– Карса, матросы говорят, что это ты вызвал бурю. Понимаешь? Они просят тебя успокоить небеса. Они сделают все, что ты потребуешь. Снимут цепи, освободят тебя. Слышишь? Только утихомирь эту страшную бурю. Карса, послушай меня, пожалуйста. Иначе мы все погибнем.
Каждый удар черных цепей вздыбливал воду. Глыбы облаков нависали над океаном. Казалось, еще немного, и они накроют его собой.
С верхней палубы спустился капитан корабля. Его лицо было совсем серым.
– Послушай, даруджиец, я повидал много штормов, но этот… Он наслан не Маэлем. – Трясущимся пальцем капитан ткнул в сторону Карсы. – Скажи ему, чтобы прекратил бурю, пока еще не поздно. Пусть заставит облака рассеяться. Как только он это сделает, мы сумеем договориться. Что ты медлишь, даруджиец? Ну же, скажи ему!
– Капитан, все это я ему уже говорил, – ответил Торвальд. – Но как великан остановит бурю? Еще неизвестно, понял ли он вообще мои слова. И откуда мы знаем, что буря началась по его вине?
– А это мы сейчас проверим!
Капитан махнул рукой. К нему подбежало десятка два матросов, вооруженных топорами. Торвальда Нома швырнули на палубу. Матросы принялись рубить толстые канаты, крепившие днище повозки к мачте. Другие матросы приволокли сходни и приладили их к перилам правого борта. Чтобы днище не рухнуло на палубу, его подперли бревнами.
– Постойте! – крикнул капитану Ном. – Вы же не посмеете…
– Сейчас сам все увидишь! – рявкнул в ответ капитан.
– Но хотя бы снимите с него цепи!
– Еще чего!
Капитан схватил за руку пробегавшего матроса.
– Тащи сюда все пожитки этого теблора. Все, что мы изъяли у рабовладельца. Может, рыбам понравится. И шевелись!
А цепи продолжали хлестать океан. Они неумолимо приближались к кораблю. От оглушительных ударов сотрясались мачты и трещали переборки.
Днище повозки вместе с Карсой взгромоздили на сходни. Со стороны палубы к сходням привязали пару канатов, каждый из которых удерживала дюжина матросов.
– Снимите цепи! Он ведь утонет! – не унимался Торвальд Ном.
– Даруджиец, ты никак забыл, что здесь командую я? И мое обещание отрезать тебе язык остается в силе.
– Но днище может перевернуться!
– А это уже забота Маэля!
– Карса! – завопил Ном. – Ты видишь, что творится? Хватит уже изображать умалишенного! Скажи что-нибудь!
Теблорский воин выдавил из себя два слова, но они потонули в общем гаме.
– Что он сказал? – спросил капитан у Нома.
– Я не расслышал. Карса, повтори!
И Карса повторил. Потом еще и еще, с каждым разом все громче и отчетливее. А матросы тем временем толкали и толкали по сходням днище, к которому теблор был привязан. Теперь оно лишь наполовину выступало над водой.
Карса снова произнес эти же самые слова. В небе исчез последний просвет. Корабль окутала мгла. Близилось то, чего так боялся синекожий капитан. На мгновение установилась леденящая душу тишина.
– Сдохните все, – в последний раз повторил великан.
Небо ответило на его слова новым ударом черных цепей. Карсе показалось, что они метили ему прямо в грудь.
Над кораблем ослепительно сверкнула молния, и сейчас же заскрипели ломающиеся мачты. Все, из чего состоял корабль, гнулось, трещало и опрокидывалось. Днище повозки несколько раз подпрыгнуло, перевернулось и скользнуло вниз.
Блеснула вторая молния, и в свете ее Карса увидел распадающееся на куски судно. Мачт уже не было. Среди обломков корчились матросы. А в небе, над самой его головой, зловеще зияла громадная багрово-красная рана.
Новый удар погрузил Карсу во тьму.
Когда он открыл глаза, окружающее пространство было залито тусклым сероватым светом. Карса по-прежнему лежал прикованный цепями к днищу. Доски успели промокнуть. Совсем рядом плескались зеленые волны. Сбоку слышалось чье-то фырканье.
Юноша попробовал шевельнуть руками и ногами. Каждое движение отозвалось болью. Карсе вдруг показалось, что у него вывихнуты все суставы. Он застонал.
– Очнулся? – раздался голос Торвальда Нома.
Даруджиец сидел на краешке днища.
– Где мы? – спросил Карса.
На руках Нома по-прежнему оставались цепи. Похоже, их вырвало вместе с кусками палубы.
– Везет же тебе, теблор. Дрыхнул себе, как в колыбели, а мне досталась вся тяжелая работа. – Ном пододвинулся ближе и упер подбородок в колени. – Вода гораздо холоднее, чем я думал, а цепи – это отнюдь не воздушные пузыри, – проворчал даруджиец. – Я без конца тонул, но кое-что сделать сумел. Выловил три бочонка с пресной водой и мешок. Правда, я его еще не развязывал, но полагаю, что там провиант. Думаю, ты обрадуешься: я подобрал твой меч и доспехи.
Карса разглядывал небо. Нет, оно не было затянуто серыми облаками. Оно само было серым, со свинцовыми прожилками. Вода пахла не солью, а глиной и илом.
– Где мы? – снова спросил Карса.
– Это я надеялся услышать от тебя. Я и сам пытался понять, куда мы попали, пока плавал туда-сюда. Покамест мне ясно только одно: буря – твоих рук дело. Это ты ее призвал.
– Я ничего не призывал.
– Карса Орлонг, ты бы видел, как молнии охотились за малазанцами! Никого не оставили в живых. Корабль просто развалился. Твое днище качало и вертело. Я очень боялся, что ты упадешь лицом в воду.
– Сам-то ты каким чудом спасся?
– Ничего особенного. Палуба пошла трещать, скобы вырвало. Ну, я не стал дожидаться, пока меня чем-нибудь придавит. Прыгнул вниз. Выбрался на какой-то обломок, на нем и держался. Оттуда мне был виден борт: его молнией располовинило. Гляжу – из дыры вылезает Сильгар с тремя своими молодцами. Вовсю цепями гремят. Правда, один не удержался: цепи под воду утянули. И ведь никто из остальных даже не подумал его спасти.
– Удивительно, как это Сильгар нас не убил.
– Тогда еще темно было. Тебя он просто не видел, а обо мне, наверное, забыл.
– А где эти мерзавцы сейчас?
– Чего не знаю, того не знаю. В последний раз я видел их в лодке. Одна чудом уцелела. Заплыли за обломки и исчезли. Уж не знаю, что там случилось, но больше они мне на глаза не попадались.
– Что с нашим кораблем?
– Я же тебе сказал: развалился на куски и пошел ко дну. А то, что не тонет, осталось плавать. Вот я и стал пополнять наши запасы. Веревками вон разжился. Деревяшек насобирал.