И вот чистый и вымытый я ввергнут в процедурную, где немолодая дама прокалывает нам пальцы, высасывает кровь…Да нет, что вы, не пьет. Просто на анализы.
После дали по 150 мл красного сухаря и отвели в некое подобие библиотеки. Там наше руководство выдало нам по репринтному изданию книжки с названием «?? ???????????? ??? ????? ??? ???????? ??? ?????? ????? [3 - О понимании мира живой и мертвой природы (греч.)]» за авторством некоего Диониса Одигоса. С помощью гугла, с грехом пополам разобрал, что труд сей датируется аж вторым веком до нашей эры. Полистал книжицу… Толстенькая она. И вся на греческом. И тут черт меня дернул спросить шефа: «А в русском переводе есть?»
Шеф так посмотрел на меня. Как будто я тут в какашку обернулся. Лежу, воняю и не даю себя убрать. И, так, с ухмылочкой, говорит: «У вас, молодые люди, три выхода: или учите греческий, что для вас будет весьма полезно, или берите в лапки словари, они там – на полках, или пользуйтесь онлайн переводчиками. В последнем случае за точность перевода не ручаюсь». Ну, спасибо, Константин Петрович. Удружили.
Единственное, что не удручало, то, что эти фолианты можно было домой забрать. Ладно дома покумекаю как быть с этой научно-фантастической литературой.
А потом ближе к вечеру меня что-то сморило. Устал я. Особенно от перевода. А книжица оказалась не так занудна. Что-то даже познавательно. Но, поскольку греческим я не владею, приходилось вначале онлайн-переводчиком пользоваться, но после пятнадцатой попытки, при помощи пары сотни очень и не совсем крепких слов, выражений и эвфемизмов перевести одно предложение, которое в тарктовке и яндекса , и гугла становилось исключительно двусмысленным, я решил прекратить эти глупые потуги. А когда я спросил Романо, какой из пятнадцати переводов подходит, и дал ему листок с этими версиями, я воочию увидел, как обладатель очень бледной, молочного цвета кожи становится цвета пурпурной тоги римского императора. О, как его пробрало. А из ноздрей повалил то ли дым, то ли пар. Ещё чуток, и вероятно искры из ушей посыпались. Такое представление редко увидишь.
И вот, когда я усталый откинулся на спинку старинного (или это был новодел?) кресла, я опять начал следить за цветными кругами… А потом… опять как утром… вначале голоса… затем как в старом телеке – картинка прояснялась постепенно.
«Надеюсь, мой друг, вы соблюли все предосторожности при заборе проб? А то мне не хочется повторять опыт наших коллег, когда трусливый практикант подменил свою кровь на биоматериал своего родича, больного ликантропией. Из желания быть круче в глазах учителя.»
«Не беспокойтесь, патрон. Все было сделано как положено. Думаю, можно начинать».
И хотя я присутствовал там не телом, а чем-то иным, пока объяснить не могу, я решил оглядеться. Просторное лабораторное помещение. Много вытяжек. Окон нет. Значит это тайная лаборатория, где-то в подвале. Все белое. Аж глаза режет. Даже свет тут нереально, неестественно белый. И шеф, и Романо представляют собой единственные цветные пятна в этом царстве белизны: на моем начальнике зеленый халат, на Романо – серый.
«Выпари влагу и подготовь препарат для исследования», – попросил шеф своего помощника. Тот послушно накапал в две керамические чашки по пять-шесть миллилитров крови. Поставил на каждой по букве. Не сложно догадаться: «И» и «С». После чего он поставил на препаратный стол гигантскую свечу. Я так и не понял какого она цвета. Какая-то странная смесь, с преобладанием трех: белого, черного и красного. Запалил фитиль и отошел, почтительно поклонившись шефу.
«Патрон, все готово. Можно приступать».
Константин Петрович взял вначале сухой остаток от крови одного из нас и пинцетом бросил в огонь этой свечи. Пламя не изменило ни ровного горения, ни цвета пламени. Какое было, таким и осталось. Настал черед второго образца. Не успел кусочек высушенной крови коснуться пламени свечи, как язык пламени стал больше втрое, а цвет его изменился с желто-оранжевого на фиолетовый с черной каймой.
Я отчетливо увидел, как лицо господина Бессмертного К.П. в мгновение ока стало пепельно-серым. А по лбу поползли капельки пота. Холодного, липкого, как тот страх, который его и вызвал.
Я видел, что шеф в страхе. Он чего-то боится. Но держится.
«Принеси дистиллированной воды», – коротко бросил он Романо. Тот повиновался, и через секунду открывал канистру с надписью Аqua destillata. Налил в четыре стаканчика совсем немножко. Взял по капле крови и добавил в воду, в каждый стаканчик.
Первые стаканчики не принесли этим исследователям ничего интересного. Результат – ноль. Они взяли в рот воду с кровью, пополоскали ей рот и выплюнули ее. Затем прополоскали простой водой рот. Переглянулись. Молчаливый диалог длился с минуты две. Затем они взяли в руки свои вторые стаканчики. Одним движением они отправили содержимое стаканов в рот.
Не успели они оторвать от своих губ эти стаканы, как Константин Петрович побагровел, из ушей у него вырвались снопы разноцветный искр, изо рта вырвалась тонкая струя черного пламени, все помещение заволокло дымом, раздался оглушительный хлопок, шефа какой-то страшной силой швырнуло в стену и со всего размаху впечатало в нее.
Когда дым рассеялся, я увидел, что Петрович висит на стене в позе рисунка из древнеегипетской фрески. Образец привожу ниже. Чтоб было понятно.
Кое-как отодрав нашего начальника от стены Романо уложил его на кушетку и рванул к холодильнику. Взял какие-то две бутылки с красно-бордовой жидкостью, в аптечке на стене открыл потайной отсек, вытащил две ампулы, и добавил в каждую посудину какой -то препарат из ампул.
«Фшто эфо было?», – через силу, отчаянно шепелявя и не произнося некоторые звуки спросил шеф.
«Потерпите, патрон», – отвечал заботливый Романо, вытирая струйку крови с той части лица, которая оказалась впечатанной в стену, -«Сейчас вы примите лекарство, и все пройдет».
«Фты эфо визел? Ауй!» Это шеф немного неаккуратно шевельнул челюстью. «Да, видел. И это меня пугает. Шеф, я вижу такое в первый раз. А вы? Вот выпейте».
«Опяфь фвои кровавые насфои?»
«Патрон. Не знай я вас столько времени, я бы посчитал, что вы решили меня оскорбить. Нет, будьте покойны. Это гранатовый сок, в смеси с настоем успокоительных трав и сверху лидокаин. Через три минуты, зная ваш обмен веществ, вы будете уже в адекватном состоянии».
Шеф поморщился, но напиток выпил. Откинулся обратно на кушетку, прикрыл глаза. Через пять минут, не открывая глаз, сказал: «Романо, я не знаю, что это было, но мне чуть челюсть не вырвало и язык чудом на месте»
Он тяжело поднялся, сел на кушетке. Было слышно, что речь почти восстановилась. Но говорил он как будто через силу. Просидев с минуту, он встал и медленно подошел к керамической чашке с буквой «И» на боку. До меня доносилось отчетливое бормотание начальника: «Мальчик, мальчик…. Скажи мне, милый мальчик, чья кровь течет в твоих жилах. Кровь какого моего старого врага… Которая так немилосердно и свирепо терзала бренное тело старика?» Он смотрел, не моргая, в чашку. Но кровь не реагировала.
«Романо, а ты как я посмотрю отделался простым сплевыванием?»
«Вы заблуждаетесь, патрон, как только с вами это началось – я сразу сплюнул все содержимое стакана на пол. Но вот незадача: три капли этой воды я умудрился проглотить, когда вы так знатно взорвались. У меня было ощущение, что я проглотил три раскаленных до бела гвоздя-сотки».
«Значит это наш общий враг…»
«Кто-то из сторонников Света?»
«Друг мой, не пори чушь! Ты еще скажи, что это кровь святого в жилах мальчишки течет. Если ты не забыл, то святые и не очень граждане, не перешедшие на сторону вселенского зла, ведшие относительно смиренную, и не очень, и целомудренную, и не очень, жизнь, не являлись нашими врагами. Взаимное неприятие, но не более того. А вот противоположный край…»
«Возможно, вы правы, патрон…»
«Подожди… Ты сумел просмотреть его жизнь? Ты видел его предка?»
Романо только молча отрицательно покачал головой.
В этот момент я почувствовал, что шея у меня окончательно затекла, и я сделал несколько резких наклонов вправо-влево. На пятом, последнем наклоне, раздался треск и облегчение спустилось на меня.
Шеф же резко обернулся, ища кого-то глазами. Словно он услышал этот треск…
«Романо. Тебе не кажется, что мы тут не одни?»
«Патрон, уже второй день подряд я чувствую чье-то незримое присутствие. Судя по всему, мой кофеёк все-таки сработал над одним из парней, и он активно осваивает вновь приобретённый навык».
«Мы можем сейчас определить, кто он?»
«Нет, скрываться от наблюдаемых могут или новички, или очень серьезные профессионалы. Середнячка вы бы выявили быстро, а неопытный середняк сам себя бы сдал».
«Что ж, хоть какие-то приятные новости», – мурлыкнул Бессмертный, – «Слушай, парень. У меня к тебе предложение: я две недели тебя ищу, пытаюсь вытащить. Если ты продержишься незримым и неулавливаемым эти две недели, даю слово в присутствии свидетеля и подтверждаю, словом, Смерти, что ты будешь у меня работать, и никаких проверок проходить не станешь. Полагаю, ты согласен?»
Хех, еще бы я не был не согласен. Я не просто согласен! Я всеми конечностями «за»! Но, ведь шеф нарочно меня вытаскивает на беседу… Э, нет! Кукиш вам, мусьё! Ищите меня.
«Будем считать, что наше соглашение заключено. В добрый путь, малыш!»
В этот момент у меня зачесался нос, засвербило в ноздре, я набрал воздуха в грудь и со всей дури я чихнул! Громко! С легким опьянением от чиха. С подвыванием и хлюпанием носом. И вышел из лаборатории.
Кто такой этот Илья…. Теперь даже я задумался…
Дневник: Суета сует
28 июня 2009 года
Если честно, эти последние две недели были насыщены изрядно. Все описать не хватит того же времени, что прошло с моей последней записи в дневнике. Но, я попытаюсь быть кратким и по существу.
Момент первый: я продолжаю играть в прятки с шефом. Становится весело и увлекательно. Теперь я научился выходить в режим “незримого присутствия” не закрывая глаза. Тренируюсь делать то же самое, не замирая как столб. Шеф пока не может меня вычислить. И я этим беззастенчиво пользуюсь. В результате я присутствовал почти на всех совещаниях шефа с Романо, с руководителями отделений холдинга, с представителями властных и силовых структур. Также пересмотрел все эксперименты в тайной лаборатории. Попутно выяснил, что таких лабораторий у шефа аж целых пятнадцать. И везде я побывал. Не забыл я и себя побаловать. Побывал незримо в женской бане. Решил реализовать свои подростковые желания. Ничего особенного … Потом посмотрел на своих одноклассниц и однокурсниц в возрасте 27-28 лет в их голом естестве. На ВСЕХ! Каждый вечер и ночь я устраивал для себя эротическое шоу “Одноклассница”. Просыпался потом мокрый от возбуждения и вожделения. Даже на наших милых пышечек и гиперпышечек облизывался, хотя они не в моем вкусе. А вот про то, что у некоторых на теле есть, я не знал пока не увидел. Некоторые до сих пор в одиночестве. И нагишом гуляют по квартире. Убедился так же и в том, что у той, что мне нравилась безумно, безумно классное тело. И она – Огневушка-поскакушка. Жаль, что только на искусственном елдаке. А может и хорошо. Попробовал потрогать ее – не вышло: рука проходила сквозь ее тело. Если смогу – она будет моей. А я смогу …
Момент второй: Романо угощал нас вторично своим знаменитым и невероятно волшебным кофе. В результате, через четыре дня после приема напитка я выявил у себя два новых свойства: я научился работать без устали и воспринимать новую информацию в гигантских объемах (а что еще важнее – запоминать без изъянов) и я научился влиять на людей, убеждать их, не прилагая больших усилий. Если первое мое свойство помогает мне сейчас в работе и в учёбе, то второе недурно выручает в общении с представителями власти или с теми, у кого есть что-то, что мне нужно.