Золотой дурман. Книга вторая. Жертвы золотого идола

– Скажи, Антип, а что вы в такую глушь забрались? Где ваша родина? – пододвинувшись к пламени свечи, чтобы собеседник лучше видел его лицо, спросил Мирон.

– Спрашивашь, где наша родина? – прищурив глаза, криво усмехнулся Антип. – Чево же, скажу… – немного задумался он. – Там, где служат по старым канонам, за царя не молятся, да крестятся двумя перстами – вот тут и наша родина. Слугам антихристовым туды дорога закрыта. Веру надо иметь твёрдую, чтобы добраться дотулева. Беловодьем деды наши это место называли.

– Так выходит, здесь оно – Беловодье-то? – с интересом спросил Мирон.

– Да как тебе сказать… В двух словах всего не обскажешь. Ну, да ладныть, слушай… – Давно это было, – подняв глаза, словно что-то вспоминая, начал свой рассказ Антип. – Слыхал, можа, чево про патриарха Никона? – взглянул он на Мирона.

Тот молча кивнул.

– Не приняли наши деды и отцы его перемен в служении Господу. Не поднялась рука у добрых людей креститься тремя перстами и принять новое учение. Веру переменить – не рубашку переодеть. Вот за это и гонимы были – и царём, и церковью. Апосля меж добрых людей молва пошла, что есть-де край такой – Беловодьем зовётся, и обсказано было, как найти то место. Вот и пошли наши люди эту землю искать, а как кто натакается на неё, так назад возвернётся, а с им уже и другие в новые места идут… Да только каждый своё Беловодье находил.

Вот и с наших мест Иван Зырянов пошёл, а с ним ишшо пять человек отправились. Долго ли шли они – незнамо, да только добрались в эти края. А здесь – простор: ни тебе царских смотрителей, ни попов – одни инородцы, да и те, апосля случившейся в этих местах войны, по горам попряталися. Вот Иван и прибился к ним, да с имя походил по этой землице, пока не натакался на это место. Вот и посчитал его Беловодьем: земля хороша, зверя в лесах туго,33 да и рыбы в реках хватает, орех, ягоды – всё Господь дал. А самое главное – в глуши землица эта, даже инородцы боятся сюды заходить: поверье какое-то у их супротив этого места… Ну, слушай дале.

Вернулся, значит, Иван назад с товарищем, а трое здесь остались, один-то у их в дороге сгинул. Обсказал нам, как найтить это место, собрал своих, погрузил вешши – и был таков, да ишшо две семьи с ним увязались. А мы уж апосля, когда дюжить гонения невмоготу стало, по его указкам сюды добрались. Семь семей с нами пришло. Одним селением строиться не стали – тайга большая, места всем хватат. Да и опаска была, кабы государевы люди ненароком не натакались на нас. А вот те, которые не попрятались – ох и туго им пришлось, – с выражением скорби в глазах глянул Антип на Мирона.

– Власти их двойной податью обложили: кого на заводы, кого на рудники гнали – отрабатывать повинность. Да ишшо попы покою не давали: приедут, обоберут, да учить начинают – что не по их устоям живут. Так что, выходит, от чего они бежали, к тому и пришли.

Примечания