающая реальную жизнь с самой неприглядной, изнаночной стороны, я вдруг очутилась в сказочной обстановке.
Я припарковала машину прямо перед домом. Теперь я могла это делать спокойно, не выслушивая упреков. Пару месяцев назад наш управляющий Дариан вышел на пенсию. Потребовалось немало усилий уговорить Эндрю не брать больше в дом прислугу. За исключением горничной и садовника. Они приходили каждый день и занимались своими обязанностями. Еда теперь в дом заказывалась из ресторанов. Прелесть, не правда ли?
Войдя в холл, я вдохнула прохладный чистый воздух дома и была встречена на пороге собакой (приобретенной год назад) породы вельш-корги по кличке Пинки. Раскормленный и явно разобиженный пёс подпрыгивал от радости, виляя задом и громко лая.
– Слушай, мне надо на жизнь зарабатывать, Пинки! Я не виновата, что ты целыми днями болтаешься один. – Наклонившись, я схватила собаку на руки. – Тебе бы обзавестись каким-нибудь хобби, дружок. Погоди, а может, выпускают передачи для домашних питомцев, и стоит научиться смотреть телевизор? – Потрепав его за ушами, я направилась по вестибюлю к бассейну.
Там, отпустив собачонку на пол и зная самый прямой путь к его сердцу, я зашла по пути на кухню и захватила банку с тунцом. Заняв собаку вкусной едой, я быстренько переоделась в купальный костюм. Настроила погромче музыкальный трек и прыгнула в тёплую воду бассейна, чтобы снять напряжение после трудового дня. Плавно разрезая водную гладь руками, я проворачивала в голове события, мурлыча мелодию себе под нос в такт музыки. Когда трек поменялся, не успев закончиться, я вынырнула и резко обернулась.
Эндрю сидел на скамье, с Пинки на коленях, устремив любопытный взгляд прямо на меня.
«Ослепительный мужчина. Неистово синие глаза всё же смотрятся потрясающе!» – первое, что пронеслось в голове.
– Привет, – произношу, проведя пальцами по взмокшим волосам подплывая к краю бортика. – Давно сидишь?
– Достаточно, чтобы догадаться, что тебе захотелось снять напряжение. Был долгий день, милая? Ты забыла мне перезвонить. – В его интонации послышался лёгкий сарказм. Мелодические приятные вибрации голоса удивительным образом положительно влияли на мой эмоциональный фон.
Подплыв к ступеням, я поспешила выйти из воды. Я подняла лежавшее на полу полотенце, подошла к нему и чмокнула мокрыми губами в нос. Эндрю ссадил Пинки на пол, не спеша встал, взял мой подбородок двумя пальцами и слегка провел большим пальцем по контуру губ.
– Я слышал в новостях о том, что произошло. Мне очень жаль девочку. Вот что тебя заставляет наматывать круги в бассейне, посте утомительного дня?
– Именно! Капитан поручил мне вести расследование. И после моего возвращение, это первое дело. У меня нет права на ошибку, док. У нас с Маклареном был сложный день сегодня, поэтому, захотелось прояснить мысли перед тем, как окунуться в составление отчёта.
– Ну, ладно. – Он легонько коснулся губами моих губ. – Хочешь ещё поплавать?
– Не сейчас.
Я принялась разминать затекшее плечо.
– Сначала немного массажа не повредит. Думала использовать массажное кресло, но раз уж ты здесь…
– Хочешь воспользоваться мной?
– Ты точно лучше кресла. Раздевайся. Не думаю, что в классическом костюме будет удобно разминать мне спину.
Отступив на шаг, я обошла его, помогая снять пиджак.
– Подумать только! Милая, некоторые мужчины возвращаются с работы домой, а жены приветствуют их на пороге, – он стал поочередно стягивать с себя одежду, пока не остался в плавках, – встречают улыбкой, поцелуем, предлагают выпить холодненького. – Его зубы блеснули в улыбке. – Жизнь должна казаться таким мужчинам невыносимо скучной!
Виляя бедрами, я устремилась к кожаному шезлонгу и не услышала из-за громко заигравшей музыки, как Эндрю подкрался. Он воспользовался моментом, схватил меня за руку, развернул и, придерживая одной рукой, повалил на спину. Воздух вырвался у меня из легких, когда он слегка навалился своим весом. Стараясь отдышаться, я заглянула ему в глаза, подняла руку и провела пальцами по его волосам.
– Эндрю, – прошептала я с тихим вздохом, потянув его за волосы, чтобы достать до губ.
Он ослабил хватку и начал склоняться. Тогда, оттолкнувшись ногами, я выгнула спину и, обхватив его торс руками, ловко перевернула. Теперь, сидя сверху, я победоносно смотрела на Эндрю сверху вниз. – Вот ты, ворона!
– И в самом деле! Не в первый раз ловлюсь на ловкий трюк копа, да? Ну что ж, похоже, раунд за то… – Он вдруг умолк и поморщился.
– Что с тобой, док? Тебе больно?
– Нет. Всё в порядке. Походу плечо потянул.
Эндрю повел левым плечом и опять поморщился.
– Дай взглянуть.
Я сместила вес и слегка отодвинулась. И тут же обнаружила себя лежащей под ним на лопатках.
– Попалась! – воскликнул он, засмеявшись.
– Нечестный прием, док!
– А соблазнять меня – по-твоему, честно? Туше, дорогая! – он шутливо чмокнул меня в нос. – Ты повержена, смирись! – Не давая мне шевельнуть, Эндрю сплёл свои пальцы с моими. – И теперь я буду делать с тобой всё, что захочу.
– Так думаешь?
– Уверен. Я победитель, ты мой трофей! Надо уметь проигрывать, милая. Не будешь же ты оспаривать результат? – спросил он, прижимаясь губами к моим.
– Кто сказал, что я проиграла? – приподняла я бедра. – Кажется, я говорила, что ты лучше массажного кресла? А ну-ка потрогай меня.
– Непременно… Давай начнем вот с этого. – Его горячий страстный рот расплющил мои губы. Эндрю углубил поцелуй, не прерывая его. – Мне всегда мало тебя, – прошептал он, покрывая поцелуями моё лицо, скользя вниз по шее. – И всегда будет мало…
– Не бойся, на твой век хватит, док.
И он взял всё, что ему принадлежало: вновь покрывая мою шею неторопливыми поцелуями, спускаясь ниже. Эндрю слегка поиграл языком с холмиками грудей под мокрой тканью. Моё сердце возбужденно забилось в предвкушении, и я крепко сжала пальцы рук. Он прижал меня к кушетке, показывая, что власть в его руках, а я и не думала вырываться.
Тем временем его губы спустились к моему животу, и я напряглась в ожидании атаки наслаждения. Моя кожа заметно увлажнилась, а мускулы натянулись, словно струны. Эндрю любил ощущать мои упругие мышцы на гладкой коже. Любил изящные линии и изгибы стройного тела. Он быстрыми и ловкими движениями стянул с меня мокрый купальник и, нахмурившись, провел пальцем по правому бедру.
– Откуда такой большой синяк?
– Профессиональный риск.
Приходится рисковать кое-чем пострашнее, чем синяки. Мы оба это знали. Тогда Эндрю нагнулся и нежно прижался губами к ушибленному месту.
– Ты готова, милая? – спросил он, вновь захватив губы в плен.
Я кивнула. И мы отправились в увлекательное путешествие порочной страсти и желания.
***
По предложению Эндрю, после плодотворной «тренировки» мы поужинали в столовой: он сказал, что не помешает вести себя как нормальные люди, живущие не только профессией. Подобное замечание заставило меня отказаться от первоначального намерения перехватить гамбургер, сидя за компьютером в кабинете, за составлением отчёта.
Долго наслаждаться салатом из креветок он мне не дал, напомнив, что есть планы на вечер следующего дня:
– Благотворительный ужин с танцами! – восторженно выкрикнул он, встретив мой недоумевающий растерянный взгляд. – В Филадельфии, между прочим. И пока ты не начала придумывать разные отговорки, скажу: мы обязательно должны там появиться, милая.
– Ужин с танцами!? Какого хре…Шикарный туалет, светская публика. Кошмар! И я вовсе не прихожу в ужас! Можешь, сходишь один? У меня на повестке дня убийство девочки, и оно будет отбирать в последующие дни всё моё время. – Отправив креветку в рот, я интенсивно стала её жевать, сосредоточив внутреннее негодование на ней.
– Глория, я многое понимаю. Кому, как не мне, знать, что для тебя значит работа. Однако когда люди живут вместе иногда надо идти на компромисс. Я не прошу тебя о многом, просто появиться там, на пару часов. Это важно для моей работы. А так как приглашение прислали на две персоны, сама понимаешь. И вообще, я сам горю желанием, но надо, – Эндрю мило улыбнулся.
Пришлось подавить тяжелый вздох, потому что это было правдой. Эндрю действительно меня понимал. Муж стал для меня опорой и тем источником жизни, который помогал справиться с потерей напарника и полноценно вернуться к работе.
Слишком часто в жизни приходится слышать жалобы коллег на жен и мужей, которые не хотят или не желают понять специфику работы полицейского. Кроме того, я осознавала, что сама далеко не на высоте, когда речь заходит об исполнении обязанностей жены одного из богатейшего мужчины Нью-Йорка. Как бы пафосно не звучало.