Сорок истин
«Я ведь хотела от тебя детей… ждала предложения…» – с брезгливостью подумала Ульяна. – А сейчас даже смотреть на тебя противно!»
– Телефон разрядился, – сдержанно проговорила Ульяна.
Аркадия смутил ее странно безразличный тон. Он устало выдохнул, смягчился и сделал шаг к ней. Но она не отступила в сторону, холодно прищурилась и скрестила руки на груди.
– Ты меня не пустишь? – удивился он.
Ульяна еще с минуту мерила его испытующим взглядом, а потом равнодушно отвернулась и ушла в кухню.
– Если у тебя дурное настроение, не срывайся на мне, – закрывая дверь, упрекнул Аркадий и прошел следом. – У тебя что-то случилось?
Ульяна стояла у окна, бедром подпирая подоконник, и перемешивала спагетти с маслом. Она не желала опускаться до выяснения отношений, которые собиралась закончить, только хотела, чтобы Аркадий сказал ей правду в лицо, в глаза ему посмотреть и еще раз увериться в собственной интуиции, которая долго кричала ей не уступать его напору, а она все же сдалась.
– У меня с теткой проблемы, – сухо ответила Ульяна. – Я тут подумала: в рекламе мне будет сложнее быстро войти в курс дела, может, назначишь меня ведущим специалистом договорного отдела в любом из филиалов? Я практически этим и занимаюсь… Хочу с головой уйти в работу.
Маслов перевел глаза на блюдо в руках Ульяны, затем на стол, потом еще куда-то, сунул руки в карманы брюк и подошел ближе.
– Я повышу твой оклад, если тебе не хватает…
– То есть новую должность ты мне не дашь? – прищурилась Ульяна.
– Разве важно, как будет называться твоя должность? – уклончиво ответил он.
«Чего ты трусишь? Скажи мне все прямо, и дело с концом!» – с отвращением подумала она, но продолжила все тем же спокойным тоном:
– А почему ты думаешь, что это не важно?
– Ты будешь получать достаточно, зачем тебе головная боль и лишняя ответственность?
– Почему ты решаешь за меня? – поинтересовалась она.
Маслову стало не по себе от ее прямого взгляда и тона, не предвещающих ничего хорошего. Он напряженно скрестил руки на груди и проговорил:
– Если дело в деньгах, то мы говорили об этом… Мы ведь будем жить вместе, я о тебе позабочусь.
– Разве я говорю о деньгах? – возразила Ульяна. – Я говорю о самореализации, о переходе на другой уровень…
Аркадий нервно сглотнул, но продолжил настаивать:
– Зачем тебе все усложнять? Я не смог устроить для тебя должность в головной компании, а в филиал не хочу тебя отпускать. Хочу, чтобы ты была рядом…
– Но я же не собачонка, чтобы всегда быть рядом, – отрезала Ульяна и сурово выпрямилась. – Кофе, политые цветочки, бесконечные бумажки тебе на подпись и ублажать всех недовольных клиентов – это не мой предел.
– Ты превращаешь все в какую-то экзистенциальную патетику, – недоуменно пожал плечами Аркадий.
Ульяна была оскорблена до глубины души и вот уже сутки корила себя, что могла так в нем ошибиться.
– Конечно, – тихо проговорила она, – я всего лишь не глупая женщина предпенсионного возраста, которой нужна хорошая партия.
Аркадий нахмурился, не понимая, откуда она это взяла, сел за стол и раздраженно выдохнул:
– Ваша женская логика меня с ума сводит!
Ульяна недовольно поставила блюдо на стол, повернулась к плите и поставила чайник на огонь.
– Ульяна, в чем дело? Тебя все уважают, к тебе не относятся как к простому секретарю. Ты давно завоевала авторитет. Я не понимаю, откуда такая агрессия?
– Это не агрессия! – удивилась Ульяна такому непониманию. – Я хочу, чтобы ты все называл своими именами, а не заменял удобными категориями. Я хочу ясности и честности. Я знаю, на что способна, и не хочу быть простым исполнителем. Я хочу иметь перспективу, но не потому, что я с тобой, а заслуженно. Я ведь заслужила, правда?
Ульяна повернулась и вопросительно посмотрела на Маслова.
– Да, заслужила, – с вынужденной виной опустил глаза он. – Но не думал, что для тебя это так важно… Все ведь было хорошо…
«Ты ничего так и не понял обо мне!» – разочарованно отвернулась Ульяна.
Пока закипал чайник, от напряженного молчания звенело в ушах. Ульяне хотелось, чтобы Аркадий просто встал и ушел. Но тот сидел и чего-то ждал. А ей больше нечего было обсуждать. До него даже не дошло, что она слышала его разговор с Терентьевым.
– Знаешь, у меня очень много дел, – не поворачиваясь, проговорила Ульяна. – Езжай домой…
– Котенок, ну прости меня? – неожиданно Маслов обнял ее со спины, а уткнувшись носом за ухо, прошептал: – Я люблю тебя…
Ульяна напряженно повернула голову и с насмешкой выдала:
– Так возьми замуж!
Аркадий замер на секунду, неловко выдохнул и разомкнул руки.
– Котенок, это так не делается…
– А как? – холодно спросила она и повернулась. – В сексе и в жизни я тебя устраиваю… Если любишь, ценишь, уважаешь – верный способ все уладить…
– Я не могу вот так сразу решить изменить свою жизнь…
– Это потому что мне почти сорок? – глухо выдавила она.
– Ну что ты, котенок? Ты же еще ого-го, – сжалился Аркадий.
От этого «ого-го» Ульяна ощутила горечь во рту, поморщилась и зло бросила:
– А детей я когда рожать буду? На пенсии?
– Но ведь можно жить для себя, – напряженно поглаживая лоб, проговорил Аркадий, и сам понимая, как это неубедительно звучит. Лучше бы он раньше прямо сказал ей, что не хочет детей.
«Мерзкое дежавю…» – Ульяна уронила плечи, понимая, что сейчас просто стучит в закрытую дверь, и даже не в дверь, а в стену, за которой тонны лжи и беспросветный эгоизм. Так зачем она хочет туда попасть?
– Снова решаешь за меня? – уже с абсолютным пониманием безнадежности своего положения сказала она.
– Тебе не кажется, что всему свое время? – с раздражением дернул плечами тот.
– Да, и мое уже подошло, – согласилась Ульяна и шагнула навстречу ему. – Ты не волнуйся, я не хочу замуж за человека, который продолжает делать меня девочкой на побегушках.
– Что это значит? – возмущенно выпрямился Аркадий.
– Ты, кажется, коммерческий директор – современный, молодой, умнее меня будешь. Где двери, знаешь! – швырнула ему напоследок Ульяна и стремительно вышла из кухни.
– Ничего, успокоишься, поговорим, – хмыкнул Аркадий и тяжело вздохнул, предвидя, что следующую пару недель секса не будет, пока не вернет расположение Ульяны. А на носу аудит филиалов…
Входная дверь захлопнулась. Ульяна прижалась к стене у окна гостиной и, зажмурившись на несколько секунд, чтобы не заплакать, скороговоркой выдохнула:
– Все хорошо, все хорошо, все хорошо…
Обычно отпускало. Обидно, досадно, но с высоко поднятой головой она вновь поднималась и шла вперед. Но не сегодня…
Ульяна не выдержала и заплакала. И плакала не из-за Маслова, а потому что не понимала, как она к сорока годам пришла к такому: ни семьи, ни детей, ни реализованных желаний, а теперь и работы не станет. Осталось лишь ее хобби, призрачные клиенты, но сколько их – стабильности никакой.
С тяжелым осознанием предстоящих трудностей Ульяна обняла себя за локти и села на пол у батареи. Она никогда не жаловалась подругам, но сейчас не смогла вытерпеть пронизывающей боли в груди и написала Маше: «Я солгала: у меня все плохо! Меня отовсюду выгнали!»
«Кто?!» – тут же ответила та со смайлом с выпученными глазами.
«Я сама…» – горько вздохнула Ульяна и вытерла слезы, чтобы буквы на экране не расплывались.
«Я на встрече. Не могу говорить. Освобожусь через пару часов, наберу. Держись, казак, атаманом будешь!»
Ульяна покачала головой и сжала губы. На часах было десять вечера. Она знала, что еще больше расплачется в разговоре с Машей и потом не уснет, а за ночь успокоится, и завтра все будет иначе. Наверное…
«Я сама позвоню завтра. Успешных переговоров!» – написала Ульяна и отключила телефон.
8 глава
Новое утро началось со звонка тетки Лилии, сообщившей, что она уже собирается на поезд до Москвы, а к 12:00 придет первый покупатель, и квартира должна сверкать чистотой.
Ульяна попыталась уговорить тетку разрешить ей остаться в квартире, с огромным нежеланием рассказав о причине такой просьбы, но тетка осталась непреклонна, выдав таки, что у сына намечается серьезное дело, и ему нужны деньги.
– Как поругались, так и помиритесь. Нечего такими мужчинами разбрасываться… Он тебя и так с багажом берет… Думаешь, просто молодому мужчине со зрелой теткой? Значит, любовь! Так уж ты постарайся, пока мордашка не скукожилась…
От этих слов хотелось завыть. Больше Ульяна не заикнулась о квартире: знала, что бесполезно, и унижаться не собиралась.
Взглянув на отекшие глаза после слез, бессонницы и нескольких чашек травяного чая за ночь, со злости и отчаяния она даже не позавтракала и сразу взялась за уборку.
Яростно натирая пол и смахивая непрекращающиеся слезы перчаткой, Ульяна думала: «Ну и пожалуйста, забирай свою квартиру! Я и без вас проживу!..»
К одиннадцати часам тетка снова позвонила.
– Ты зла не держи, – вкрадчиво просипела она. – Ты еще молодая, здоровая…
И начала сетовать на здоровье и жизнь свою жестянку.
«Эта песня хороша, начинай сначала», – закатила глаза Ульяна.
– Ты прибрала? А кран починила в ванной? Дорого вышло? – забросала вопросами тетка.
– Бесплатно. Сантехник взял натурой, – устало ответила Ульяна.
– Ой, – раздраженная сарказмом племянницы, фыркнула та. – Ты на прощание хоть испеки мне кекс, в поезд возьму. Когда еще таких сладостей поем. Юра заберет.
– Конечно, теть Лиль… – натянуто улыбнулась Ульяна.
И она испекла – лимонный кекс. Тетка категорически не переносила цитрусовые, поэтому Ульяна добавила двойную порцию цедры и обильно полила кекс лимонной глазурью.
В 11:55 в дверь позвонил Юрий вместе с покупателем. Он по-хозяйски прошелся по квартире, нахваливая недавний ремонт, который якобы сделал сам, подъезд и район, и льстиво обнял сестру, что так хорошо заботилась о его имуществе. Ульяна с застывшей улыбкой стояла у окна в гостиной и молча ненавидела всю свою родню.
Когда покупатель ушел, Юрий заглянул во все кухонные шкафы и холодильник.
– Молодец, так быстро собралась. Чаем-то напоишь?
Ульяна остановилась у кухонной двери и, подпирая косяк спиной, смотрела в окно, как ветер терзает заснеженные ветви дерева. Эта зима выдалась холодной, но Ульяне казалось, что и в квартире все стены обледенели: так было паршиво на душе.
– Все уже упаковано, – равнодушно кивнула она на коробки в углу.
– Клиенту очень понравилась квартира, завтра оформляем сделку. Просит, чтобы освободили сразу после подачи документов в МФЦ. Тебе же не трудно?
– Позавчера тетя Лиля обещала мне неделю…
– Сделкой занимаюсь я, – самодовольно вытянулся Юрий. – Максимум, что могу предложить, еще два дня.
«Попрошу дядю Пашу отвезти коробки на склад компании. За выходные что-нибудь придумаю с жильем…» – успокоила себя Ульяна.
– Но… ты можешь переехать ко мне… пока определяешься, – вкрадчиво проговорил Юрий.
Ульяна пренебрежительно перевела глаза на брата и глухим голосом спросила:
– У меня больше ничего не осталось. Теперь ты доволен?
– Улька… – потянулся к ней брат.
– Кекс для тети в пакете у двери, – холодно оборвала она, стремительно прошла мимо и заперлась в ванной.
***
За день Ульяна упаковала оставшиеся вещи в коробки, а вечером села за объявления аренды квартир. Несколько сообщений от Аркадия и звонок от Маши она пропустила: некогда было вести бессмысленные переговоры и раскисать. А сочувствие сейчас совсем вышибло бы почву из-под ног.
Но уныние навалилось на нее уже после нескольких звонков по аренде квартир. Все по приемлемой стоимости были уже сданы, а те, что свободны, изменились в цене. И все просили за три месяца вперед. Ульяна с досадой подумала, что ей еще нужно задержаться в «СтройТрансСервисе» и немного заработать. Но, как только представила, что будет вынуждена улыбаться Маслову, Терентьеву, который тоже ее очень разочаровал, все внутри бунтовало и противилось до коликов в животе. Переехать в другой город – у нее нет ни денег, ни крыши над головой. И возраст для поиска работы – ее основная проблема. Она ощущала себя в замкнутом круге, и от этого что-то тяжелое разрывалось в груди.
Но, взяв себя в руки, ободрившись тем, что это временная неудача, Ульяна перешла к поиску работы. Пролистав объявления о вакансиях и разослав свое резюме в несколько подходящих мест, она приготовила одежду на завтра и легла спать, чтобы утром выглядеть свежо и быть готовой к возможным собеседованиям.
Однако на следующий день к вечеру Ульяна с отчаянием поняла, что в свои тридцать девять никому не нужна. Даже в секретари не берут. Почему-то работодатели видели только паспортный возраст и не спешили задуматься о потенциале соискателя. И уж тем более нельзя рассчитывать на перспективу роста. На звонки ей вежливо отвечали разными дежурными фразами, за которыми прятался один смысл – «Вы нам не подходите». Результата от звонков по знакомым тоже не было. Вся ее уверенность в себе рассыпалась, полезли и другие комплексы, мысли, что она вообще никому не нужна.
– Мне от силы двадцать семь, а чувствую я себя лет на двадцать. Столько энергии и запала… Что за идиотизм! – отчаянно возмущалась Ульяна, пролистывая одну вакансию за другой.
Но рассматривать работу кондуктора, уборщика или ночного сторожа она не спешила. Это значило бы признать, что теперь ее жизнь закончилась в принципе и она полная неудачница. Поэтому Ульяна оделась и вышла в морозный вечер, чтобы проветрить голову и не разрыдаться в четырех стенах.
В конце концов, остановившись на набережной и сев на скамью, Ульяна набрала Машу и рассказала ей все, что с ней произошло. Сил больше не было держать это в себе.
Крылова была вне себя от злости на всех обидчиков подруги, накричала и на саму Ульяну, что та бессовестно скрывает от нее правду. Немного поворчав, Маша извинилась и сказала, что перезвонит через десять минут и, если Ульяна не возьмет трубку, она ей больше не подруга.
Как по часам, Мария перезвонила через десять минут и непререкаемым тоном сказала:
– Вот что, быстро собрала свои вещи и вылетела ко мне. Жить тебе все равно пока негде, а тут мы с Басиным живо что-нибудь придумаем. Нечего тебе делать в том захолустье. Вот как чувствовала, что твой Аркаша – кубаноид поганый! У него же на лице написано: грязная карма! Но ты так за него держалась…
Крылова всегда была резкой и категоричной, и все же единственной, кто неизменно оставался на стороне Ульяны и часто оказывался рядом в самый нужный момент.
Ульяна растерянно перевела взгляд на витрину магазина, выпрямилась, и вдруг ясно осознала, что жизнь сама расставляет все на свои места и ей нужно сделать хоть что-нибудь, иначе и вправду просто рассыплется на части.
– Маш, я перезвоню, – решительно ответила она и поднялась.
– Ульяш, так ты прилетишь?
– Я перезвоню, – твердо повторила она.
– И отвечай на сообщения! А то я тебя знаю! – настойчиво прокричала та, пока подруга не отключилась.
– Обещаю, – напряженно улыбнулась Ульяна и спрятала заледеневшие руки в карманы пуховика.
***
Ульяна вернулась домой, посмотрела на опустевшие полки, на собранные коробки, взяла лист бумаги и быстро написала список дел, которые нужно завершить, чтобы понять, с чем она войдет в новый день. Дел оказалось не так много. Ульяна с удивлением поняла, что ничем не обременена и ее ничто не держит от принятия кардинальных решений.
В солнечное утро субботы все действительно стало на свои места.
«Утро вечера мудренее. А может, и хорошо, что все так вышло? – сидя перед окном за утренним кофе, подумала Ульяна. – А что я теряю? Работы сейчас не найти: много сокращений, переход на удаленку. Да, у меня ничего нет там, но и здесь тоже… Лучшая подруга подалась в Москву к новым перспективам… И мне пора!»
Конечно, Ульяна не переоценивала будущие трудности, но желание оставить старую жизнь позади притупляло тревогу и сомнения. Всегда тяжело прощаться с привычным и начинать что-то новое, но худо-бедно она всегда справлялась: и содержала себя, и самостоятельно решала свои проблемы, и успевала поддерживать себя в форме.
«Только ленивому все пусто. Нужно будет сменить привычки, режим и темп… Все остальное подтянется… И не то переживала. Мозгов-то уже побольше, чем в семнадцать», – уверила себя Ульяна и открыла ноутбук. – Выберусь. Главное – сделать первый шаг, а там крылья отрастут».
К обеду она уже созвонилась с Машей, сообщила, что решит несколько важных вопросов и прилетит. Позже сложила в один чемодан необходимые на первое время одежду и личные вещи, а остальное, собранное в несколько больших коробок, отправила транспортной компанией.
В первый рабочий день Ульяна молча написала заявление по собственному, поставила резолюцию за Маслова, что делала неоднократно для оперативного решения рабочих вопросов, получила расчет и, пока тот был на выезде с аудитом по филиалам, улетела в Москву.
Ульяна не позвонила Аркадию, даже прощальное СМС не отправила. Она и сама удивилась, как легко оставила позади два года отношений с ним. Словно его кто-то отрезал от души одним махом, насовсем, без сожалений. А ведь было столько приятного и по-настоящему дорогого… Но за несколько дней ее сознание, будто со дна мутного озера, вытянуло на поверхность все то, что там покоилось, пока воду не взболтали: лицемерие, тщеславие, регулярное желание что-то в ней изменить, управлять исподволь и непомерный мужской эгоизм.
Теперь Ульяна прекрасно понимала, что на многое просто закрывала глаза. Ведь нет идеальных мужчин и женщин, найдя своего человека, многие просто берегут то ценное, что видят в нем. И если есть недостатки, с которыми можно мириться, то зачем портить безоблачные будни постоянными придирками или недовольством. Однако больше Ульяна не хотела мириться с подобным, тратить время на чей-то эгоизм, не позволять себе того, что могло приносить удовольствие. Отныне она собиралась стать абсолютно честной с самой собой.
9 глава
Москва встретила Ульяну умиротворяющим снегопадом в свете вечерних фонарей. Пока она ждала Машу с Денисом на стоянке у аэропорта, ей неожиданно пришла идея для обложки одного заказчика, которую никак не удавалось закончить из-за последних событий. Вдохновение придало оптимизма и на свое будущее.
– Эй, снеговик, привет! – крикнул чей-то знакомый голос.
Ульяна опомнилась, сдвинула вверх вязаную шапку и огляделась.
Денис Басин – широколицый светловолосый, как и Маша, приветливо улыбнулся ей из окна черной «Тойоты Лэнд Крузер».
– О, привет! – радостно помахала она белоснежной пушистой варежкой и взялась за чемодан.
– А ну поставь! – махнула рукой Маша, выбираясь с заднего сиденья. – У нас для этого есть настоящий мужчина!
Ульяна благодарно обняла Дениса, когда тот уложил ее чемодан в багажник, а потом прижалась к подруге. Маша чуть не расплакалась и от сочувствия, и от умиления.
– Девчонки, скорее забирайтесь в машину, а то колотун-бабай! – прикрикнул Денис. – И у нас, между прочим, филе мраморной говядины остывает. Маруся вчера вечер потратила на поиски вишневого соуса.
Ульяна с любовью посмотрела на Машу, сжала ее тонкую ладонь и беззвучно проговорила:
– Спасибо!
Крылова прижалась к плечу подруги и весело сказала:
– Спасибо с чаем не выпьешь. Так что с тебя «Графские развалины».
Ульяна охотно закивала.
– Итак, завтра тебе день на отсып, маникюр, педикюр и всякие там процедуры, а в среду плотно займемся поиском работы. Жить будешь пока у нас. А после устройства и жилье подберем, чтобы удобно добираться было. У Басина много знакомых риелторов. Скидку хорошую сделают.
– Да, сначала мне надо подзаработать. У меня пока только на месяц проживания и хватит, не учитывая расходы на питание.
– Ты питаешься, как кошка, так что никого не объешь, – отмахнулась Маша. – А вот за то, что ты будешь готовить Басину свои потрясающие десерты, он готов тебя катать по Москве на все твои собеседования и готовить свои фирменные мясные блюда. Ты же знаешь, от моей стряпни можно отравиться…
Ульяна и Денис дружно засмеялись. Звякнул телефон. Ульяна взглянула на экран и посерьезнела: новое СМС от Аркадия.
– Если не поздно, давайте заедем в какой-нибудь салон сотовой связи: хочу сменить сим-карту.
– Правильно! В новую жизнь с новым номером, – поддержал Денис.
Маша лишь виновато пожала плечами, выдавая, что все рассказала своему мужчине.
***
После сытного и невероятно вкусного ужина от Басина и теплой дружеской беседы Ульяне выделили полку в большом шкафу в прихожей и отдали в полное распоряжение диван в кухне-гостиной.
Поздним вечером, когда подруги наговорились по душам, Маша ушла спать, а Ульяна устроилась в углу дивана, заменила сим-карту в телефоне и стала перебирать контакты, чтобы оставить только те, которые для нее важны.
И вдруг увидела телефон Сергея Бута. За всей суетой и переживаниями их встреча совсем вылетела из головы. Ульяна подняла глаза к потолку и неожиданно почувствовала, что все происходящее с ней неслучайно. Но она так и не дала ответа на его предложение, а два дня на раздумья давным-давно прошли.
«Прошло больше недели… Он уже наверняка взял другого, – расстроилась Ульяна. – Что если это то, что я ждала всю жизнь, но так неблагодарно отказалась от шанса? Господи, пятнадцать лет шла к этому… И вот оно было совсем рядом… Неужели поздно?!»
От нервного возбуждения Ульяна поднялась с постели и стала ходить по комнате, молясь, чтобы предложение Сергея все еще было в силе. Она решила, что завтра же наберет его, и если тот заинтересован в ней, то готова тут же выйти на работу.
Всю ночь Ульяна не могла сомкнуть глаз. Состояние было такое, будто завтра решался вопрос жизни и смерти.
***
В семь утра Денис застал Ульяну, сидящей на собранном диване полностью одетой и нетерпеливо вертящей в руках телефон.
– Привет, что так рано? – зевнул он.
– Привет. Я блинчики испекла на завтрак, – улыбнулась она и поднялась. – Сварить тебе кофе?
Денис недоуменно проследил за Ульяной, проворно накрывающей ему на стол, и сел, чтобы не мешаться.
– Твой энтузиазм похвален, но могла бы и поспать еще. Маруся тебя сегодня затаскает по городу, – усмехнулся он.
– Ничего, я выдержу, – как-то нервно улыбнулась она.
– С тобой все в порядке?
– Да, конечно, – удивленно округлила глаза Ульяна.
– Угу, – скептически прищурился он, но больше не сказал ни слова, видя, что постоялица чем-то взволнована.
«Намекну Марусе, пусть с ней помягче сегодня. А то на ней лица нет», – подумал Денис и написал Марии сообщение.
Когда Басин ушел, Ульяна едва дождалась девяти утра – не слишком рано, но и по-деловому, и дрожащими пальцами набрала номер Сергея Бута.
– Если это спам-звонок, я разорву вашу контору на части, – раздался недовольный сонный голос мужчины в трубку.
Ульяна растерялась на секунду, но потом собралась и мягко произнесла:
– Сергей Павлович, доброе утро! Это Ульяна Исаева, простите, что вас разбудила… Вы меня помните?
– Э-эм… Кх-м, – послышалось в трубку, и Ульяна сморщилась от смеси неловкости и тревоги. Через несколько секунд уже более бодрый голос произнес: – Конечно, я вас помню, Ульяна. Один – один.
– Если неудобно, я позвоню позже, – стараясь говорить медленно, чтобы не выдать волнения, ответила она.
– Не надо тратить время, – твердо ответил Бут.
Сердце Ульяны пропустило удар. «Неужели поздно?!»
– Я так понимаю, вы согласны у меня работать? – уверенно предположил тот.
Ульяна еле сдержалась, чтобы не крикнуть в трубку, что готова выехать в офис прямо в пижаме, сделала короткую паузу, вдохнула и ровным голосом произнесла:
– Я немного задержалась с ответом, простите: были сложные дни. Но не смогла устоять перед таким заманчивым предложением. Готова приступить в любое удобное время, если вы все еще заинтересованы во мне.
– Ну слава богу! – вздохнул Бут, и даже повеселел. – Сегодня у меня отсыпной после дня рождения жены. Давайте сделаем так: завтра подъезжайте в офис, обговорим детали, и все решим.
– Спасибо. Уточните адрес…
– Пришлю в СМС. До встречи, Ульяна.
– До встречи, – бодро ответила она, и, когда тот отключился, зажмурилась, упала спиной на диван и от радости завизжала на весь дом.
В кухню влетела Маша, растрепанная и испуганная, и начала озираться по сторонам.
– Ты что визжишь?!
– Я, кажется, работу нашла! – вскочила Ульяна, обняла Крылову и стала вальсировать с ней по кухне.
– Перепугала меня! – засмеялась та и шлепнула подругу по попе.
– Сегодня с меня твои любимые «Графские развалины». Собирайся! Надо купить ингредиенты!
– Мы сегодня собирались по женским делам, ты забыла? – отстранилась Маша.