И сейчас, глядя на разбитый стакан, я будто слышал эти звуки снова. Стук маленьких фигурок друг о друга. Тук-тук. И смех. Тонкий, нежный и родной. Задевающий струны сердца. Заставляющий смахивать слезы от щемящего счастья.
Осколки стакана будто взлетели в воздух и пронзили грудь, когда я понял, что все это – иллюзия, сладкие воспоминания, в которые не вдохнуть жизнь.
Я просто не могу без них. Без Милы и Сашки. Зачем тогда выжил? Боже, вот зачем? Чтобы быть ублюдком, способным на все?
Я даже тела жены не нашел, когда очнулся на берегу холодной реки и понял, что моя агония только началась. Уже позже Серый с людьми прочесал лес, и мы смогли похоронить Милу.
Как я, со сломанной психикой, воспитаю ребенка? Но и Кирсановым его не отдам. Не будет этого! Убийца моей жены не станет дедушкой, а сучка не будет кормить малыша молоком. Не отравят они мое дитя своим ядом.
Значит, один выход – сделать так, чтобы ребенок о существовании Кирсановых не узнал. Я уже понял, что с ума сойду, если эта сука останется со мной под одной крышей – нужно куда-то ее убрать на эти долгие месяцы. Спрятать от мира и от себя. Подальше. Потому что я на грани срыва.
То, что моя месть на «свадьбе» никогда не выйдет за пределы Кирсанова, не было сомнений. Крыса понимает, что на его позорный козырь я вытащу другой, более весомый. Пусть он и подмял под себя полгорода, другая часть оставалась бесконтрольной и очень обозленной на Носова и Кирсанова за монополию. Да, пришлось через многое пройти, чтобы добиться расположения этих людей, но уже через полтора года я подобрался ко врагу вплотную. Оставалось только найти сына, живого или мертвого, и завершить возмездие.
Из кабинета я грузно пошел в сторону спортзала, прижимая грозным взглядом попадающихся по пути охранников. Сейчас лучше не лезть ко мне по пустякам, и они это прекрасно понимали. Слышали, как я отодрал Эльку, оттого и косятся так жалко. Никому здесь не позволено трогать мое, отрежу хрен по самые яйца, если кто-то посмеет.
Знали бы они, что этот трах меня не успокоил, а только расшатал нервы еще больше, пробудил жажду, вскипятил кровь, помутил сознание. Я лечу по наклонной прямо тупой уродливой башкой в пропасть, и никому не понять, что кличка не просто прилепелась ко мне – она вросла в меня. Я по-настоящему Лютый!
Я быстро шел по коридору и, разминая зудящие кулаки и растирая сухие ладони, думал, что найду в спортзале хоть минутку отвлечения. Мчался к единственному «другу», что помогал вымотать силы и ненадолго вырубить эмоции. Боксерская груша хорошо снимала напряжение, хотя сейчас я очень сомневался на ее счет. Мне поможет только остановка сердца.
Открывая дверь, поздно вспомнил, что перевел занятия йоги Кирсановой в спортзал. Да я и не думал, что Элька после секса пойдет дальше с девчонкой заниматься. Тем более, после того, как я ее вышвырнул.
Меня перекосило от увиденного. Жар плеснулся в лицо, кулаки захрустели.
Ангелина о чем-то беседовала с Волчарой, а он сально пялился на ее грудь. Помню этот взгляд – так же он смотрел на Милу, а я тогда бесился и лез драться. Но… Именно Серый вернул меня к жизни, потому сейчас я криво усмехнулся и окинул взглядом округлую попку Кирсановой. На двоих поделить сучку тоже можно, как только родит, конечно.
Хотел ступить внутрь зала, но услышал позади подозрительную возню, и следом в висок впился женский вскрик.
В окно что-то шарахнуло, за спиной взвизгнула шумовая граната, под ноги покатился клубками дым. Меня оглушило, но я устоял. И на ринге стоял до последнего, скосила меня только смерть жены. Только тогда упал на колени и не мог подняться.
Я ринулся в зал, чтобы уйти от нападения в спину. Топот и голоса напирали-приближались. Кирсанова вскрикнула, упала на пол, откатилась в угол, подальше от окна, но еще один взрыв покачнул стеллаж со спортивным инвентарем, и железяки стали съезжать ей на голову.
Серый рухнул в другую сторону. Что ему помешало подставить плечо и защитить мать моего ребенка, я не рассмотрел, потому сам бросился на помощь.
В последний момент перед тем, как блины стали срываться с полок, я подставил свою спину, позволяя тяжелым пластинам выбивать из себя дух. Широко распахнутые глаза Кирсановой смотрели прямо в душу. Также она смотрела, когда я ее брал в машине. Испуганно. Ошарашенно. Умоляюще. Я выдержал взгляд и, когда одна из тяжелых кругляшек ударила по затылку, грузно осел на девушку, прижимая ее к полу.
Глава 13
{Ангел}
Я не могла двигаться под тяжелым телом Лютого. Когда совсем стала задыхаться, вдруг ощутила свободу. Дрожа от ужаса, поднялась, но жёсткая хватка заставила меня вскрикнуть.
Пыль стояла столбом, но я рассмотрела незнакомца в тёмной одежде. Он держал меня за локоть так, что я сжала зубы от боли. Пыталась поймать его взгляд на скрытом маской лице, чтобы сказать своё имя, чтобы он понял, что это я – Ангелина Кирсанова. Именно меня отец приказал вырвать из рук похитителя и насильника, но слова застряли в горле колючим комком.
– Сучку его тоже брать? – услышала я грубый голос из-под маски. Никто не ответил, мужчина перевел взгляд на бледную, вцепившуюся в Сергея, Элю.
– Тут их две. Какую из? – спросил второй. Такой же в маске и весь в черном.
– Бери обеих. Там разберемся.
Первый кивнул и поднял автомат, целясь в лоб Сергею. Тот быстро поднял руки и отступил, позволяя незнакомцу схватить завизжавшую врачиху. Я же оглянулась, заметив, как в дымный коридор утащили бесчувственного Лютого.
В зале становилось темнее от количества одетых в чёрное людей с автоматами, а мне становилось страшнее, потому что на помощь папы это походило слабо. Но вдруг наемные?
Меня дёрнули за руку и потянули к выходу. Я беспомощно обернулась и посмотрела на Сергея, которого всё ещё держали на мушке, а он не отрывал мрачного взгляда от Лютого. Урода тащили сразу четверо мужчин, я даже передернулась. Знаю не понаслышке, какой он тяжелый.
Эля беспрестанно что-то бормотала и пыталась вырваться. Мужик, что ее тащил, разозлился. Короткий взмах, удар прикладом, и она покачнулась. Я же сжалась. Это не могут быть люди отца. Радость, что меня спасут, тут же сменилась страхом.
«Сучку его брать тоже». Эти слова не выходили из головы и не предвещали ничего хорошего.
В дверях четверка носильщиков замешкалась.
Лютый огромен! Мощный и мускулистый. Он наверняка мог убить одним ударом, если бы не блины. Это вам не медовые оладьи, а железяки. Другой бы уже не встал после таких оплеух.
Удивляло еще то, что его крепость, из которой не было выхода, так просто взяли штурмом. Значит, есть некто сильнее. Да куда уж сильнее?!
Я помнила, как поступили люди Лютого с теми насильниками в роще, поэтому старалась не смотреть по сторонам. Отчаянно боялась увидеть трупы, хотела сохранить хотя бы иллюзию, что их тут нет.
Штурм был быстрым. Взрыв, пару очередей и неравная численность нападающих. Несколько охранников Лютого были под прицелом «черных» в главном холле. Напоминало облаву наркодилера, а не мое спасение.
Я поглядывала на чернеющие в дыму автомобили, что застыли рядом с раскуроченными воротами.
Нужна удача. Я должна воспользоваться моментом, чтобы сбежать от своего мучителя. Что сделают с Лютым – плевать. Пусть ему сделают так больно, чтобы хоть немного понял, каково было мне.
Я жалела, что пошла на гимнастику без подаренного ножа. Надо было спрятать его под одеждой, но я побоялась, что порежусь во время занятий. Оружия у меня нет, а о том, чтобы выхватить автомат у подготовленного бойца, и думать не стоит. Я не собиралась делать глупостей. У меня оставалось одно проверенное средство. Увы, на людях Лютого оно не сработало, они даже не слушали, но сейчас…
Оказавшись в машине, я быстро глянула на мужчину, что втащил меня в салон и прошептала:
– Я заплачу, если вы отвезёте меня к отцу. Он…
– Труп, если не заткнёшься, шваль, – процедили мне в ответ, впихивая в автомобиль подвывающую Элю.
– Миллион, – не сдавалась я. – Два миллиона! Сколько вы стоите?
– Больше, чем ты, можешь предложить, шлюха, – выплюнул мужчина и, хлопнув дверцей, захохотал: – Миллион мне предложила!
Ему вторили другие, слышались голоса, а я осторожно попыталась выбраться из машины, но та оказалась заперта.
Вскоре водитель – тот самый непрошибаемый, я по форме орлиного носа его узнала, – уселся в автомобиль, и мы двинулись с места.
– Эля, – шёпотом обратилась я к врачихе. – Кто они?
– Молчать!
С переднего сидения мне в щёку уткнулось пахнущее железом и оружейной смазкой дуло автомата. Я быстро отодвинулась и, вжимаясь мгновенно вспотевшей спиной в прохладную кожу сидения, задрожала. В животе всё скрутилось до ноющей боли, перед глазами заплясали пятна. Что будет дальше? Неужели есть кто-то сильнее отца и Лютого?
Чёрный глаз дула, неотрывно наблюдающий за мной, не давал выдохнуть. Сердце подскочило к горлу, когда я встретилась взглядом мужчиной, что сидел рядом с водителем. Он направлял на меня оружие с легкой усмешкой и, наслаждаясь моим страхом, качал оружием и рассматривал меня.
Водитель, удерживая руль левой рукой, правой отвёл автомат и что-то тихо сказал соседу. Тот хмыкнул, но сразу отвернулся. Я же выдохнула с облегчением и неосознанно прижала ладони к животу.