Семь желаний инквизитора

Глава 3

Он пытал меня взглядом, медленно стягивая рубаху по широким плечам. Я понимала, чего он хотел. И уже догадалась, как именно происходит «инициация». Не зря ведь ходит молва, что ведьмы – создания коварные, распутные и на уме у них только разврат. У меня на уме было только данное обещание.

«Должна сделать все», – мысленно себе напоминала, отмечая, насколько сильный и опасный мужчина передо мной. Его тело без преувеличения идеально. За исключением рваного шрама на левом боку, который телесной полосой тянулся вниз, скрываясь за поясом штанов. Я засмотрелась на украшения на тонкой цепочке вокруг его шеи, когда мои руки потянулись к накидке. Серебряный треугольный кулон и кольцо с очень ярким синим камнем.

С моим вздохом накидка упала к ногам. Я оказалась перед ним в одной только крохотной старенькой сорочке, в которой заснула вчера. Она была ужасной: перепачканной, залатанной и местами протертой. Но меня не волновало, насколько привлекательно или нет я выглядела. Страшно было сделать следующий шаг, а еще страшнее смотреть в черные глаза. Потому я как завороженная смотрела на кольцо и голубой камень.

– Ве… Ты что делаешь? – прозвучал оглушительный вопрос, едва мои пальцы коснулись бретелей на плечах. Я так и застыла с поднятыми руками и все же поймала взгляд палача. Это удивление?

– Ну… Инициация же, – несмело ответила я. Что же, мне ему объяснять?

– И ты знаешь, как она проходит? – вопрос со знакомой насмешкой. Я инстинктивно отшагнула, когда он без предупреждения направился ко мне. Заметив мой страх, верховный хмыкнул и все равно продолжил идти.

– Ты ведь совершенно ничего не знаешь о том, кто ты. Почему мать тебе не рассказала? Или отец? Кто из них передал тебе дар?

Я не собиралась их сдавать. Сказала, как учили родители.

– Они не колдуют. И ничего о магии не знают. Мы живем простой жизнью, такие же, как и все.

К моему счастью, мужчина не стал допытываться и насмехаться надо мной тоже не стал. Неодобрение читалось в его смеющихся глазах, когда он потянулся к своей цепочке. А пока снимал, я не могла дышать. Поняла, что с ним в принципе сложно дышать, только когда он задает вопросы, я отвлекаюсь от мысли, что рядом со мной огромный обнаженный мужчина.

– Руку, – потребовал он. Я подчинилась не задумываясь. Протянула ладонь и он быстро перевернул ее тыльной стороной вверх. И в который раз удивил меня, надев на палец кольцо. Он даже не снял его с цепочки.

– Я заметил, ты на него смотрела, – произнес инквизитор, пристально за мной наблюдая. – Оно тебя звало, верно?

Я покачала головой.

– Мне не нужны ваши украшения. Я не воровка, – заверила я.

– У тебя даже не будет шанса, – ответил он самоуверенно. – Но я хочу знать, почувствовала ли ты что-то необычное? В любом случае должны пройти считаные минуты, и мы уз…

Он не успел договорить, и камень на кольце загорелся ярче. Инквизитор довольно улыбнулся, а я в ужасе округлила глаза и отскочила. Хотя куда деваться, если кольцо на мне?

– Оно жжет! – воскликнула я.

– Не смей снимать! – приказал он и сам отошел от меня на пару шагов, будто опасался чего-то. – Потерпи всего минуту.

Легко ему говорить! Жжение стало невыносимым, и я замычала, прикусив губу. А потом запрыгала, сильнее сжав кулак, чтобы кольцо не соскочило. Да я была готова на стенку лезть от невыносимой боли. Но каким-то чудом все же выдержала эту проклятую минуту. Действительно, жжение прекратилось так же резко, как и началось. Я остановилась, с надеждой посмотрела на Тень, ожидая следующих оказаний. Он все так же с опаской чего-то ждал. И ничего не объяснял. Как я  должна была найти для него сокровище, если ничего не понимала? Раздражение затопило меня, заменив боль и страх.

– Ну! – не выдержала и развела руками.

И тут же вазочка, стоявшая на прикроватной тумбе, разлетелась на осколки. Сама по себе! Сразу после того, как я махнула в ее сторону.

Послала шокированный взгляд верховному и убедилась, что он ничуть не удивлен. Значит, так и должно быть? Это самое настоящее волшебство!

– И это все?! Я теперь инициированная? – спросила с ликованием, которого быть никак не должно.

– А ты ждала чего-то большего? – с вызовом и коварным прищуром спросил инквизитор.

Стыдливо потупив взгляд, покачала головой. Сейчас вспомнились мудрые слова мамы, что как бы люди не пытались достать меня, им никогда не залезть в мою голову. И правда ведь. Пока я не скажу, он не может знать наверняка, о чем я на самом деле думала.

– Я просто мало что понимаю, – прикинулась дурочкой, хотя по правде даже не соврала. – И на что я теперь способна?

– С этим кольцом – на многое, – заверил поразительно осведомленный инквизитор. – Но ты не торопись. Нужна практика и терпение.

Не делая резких шагов, он приблизился ко мне вновь, зашел за спину и, обхватив пальцами мои кисти, направил их на пустую стену.

– Ты устала, не думаю, что у тебя сейчас что-то получится.

В его словах был намек, что пора снять кольцо. Но еще в его словах был вызов, который я, только что инициированная ведьма, просто не могла не принять. Я сделала совершенно безобидную вещь – представила, что балдахин кровати не ярко-красного цвета, напоминающего кровь, а нежно-голубого.

И это сработало! Дракусам в пасть, сработало!

– Боги! Это в самом деле делаю я? – не веря, воскликнула, позабыв на какое-то мгновение и о слабости, и о всех бедах.

– Кольцо, – поправил инквизитор. – Только пока оно на тебе. Хм… А ты справляешься даже лучше, чем я думал. Сможешь пошевелить занавески, не касаясь их?

Я сделала, как он сказал. Представила легкий ветерок, вьюном разгулявшийся по комнате. Он задел балдахин, покачал его, скользнул к шторам на окнах, поднимая те выше. Я сжимала кулак, очень хорошо чувствуя ветер, как будто держала его за ниточку. Казалось, что сила кольца неиссякаема, и мне никогда ее не постичь, не подчинить, но я могла ее выпускать понемногу, тоненькой струйкой. И чем больше выпускала, тем бодрее себя чувствовала. Оно исцеляло меня. Усталость как рукой смахнуло, на меня накатила эйфория, и неподконтрольный азарт взял вверх. Ветер стал сильнее. Подул мне в лицо, развивая волосы, перепрыгнул на инквизитора и слегка встрепал его шевелюру. Ну а что?! Он ведь хотел демонстрации. Нет?

Верховный сильно сжимал челюсти, испепеляя меня недовольным взглядом. Хорошо, вот теперь точно пора с этим заканчивать. Я так и хотела сделать, но поняла, что ветер приструнить не получается. Он становился все сильнее, а «ниточка», за которую я его держала, все тоньше.

– Достаточно, – произнес инквизитор, как будто я сама не понимала. Стоило мне запаниковать, и все… Нить разорвалась. Ветер уже не вьюном, а настоящим ядром врезалось в зеркало, и то с грохотом полетело вниз.

Я охнула, прислонив ладони к лицу, и глянула на мужчину. Да, все как я предполагала – он был в бешенстве. И он горой надвигался на меня. Но и на шаг не приблизился, как его атаковали подушки. Клянусь, я не представляла, как в его надменное и злое лицо летит сначала одна, затем вторая…

– Это не я! – жалобно заскулила, выставляя вперед руки. Схватилась за кольцо и попыталась снять, а оно и не думало поддаваться. Вся сила, что разбушевалась в комнате, закружила надо мной, выстроив своего рода защитный купол. Это текло по моим венам, развивалось в волосах и покалывало на кончиках пальцев. Ноги оторвались от земли, а в груди образовалась такая волнительная и в то же время приятная легкость, что хотелось смеяться. Я боялась думать, что со мной сделает магия, она могла бы разорвать меня на кусочки, но вместо этого ласкала, наполняла и защищала. Теперь не только подушки, но и все, что попадалось ветру, летело в инквизитора. Ох, он будет мстить за это!

Наши взгляды пересеклись – его полон обещания уничтожить меня и мой, как бы говорящий: "И кто у нас здесь глупая селянка, а?"

Все закончилось, когда в Тень его величества полетела тумба, вот тогда его терпению окончательно пришел конец. С ревом отшвырнув ту к стене, он бросился на меня и повалил на кровать. Летели перья, о стены бились баночки, зловеще шуршал балдахин над нашими головами. Инквизитор пригвоздил меня собой, прижал руки к кровати и рывком снял сапфировое кольцо. Но покалывание в пальцах никуда не делось, теперь оно стало ощущаться и во всем теле. Он дышал тяжело и зло, раздувая крылья носа и сжимая челюсти до желваков. Я же застыла и зажмурилась, ожидая от него чего угодно. Спустя секунд десять решила открыть один глаз.

– Вы же сами сказали, что нужна практика.

– Лечше молчи, – предложил он. И я подумала, что действительно лучше.

Но и быть полностью бесшумной не могла. От тяжести мужского тела на мне дышать ровно никак не получалось.

Его это коробило, я видела. Он с силой сжимал мои запястья и пенился от злости, но все равно ничегошеньки мне не делал целую вечность. Возможно, сам себя упрашивал успокоиться и не убивать глупую ведьму раньше времени. Решила ему помочь и напомнить:

– Я нужна вам.

Он фыркнул так, будто я сморозила полнейшую чушь. Но взгляд постепенно смягчился, в любом случае я не могла его долго вынести и посмотрела на его губы. Просто чтобы отметить, что он больше не сжимал их так сильно и перестал кусать щеки.

– Вот почему никто не любит ведьм, – заключил инквизитор. Я сразу охотно кивнула.

– Понятненько!

И мы оба повернули головы, осматривая комнату. Нда… Пожалуй, только кровать и устояла.

Я рассматривала осколки зеркала, в которое даже не успела заглянуть, и прикидывала, какой ущерб придется возместить хозяйке трактира. И придется ли вообще? И кому? Мысли стали напряженней, когда я вновь ощутила на себе взгляд. Уже могла бы и привыкнуть к грохоту в груди и ушах, когда верховный смотрел так, будто ковырял мне душу, а нет. Все страшнее и труднее. Наверное, потому что я с каждой минутой нравилась ему все меньше.

– Хоть что-то ты сделала правильно, – нарушил гнетущее молчание мужчина. Я все еще упрямо рассматривала осколки.

– Что?

– Разделась.

Руки, державшие мои, отпустили. Поползли ниже, добрались до плеч. Я не дышала, и уже не знала, какой угол комнаты разглядывать, а мой палач прибег к особо изощренным методам пыток, наслаждаясь моей беспомощностью. Поддел пальцем бретельку ночнушки и потянул, пока она с треском не порвалась.

– А вы мне еще раз кольцо дадите? – спросила чисто, чтобы отвлечь его, без всякого злого умысла. Но он раскусил меня сразу же.

– Даже и не думай об этом. Тебе меня не одолеть, ведьма. Какой бы силой ты ни обладала.

Нда…

– О чем тогда прикажете думать?

– Посмотри на меня, – безапелляционный приказ. Пришлось повиноваться. – Ты слушаешься меня, а не делаешь вид, что слушаешься. Мы оба прекрасно знаем, что я не могу контролировать твои мысли. Но слова – могу. А поступки – буду.

И с этими словами, не разрывая зрительного контакта, он сполз на край кровати и так резко дернул меня за ноги, что я едва успела придержать край сорочки.

– Куда? – не поняла я, когда Тень упрямо потянул меня за локоть.

– Мыться, хрюшка!

Ох, как мило! Он дал прозвище своей ручной ведьме. Верховный инквизитор и его хрюшка…

Я и сама бы с радостью напросилась на банные процедуры. После дня в дороге нам двоим это было жизненно необходимо. Чего я никак не могла вообразить в своей отнюдь неизвращенной голове, так это совместное времяпрепровождение в одной ванной комнате.

– На ванну времени нет, становись под душ, – немного устало, но все еще командным тоном проговорил он и подпер дверь. Изнутри. Стоя напротив меня со сложенными на груди руками и глядя при этом нетерпеливым взглядом.

Серьезно?

– А вы не выйдете? – спросила так, что это вовсе не звучало вопросом.

– Очевидно, что нет.

Господин «Очевидность» кивнул на вентиль, подгоняя меня. Ну дракусам в пасть!

– Я понимаю, что должна выполнять все ваши прихоти, но вы не могли хотя бы отвернуться? – начала давить на совесть. Заодно и проверю, есть ли она у него вообще. – Мы же уже договорились, что я не сбегу. Просто никто никогда не смотрел на меня так. Я же приличная девушка.

– Ты не девушка, – огорошили меня, выдержав при этом волнительную паузу. – Ты ведьма.

 Совести нет. Отсутствует напрочь.

Зло стукну по рычагу кулаком, я пустила воду и встала под теплые струи вот прямо так. И хоть ночнушка намокла мгновенно, я не чувствовала себя окончательно голой. Пришлось опять призывать свое бурное воображение. Первым делом представила, что никакого инквизитора в комнате нет. Вторым, что даже если и есть, то на мне три жилета и пять юбок. А потом я отвернулась к палачу спиной, увидела напротив душевой зеркало, и смущение как водой смыло. Теперь стало ясно, почему он так смотрел на меня еще вчера, и обидным прозвищем по большому счету наградил заслуженно. Лоб, нос и щеки были перепачканы сажей и землей и почти сливались с цветом волос. От этого мои синие глаза казались еще ярче, чем обычно. Я саму себя с трудом узнавала. Ни привычных веснушек, ни розовых губ – одна только грязь. Я не думала о ней, были проблемы и покрупнее. Но теперь жуть как захотелось отмыться и почувствовать себя человеком. Торопливо налив мыльного раствора в ладонь, я начала растирать его по лицу, шее, плечам. Одно благодаря стараниям некоторых было полностью оголено. И так повидавшая виды сорочка теперь лохмотьями свисала на груди, едва ее прикрывая. Волей-неволей я все же вспомнила об инквизиторе. Наши с ним взгляды встретились в отражении.

Если бы уже сегодня настала Проклятая ночь, он бы сожрал меня с превеликим удовольствием. Ни единой косточки бы не осталось. Но у меня было еще шесть дней. Шесть дней пыток.

 Впервые на моей памяти он первым разорвал зрительный контакт. Но не отвернулся. Все стоял там, подпирал дверь, рассматривал меня в отражении зеркала и опять кусал щеки.

Не видеть бы его! Закрыла глаза, подняла подбородок и встала под душ с головой, чтобы смыть пену с волос. Теперь-то у него язык не повернется сравнить меня со свиньей.

Резкий шипящий звук, приправленный грязным бесстыдным ругательством, заставил меня удивленно распахнуть глаза и отшагнуть. К моей несказанной радости, в ванной уже никого не было. И дверь была почти закрытой, лишь маленькая щель осталась. Я и тому была рада. Быстро сняла сорочку, наспех вымылась и замоталась в одно из полотенец, стопочкой лежавших на тумбе. И раз никто не торопился вторгаться, решила еще и сорочку застирать.

– Можешь смело ее выбросить, – прозвучало из комнаты раздраженное. И еще едва слышно: – Все равно никакого толку.

Недовольно покосившись на мусорное ведро, швырнула в него огрызки старой ночнушки. Он прав, спасать там было нечего. И все же, мне нужна была хоть какая-то одежда.

Взяв второе полотенце, я встала у зеркала и начала вытирать им волосы. Розовая прядь теперь стала даже ярче. Просто диво дивное, что она сияла, словно светлячки в темную ночь, переливаясь игривым блеском. Но, конечно, еще более удивительно то, что она вообще появилась и именно в ту ночь, когда нас нашли инквизиторы. От страха ли? От пережитого ужаса? Или было в этом что-то еще? Ответ знал только верховный.

Набравшись смелости, я все же пошла к нему. Он сидел на краю кровати в центре совершенно угробленной спальни трактира. Поигрывал кинжалом, ловко перекатывая его между пальцами, и выглядел действительно уставшим. Злым, конечно. Но и уставшим тоже. В целом к разговору он готов не был, потому время для вопросов я решила выбрать другое.

– Теперь спать, – скомандовал мужчина, отстраненно глядя на мои босые ноги. Выше глаз не поднимал. – Тебе должен присниться сон. Запомни его в малейших деталях. Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, ясно?

– Ясного ясней, – ответила я и обошла кровать с другой стороны. Подушки не было, но я особа непритязательная. Все удобней, чем на сене.

Глава 4

Его просьба мне ничуть не показалась странной. Сны мне снились всегда. Очень красочные, обычно беззаботные, даже приятные и крайне редко кошмарные. Стоило голове упасть на подушку – я попадала в сказку. Другое дело, что верховный явно будет разочарован, услышав истории о том, как я бегу по лесу, гоняюсь за бабочками, собираю цветочки или брожу по заброшенному замку. Обычно только это мне и снится.  А на заказ я, увы, не умею.

И как бы я ни старалась угодить палачу, в этот раз даже магическое кольцо ни на что не повлияло. Настырное клацанье вырвало меня из грез, и я сразу вспомнила, где заснула, с кем и в чем. Распахнула глаза, подтянула на себе полотенце и убедилась, что верховный все еще здесь – сидит и все пилит меня своими глазищами.

– Ну!

– Ничего необычного. – Развела руками. – Ни волшебства, ни магии, ни каких-либо сокровищ.

Мужчину это явно не удовлетворило, и он явно хотел услышать все в малейших деталях. Нехотя начала делиться. Ну засмеет ведь.

– Я бродила по лесу, как всегда. – Закатила глаза. – Ко мне прицепился какой-то печальный и голодный волк. Я его гнала прочь, объясняла, что мяса у меня нет, только ягоды, а оно ж ему не надо. Он качал мордой, мол, вообще не надо, и все равно шел за мной. В конце концов, я махнула на него рукой и продолжила свой путь. Потом мимо пробегали агрессивные олени, волк их от меня отгонял. Ну, я пожалела его и угостила своими ягодами. Он долго плевался, но все равно все сожрал. И тогда печальными и голодными стали уже мы оба. Так и добрели до огромного дуба, внутри которого можно было жить. За ним – обрыв, что даже дна не видать. Я волку предложила остаться там и перестать ходить за мной, все равно мяса мне взять негде. Но он только рычал и рычал…

– К сути, – предложил Тень раздраженно.

– Ну это все! – ответила я в тон ему. – Он все равно пополз за мной по лестнице. А потом я проснулась.

– По какой, к дракусам, лестнице? – зарычал на меня инквизитор. Вот прямо точно, как тот драный волк.

– Говорю же, за дубом обрыв. Дальше дороги не было. Только канатная лестница вниз. Какого червя я туда полезла – ума не приложу, жуть как высоты боюсь.

Инквизитор о чем-то думал, смотря сквозь меня. Застывшая прекрасная статуя. Жаль, что он превращается в того еще оленя, когда открывает свой рот.

– Ты узнала место, которое тебе снилось? – спросил он, вновь сфокусировавшись на моем лице. – Хоть что-то? Может быть, там были какие-то строения? Указатели?

– В лесу? – ответила вопросом. – Господин верховный инквизитор, говорю же, ничего необычного мне не снилось, я бы поняла. И волка этого я уже раз сто видела, и огромный дуб, и лестницу, и поляну с цветами. Честное слово, как будто я не могла нарвать цветов на каком-нибудь поле. Нет, надо было в самую бездну за букетиком спу…

Он схватил мою руку и притянул на свою половину кровати.

– А теперь еще раз, – медленно проговорил он каждое слово. – Расскажи все, что запомнила о цветах.

А вот это удивило. Кажется, он воспринимает мои сны всерьез. А значит, сокровище, которое он ищет, должно мне присниться? Затем я ему и нужна? Вопросы так и не слетели с языка. В конце концов я сама все пойму. Но будет ли это иметь хоть какое-то значение, если я даже не знаю, выживу ли?

– В этом сне в ущелье была цветочная поляна, – проговорила я. – Сверху она смотрелась, как огромный пушистый голубой ковер. И запах стоял потрясающий. Странно чуять запахи во сне, но у меня всегда получается. Что-то медово-сладкое, манящее, очень вкусное. И еще из этого ущелья исходили приятные звуки – словно ветер, отесывая скалу, пел. Было высоко, и я не могла разглядеть, как именно выглядели те цветы. Но мне очень хотелось спуститься и собрать их. Желание сильнее чувства самосохранения.

Верховный нахмурился. Густые брови почти сошлись на переносице. Плавно отпустив мою руку, он слез с кровати и начал торопливо одеваться.

– Это не то, – буркнул он себе под нос. Разговаривал явно не со мной, просто размышлял вслух. – Явно не то, дракусу в щель.

Мои щеки запылали от столь грубого ругательства. Кто-то был настолько разочарован, что даже не контролировал свой язык. Я почувствовала, что самое время задать вопрос.

– А что мне должно было присниться?

– Цветок, – ответил он сразу же. – Ты должна была его видеть. Он избрал тебя, и только ты можешь найти его, пока он распущен. Осталось шесть дней, а у меня есть только исходная точка, ни на что не годная ведьма и не единой догадки, в каком направлении двигаться.

– Да… – посочувствовала я. А ведь он только что рассказал мне больше, чем за все время нашего премилого общения с ним. – А у этого цветка такие огромные розовые лепестки, мерцающие в темноте?

– Да, он большой, розовый и… – Инквизитор резко обернулся, прищурился и начал надвигаться на меня, как кот, загоняющий мышку в ловушку. Мышка не боялась. У мышки было кое-что нужное коту, потому она довольно улыбнулась.

– Он снился мне раньше. В других снах.

– Рассказывай!

– Непременно. Сразу после того, как вы дадите слово и поклянетесь королем, что отпустите меня и мою семью.

Верховный зло оскалился. И приближаться не прекратил, хотя, казалось бы, куда уже – я ведь не сбегаю. Все сижу на краю постели, крепко сжимая на груди полотенечко.

– И что не тронете меня, – добавила, как только почувствовала холодок по спине от его плотоядного взгляда.

Его колени уперлись в мои, и рука потянулась к подбородку. Я боялась ужасно, сердце выпрыгивало из груди, но все равно упрямо смотрела ему в глаза, ожидая ответа. На кону слишком ценное, чтобы трусить сейчас. Отдернула подбородок, когда его прикосновение обожгло. Но он упрямее, чем я, потому все равно обхватил мое лицо ладонями и наклонился, почти упираясь своим лбом в мой. Ох, эти глаза леденили душу, сдавливали легкие и не давали нормально дышать.

– Не ты здесь ставишь условия, а я. И я его уже поставил. Если ты не найдешь мне этот цветок, погибнет твоя семья. И ты.

– Да, – шепнула я. Хотела сказать уверенно, а на деле оказалось, что голос дрожит. – И я согласилась на это. Но теперь я хочу уточнения. Что будет со мной и с ними, когда я дам вам то, что нужно? Я просто хочу жить.

Умозаключение ударило молнией. А ведь, действительно, хочу. Я еще столько в жизни не видела, столько хотела бы узнать, ощутить, почувствовать, попробовать на вкус… Мои дни начинались и заканчивались в старом сарае в окружении сена и паутины. Мне этого мало. Я всегда хотела большего.