Сестра Михайлова театрально тяжело вздохнула и сказала:
– Я ушла в другую церковь. В ту, что рядом с моим домом.
Просто концовка для рассказа о сиротке, ищущей Бога и плохой, равнодушной church.
– К пятидесятникам? – деловито спросила Раиса Михайловна.
– Нет, к неопятидесятникам. Они не носят платков и юбок до пят.
– Не нужно ходить в эту церковь, – строго сказала Раиса Михайловна.
– А мне там нравится! Она современная.
Ну и сказанула! Бог «всё тот же», как церковь может стать «современной»?
Только churches. Эти могут. Но Михайлова никогда не считала их «церквями», просто интересными клубами по увлечениям.
– Ты же – покаялась, тебе надо ходить! – простонала Раиса Михайловна. – Пора уже думать и крещение принимать. Я и сама не хотела креститься, но меня уговорили.
«Покаяться» сестру Екатерину сагитировала сама же Раиса Михайловна. Долго упрашивала. Уверяла, что к ней после сей акции станут относиться лучше, как к своей. Это был унизительный обряд, который Михайлова восприняла как «наказание стыдом»: нужно, заранее договорившись с пастором, после призыва к покаянию стать перед всем залом на колени и помолиться своими словами. Пастор клал руки тебе на голову и молился уже за тебя.
И Катя, после многих месяцев отговорок, пошла навстречу сестре Раисе Михайловне, которая так много для неё делала. Да, некоторые признали её своей, а Катя просто внутри себя над ними смеялась: ну что мне ещё для вас сделать? Козой поскакать?
– Ну, отдохни пока, – сдалась Раиса Михайловна.
– А к Валере мне можно приходить, меня не выгонят?
– Ты пришла не к ним, а к Богу, и никто не имеет права тебя выгнать! И так слишком много на себя берут!
Глава 8
«Там покрывает столики опавшая листва…»
А в субботу, накануне поездки, руководство церкви «Дом Петра» просто избаловали Катю своим вниманием, прислав два больших смс:
«Дорогие друзья! В воскресенье мы едем на общее собрание «Дома Петра» в Сокольники! Будет два автобуса в 9.15: один из городка (конечная автобусов возле рынка), и другой из Ферзёво, с автовокзала. Они заберут остальных у «Макдональдса» в 9.30. Благословений!»
Это пришло утром, а вечером:
«Все желающие из городка поехать в Сокольники, встречаемся у автобусной станции в 9.05 утра».
А в перерывах между посланиями позвонила, судя по голосу, сама пасторша (она не представилась), и спросила очень надменно и строго:
– Вы поедете завтра?
– Да, но как я узнаю нужные мне автобусы?
– Вам их номера, что ли, сказать? Записывайте!
***
На следующее утро муж уехал на работу, а Михайлова села на заказанный ферзёвский автобус – он попался ей на глаза первым. Но именно там был пастор, который, увидев её, расплылся в своей вечной сайентологической улыбке:
– Здравствуйте, Катя!
Играла корпоративная «духовная музыка», прихожане как-то нехорошо, с истерическим надрывом, смеялись. Сестра Михайлова даже испугалась: уж не бешеные ли, не покусают? В интернете на запрос «харизматы» всплывали ужасные фотографии, – люди с перекошенными лицами. Правда, как сообщала Википедия, вся полная фактических и орфографических ошибок, её новые знакомые принадлежат к «умеренным харизматам».
– А Мудрецовых нет? А Ивановых сегодня не будет? – беспокоился пастор. – А Дима Каменев вчера женился!
Катя проштудировала в своём крохотном телефончике и группу «ВКонтакте». Из знакомых – лишь пасторша, Ирина Рыбкина, – она различала её пока лишь по имени и голосу. А на Диму Каменева Михайлова обратила внимание, потому что он учился с ней в одной школе. И она решила: наверное, какой-то ботаник…
– Драгоценные, – объявил между тем пастор, – сейчас мы пустим по рядам конверт с пожертвованиями. Сам проезд в автобусе бесплатный. Мы принесём нашей головной церкви ежегодные дары!
Когда конвертик дошёл до Михайловой, он уже распух от купюр. Там было много «петербурга», «москвы», «архангельска», «ярославля» и даже один «хабаровск»! Какой же соблазн, право слово! Перекатывались и монетки. И Катя положила десять рублей, и ей показалось, что этого много.
И вот они в парке Сокольники, и Михайловой кажется, что они на страничке её букваря, – опавшие листья лежали точно такими же волнами! Только девочки с мамой в берете не хватало.
Она услышала, как пастор ласково говорит охраннику:
– «Дом Петра».
Как же трудно, когда никого не знаешь! Но сестра Михайлова прицепилась к двум тёткам из автобуса, и вместе с ними нашла нужный павильон. И, чтобы не потеряться, таскалась, к их неудовольствию, по периметру огромного зрительного зала, поскольку тёткам нигде не нравилось. Катя не отставала от них, чтобы уйти вместе на автобус. Она не страдала топографическим кретинизмом, но всегда боялась заблудиться в новом месте.
И снова Кате показалось, что они на машине времени уехали в начало 90-х.
Загремело прославление, все встали. Михайлову окружали такие злобные молодые лица, и она думала: а что у них всех, этих лицемеров, за душой? Так же, как и дети Божьи, бросают своих неуспешных сыновей на смерть, отнимают квартиры у бабок в маразме и дерутся за объедки плова без мяса?
Пели, конечно, шикарно. Пасхальный гимн «Осанна!», и
Только ты один, Бог, можешь нас спасти!
Ты один нас можешь воскресить!
Ты пришёл спасти нас, вывести из тьмы!
Ты один достоин всей хвалы!
После восхваления вышел верховный норвежский пастор Юстейн, и объявил по-русски с милым скандинавским акцентом:
– Поднимите руки те, рядом с кем есть свободные места! Это очень хорошо, когда в церкви тесно!
И сестра Михайлова влезла в свой старенький смартфон, и нашла историю жизни этого человека, который «очень любит Россию». Оказалось, что хотя church «Дом Петра» и пришла к нам из «нейтральной» Швеции, но корни её всё равно – в Америке. Доктрину церкви не так уж и давно, в 80-х годах, сформировал шведский лютеранский пастор, перешедший впоследствии в католичество. В общем, кругом измена да духовный блуд.
Михайлову с детства интриговал скандинавский полуостров. Астрид Линдгрен, Марие Гриппе, Улле Матсон, Яльмар Сёдерберг, Анне Катле Вестли, Туве Янсон… Но в Швеции и Норвегии «Бог умер». Да, там устраиваются пасхальные каникулы, как у нас – новогодние, но на верующих смотрят как на идиотов[23 - См. повесть современного норвежского писателя Юстейна Гордера «Диагноз». Правда, «диагноз» – это не вера в Бога, а рак; главная героиня отправлялась на лечение на другой конец Норвегии в радиологическую клинику.]. Однополые семьи, педофилия, шведская семья, – свальный грех, содомия! Какое поле для апостольской деятельности! Одна шведка Эва Хансен со своими «Цветами боли» чего стоит! Послание к Коринфянам – потенциальное послание пастора Юстейна к родным норвежцам: «Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии,[24 - Малакий – пассивный гомосексуалист.] ни мужеложники… Царства Божия не наследуют».[25 - См. 1-е Коринфянам 6:9-10.]Знай, ходи и убеждай: «It’s a sin!”[26 - «Это грех!» (англ.).] Нет, страшно же в Содоме и Гоморре! Придут извращенцы, как в дом Лота, и «познают»!
Отец Алексий рассказывал: «Моя знакомая работала в Швеции в детском саду, и её уволили с работы за то, что она надела юбку. Это у них считается половой дискриминацией».
Бред, который нам пока ещё кажется смешным. А ещё там кота арестовали, повадившегося лазить за едой к соседям. Хозяину, как опекуну, присудили «повлиять» на питомца. Тогда почему Карлсона, обворовавшего фрёкен Бок, не задержали?