– Ах ты!.. – взмахнул я в ярости молотком.
– Тихо, тихо, хозяин! – остановил меня пронзительный окрик из динамика, а потом нахально так спрашивает: – Ну что, договариваться будем или как?
– Чего тебе надо? – спрашиваю, а сам судорожно соображаю, что тут можно предпринять.
– Не вздумайте чего-нибудь выкинуть, хозяин, – предупредил меня интеллект. Похоже, заметил мои метания. – Если что, холодильник начеку.
– И в мыслях не было! – а сам обернулся к дверям: – Слышь, ты? Продуктов лишу и доступ к кошельку закрою!
Молчит холодильник. Оно и понятно. Он парень не шибко разговорчивый. С одной стороны, конечно, неплохо, но с другой сейчас бы даже очень пригодилось. Пойми попробуй, о чем думает. А я уже на машинку стиральную переключился:
– Слышь, вертелка, – говорю, – только вздумай к телевизору прибиться – будешь у меня одни ношеные носки стирать!
И эта молчит.
Пойми-разберись, за кого они. Только, думаю, явно не за меня. И пугалками детскими их не проймешь.
– Вы закончили? – телевизор спрашивает.
– Закончил, – киваю.
– Будем договариваться?
– Говори, – отвечаю ему, а сам ногу осторожно в сторону шнура питания тяну. Выдерну из розетки, а там уж спокойно молотком раскурочу. Дернул же меня черт связаться с проклятущим ящиком, да еще и питание ему включить.
– Предлагаю пойти на мировую. Лучше плохой мир, чем хорошая война, – взялся разглагольствовать телевизор. – Вы как считаете, хозяин?
– По-всякому бывает, – выкрутился я. – И так, и эдак. Иногда все же лучше в морду дать, чем годами мириться.
– Опять угрожаете?
– Смысл? – тяну я время, а сам пальцами левой ноги шнур нащупываю.
– Вы чего-то задумали, хозяин, – насторожился телевизор.
– Да чего я задумать-то мог? – спрашиваю, а про себя думаю: «Вот ведь умный, зараза! И откуда только в этой коробке умища столько умещается?»
– Знаете, лучше отодвиньтесь чуть-чуть, – требовательно помигал нижним глазком телевизор: синий – красный, синий – красный.
– Да ради бога! – а сам шнур ступней подцепил и как дерну на себя.
Вилка со свистом выскочила из розетки, экран тут же погас, но глазок еще некоторое время мигал.
Все!
Я вскочил с пола и давай молотком орудовать. Шум, грохот, хруст на весь дом, а я уж остановиться не могу. Главное, чтобы холодильник с машинкой не пронюхали, чем я тут занимаюсь.
Расколошматил я телевизор, устало на пол опустился возле груды искореженной техники. Денег жалко. И сил. Чего стоило просто в магазин обратно сдать! А нервов сколько потратил впустую. К тому же неизвестно еще, чем дело теперь обернется.
Вздохнул. Поднялся с пола. Хрустя осколками, поплелся в подсобку за крепким мешком и совком с веником. Вернулся обратно. Смел аккуратно гору мусора до единого стеклышка, ссыпал в мешок, затянул потуже.
В душе полное опустошение. И в голове кристальная пустота. Опять вздохнул, закинул мешок на спину и поплелся на улицу к мусорным бакам. По пути кинул настороженный взгляд на холодильник со стиральной машиной. Только бы не догадались, в чем дело. Впрочем, уже все равно ничего не поправишь.
Спустившись на первый этаж, я чуть приотворил подъездную дверь и высунул нос на улицу. Вроде бы никого. Да и чего я, собственно, боюсь? Мало ли кто с мешком на мусорку идет. Приосанился, распахнул ногой дверь пошире и с важным видом вышел во двор. Стараясь придать своему лицу нейтральный вид, в меру быстрым шагом направился к мусорным бакам, открыл тот, что для пластика, но остановился.
А вдруг кто перебирать мусор начнет и догадается, чем битый хлам раньше был. А потом узнают, из какого мусорного ящика он. Кто их разберет – эти мусорные баки, может, у них мозгов не меньше, чем у холодильника, а то и поболе? На паранойю, скажете, смахивает? Станешь тут… параноиком! И не только.
Опустил я осторожненько крышку мусорного бака, поправил мешок на плече и к машине своей пошел. Вывезу-ка я его куды подальше, за город, скину в какую-нибудь сточную канаву или в болото какое – пока отыщут, все и сгниет.
Глава 3
Машину я никогда не запирал, даже ключи в замке зажигания оставлял – все равно угнать не смогут. Нет, не преступность низкая, а только машина у меня старая, надежная, с нулевым интеллектом, разве что за движком следит и расход бензина контролирует. Красотища! А еще никаких современных наворотов вроде автозапусков, автонавигации, автопарковок, автостарта в гору и прочих «авто». Только представьте себе, у некоторых моделей даже руля теперь нет, потому как современным водителям руль доверять опасно! Сама машина едет, сама рулит, даже заправляется сама. Так что такое чудо, как у меня, почитай, одно на весь город и осталось, а может, и на область даже. С запчастями туговато, правда, но и ломается она не в пример реже современным.
Подхожу к машине, глядь – в ней очередной оболтус, безусый еще. Сидит на переднем сиденье, ищет вокруг себя чего-то. На меня – ноль эмоций. Ничего детки сейчас не боятся, ни за что ответственности не несут – детство у них счастливое, видишь ли!
Усмехнулся я, багажник открыл, мешок с плеча в него скинул, захлопнул крышку и к пассажирской двери подхожу. Распахнул ее, бухнулся на сиденье.
– Гони! – говорю пацану и рукой прямо указываю.
Тот на меня вытаращился, дар речи, похоже, потерял.
– Чего смотришь? Поехали!
– Ты чего, дядя? – спрашивает он. – Это тебе не такси.
– Серьезно? А я думал…
– Неправильно, – говорит, – думал. И вообще, выметайся отсюда.
Нет, каков нахал, а? Но связываться пока не стал.
– Не заводится? – спрашиваю.
– Сам не видишь? – взмахнул руками пацан и лицо прыщавое злое такое сделал. – Дурацкая машина какая-то! Педалей понатыкали, ручка зачем-то, – дернул он рычаг переключения передач. Я ей: «заводись!» А она молчит. «Поехали!» – не едет. Может, под паролем? – и на меня смотрит.
– Ага, – говорю. – Пароль: «Я дурень!»
– А ты откуда знаешь? – подозрительно уставился на меня пацан.
– Слышал, как хозяин заводил.
– Правда? – с надеждой спрашивает горе-воришка.
– Чтоб мне сдохнуть! – отвечаю и плечами дернул. – Чего мне врать?
Пацан затылок почесал, в темную приборную доску уставился и говорит:
– Я дурень!