У-у, какую бы могла устроить ему головомойку!
Я выпила достаточно спиртного, чтобы быть абсолютно неконтролируемой на слово. Хотя и в трезвом уме и ясной памяти, или как там говорится, не слишком-то церемонилась. Но этот крутяга был не один, и я решительно оценивала свои шансы.
Странно, но то, как поступила потом, не укладывалось в голове. Я просто сбежала! Это было не в моем характере! Словно нашкодившая кошка, удрала с места преступления.
Наутро вспоминала, что же взбрело в голову выставить себя такой дурой? Но мартини стер из памяти вчерашние мысли и эмоции. Однако осталось ощущение, что побег был красивым. Бочком, бочком, пританцовывая, растворилась в темноте пляжа.
По-моему, меня даже никто и не заметил? Нет, в следующий раз пойду просто на свой пляж. Хватит с меня ночных дискотек. Хотя, что ни говори, всю дурь они из головы выбивают.
Пляж ранним утром был особо хорош: умеренное солнце, прохладная вода, теплый, а не огнедышащий песок, и ни души (Анна и Лизка тоже еще дрыхли без задних ног: вот уж любители поспать). Никаких собак с тарелками и мячами, никаких зануд – спасателей, которые то и дело тормозят чемпионский заплыв далеко за буйки. А на мели – что за плаванье? Барахтанье старой черепахи пузом по дну…
Я не выходила из воды целый час. Нахлебалась до чертиков, но нанырялась вдоволь. А вода на редкость была прозрачна и чиста. А когда прилегла на полотенце, чтобы отдохнуть перед следующим заплывом, в баре-караоке по соседству уже заиграла музыка. Повара и официанты повышали себе настроение перед началом долгого рабочего дня.
В десять часов начал собираться народ. Но это был будний день, среда, поэтому его, люда, оказалось не так много, в основном приезжие, и, к тому же, одни девчонки. Вокруг метров на десять никого не было. А небольшой бархан из песка скрывал меня от бара и автостоянки.
Отлежавшись, обсохнув, снова поднялась, чтобы нырнуть в бездну удовольствия.
И кого бы, вы думаете, увидела на вершине бархана метрах в семи от меня? Это был мужчина, тот самый крутяга из бара-караоке, и он наблюдал не за кем-нибудь, а именно за мной.
Я повернулась к морю как ни в чем не бывало и, закручивая волосы в узел резинкой на макушке, вошла в воду. Была уверена, что в этот момент его взгляд скользил по моим ягодицам, спине, плечам и снова останавливался на ягодицах.
Ну, конечно, это же был мужчина! Чем еще себя тешить молодцу на пляже в прекрасное солнечное утро, как ни среди полуголых девочек, с блестящими телами от масла для загара и откровенным ожиданием авантюры в глазах?
Однако же, к моему великому раздражению, его не интересовали кокетки в разноцветных ниточках вместо купальника, бесстыдно обнажающих все, что возможно, он смотрел на них только потому, что они маячили перед глазами.
«И на что я ему сдалась? Хочет смутить своим взглядом, плутовской улыбкой? Ой, вы посмотрите на него! Ну, что ж, не на ту напал!»– подумала я и нырнула с головой.
Заплыла метров на пятнадцать от буйков, когда услышала из рупора скрипучий голос проснувшегося спасателя.
Похоже, надо было договориться с ним заранее на такие заплывы, иначе он не даст получать удовольствие. И что им всем неймется?
Пришлось вскоре вернуться, но из вредности я делала это о-очень медленно, будто встречные волны не пускали на берег.
Приближаясь к своему полотенцу, снова почувствовала на себе знакомый взгляд. Брюнет из бара сидел уже не на вершине бархана, а в метре от моего места и смотрел как-то странно, требовательно, будто ждал от меня чего-то, и молчал. Ну, я и решила попробовать другую методу отшивания прилипал.
Я не отвела глаз, желая выстоять в поединке, и тоже молчала. Как только коснулась края полотенца пальцами ног, мужчина подмигнул и заговорил:
– Ну, так что будем делать?
– А у нас с тобой есть дела?!– удивилась я его нахальству.
– Пока нет, но скоро появятся. Тебя Полина зовут?
– Спасибо, что напомнил, как зовут, а то как-то подзабыла,– съязвила я.
– А ты у нас с характером?
– Да, обо мне нельзя сказать, что я ни рыба ни мясо,– насмешливо хмыкнула в ответ.
– Вот и славно.
Мужчина оценивающим взглядом оглядел меня с ног до головы, улыбнулся и замер с хитрым прищуром.
– Ну, а чё надо-то?– раздражительно спросила, выжимая волосы.
– Сейчас у меня дела, но вечером я тебя найду, поговорим,– заявил он, как властелин всего сущего.
– Скажите-ка, какой деловой! А ничего, если я занята?
– Это не имеет значения,– уверенно ответил он и поднялся с песка.
– Да пошел ты!– фыркнула и, встряхнув полотенце прямо на него, пошла прочь.
Он усмехнулся вслед и пошел в другую сторону.
Всегда не могла терпеть самодовольных уродов, которые не видят дальше своего носа и не признают чужого мнения.
Он что, не понял, что не в моем вкусе? По-моему, я явно ему это продемонстрировала? Ну и наглый пошел народец!
Но вскоре я и забыла про этот случайный пустой разговор, когда мамулька приготовила свои фирменные вареники с картошкой, жареным луком и грибами. Мы все просто пальцы облизывали и слюнками давились от аппетитного блюда, пока садились за стол. Запах стоял обалденный! А еще и тетя Глаша, соседка через улицу, угостила нас домашней сметанкой, и обед был настоящим блаженством. Сочетание специй, нежнейшего пюре и обжаренных на сливочном масле грибов да со сладкой сметанкой – по усам текло да по подбородку. Несколько первых минут все молча жевали, вытаращив глаза от безумного наслаждения, а потом слово за слово – разговорились. В такие минуты я понимала, что жизнь еще прекрасней, чем есть, особенно на голодный желудок и с мамиными кулинарными способностями. Она ведь у меня по первому образованию повар.
Вместе с соседкой на обед заглянули и Лизкины друзья, племянники тети Глаши. За чаем мама с соседкой разговорились о жизни, а мы с молодежью перешли в сад в беседку из винограда и вьюнов. Лизка и мальчишки тарахтели о своем. А мы с Анной рассматривали журнал-путеводитель по Алуште. Смотрели, что нового было построено за год, какие новые магазины и салоны открылись, какие развлекательные и злачные места.
И, видимо, мы так эмоционально и заинтересовано обсуждали, куда бы еще сходить на прогулку и отдых, что к нам подключилась и молодежь. Валерка, старший парнишка лет пятнадцати, с горящими глазами, взахлеб стал рассказывать нам о парке отдыха с современными каруселями, игровыми автоматами и отпадными лабиринтами из заморского кустарника, которые спроектировали и возвели греки.
– Отдыхающие редко сами находят выход из лабиринта, им приходится помогать специальным инструкторам. Но это развлечение стоит того, чтобы заблудиться. Ощущения невероятные!
Мы все заразились идеей сходить туда как можно скорее. Да и сразу снарядились бы, но сегодня там, как назло, был санитарный день или что-то вроде того. Но мальчишки предложили другой вариант: сходить на пирс, где проходил ежегодный праздник открытия купального сезона для детей из местных лагерей отдыха. Делать было нечего, и мы с энтузиазмом приняли это предложение.
К пирсу добрались на маршрутном такси. Я давненько здесь не бывала. Прибрежный портовый парк заметно наполнился, подрос, был ухожен, декорирован коваными скамьями и деревянными скульптурами разных животных. А вот на ранее пустовавшем островке из цветной гальки слева от парка, где прогуливались чайки и голуби, было выстроено эффектное на вид здание, ресторан «У пирса».
– Ого! И давно его построили?– удивилась, разглядывая светящуюся вывеску и окна в форме штурвала.
– Уже года два, как стоит,– ответил Васька, младший брат Валеры.
– Впечатляющее здание!– отметила Анна.
– Да-а-а уж, офигеть!– согласилась я.
– Здесь по всему городу таких зданий еще штук пять. У них хозяин один,– деловито продолжил Валера.– Есть тут такой авторитет – Яра Македонец.
– Македонец? Это что, кликуха?– засмеялась Лизка.
– Нет, фио у него такая. Он тут много разных кафе под собой держит: и на пляже, и в центре, и за городом.
Память у меня хорошая, но неконкретная. Слово «Яра» уже где-то слышала, но где – ахез, как говорил Евгений Петросян. Но тут подсказка Валерки все прояснила.
– Он еще бар-караоке содержит на том пляже, куда вы ходили на дискотеку.