Как же нам спастись? Машина заперта, меня не воспринимают всерьёз, считая «шлюхой» Лютого. Эля, не отрывая руки от лица, тихонько плакала. Я заметила, что на щеке её расплылась синяя клякса гематомы. Сволочи.
Но сдаваться я не собиралась.
– Послушайте, – стараясь, чтобы голос звучал по-деловому сухо, громко заговорила. Мужик с автоматом среагировал мгновенно, поднял ствол, направил на меня. – Мужчина по кличке "Лютый" похитил меня и удерживал силой. Если вы позвоните моему отцу…
Сосед водителя резко развернул плечи и протянул руку через салон. Дуло автомата больно ткнулось мне в лицо:
– Если не заткнёшься, блядь, – хрипло предупредил он, с силой нажимая на мои губы, – то я сделаю это членом. Поняла?!
Взгляд его стал почти чёрным, водитель одобрительно хмыкнул, и у меня снова перед глазами заплясали пятна от накатившей тошноты. Я сжалась в комок и, обхватив колени, постаралась даже дышать через раз.
Эля вытирала слёзы и смотрела в окно. Кажется, она переживала за Лютого, я же надеялась, что его хорошо приложило теми железками. О том, что он бросился закрывать меня, даже не думала – на меня уроду наплевать, он ребёнка защищал.
Глава 14
{Ангел}
Пока я пыталась придумать, как заговорить с похитителями так, чтобы они поняли, кто я, и осознали, что могут получить за меня деньги, машина затормозила. Нас с Элей бесцеремонно вытащили из машины и повели в дом. Я не разглядывала его, смотрела лишь на окружающую его стену и скользила взглядом по многочисленным людям с оружием.
Перед нами в дом внесли Лютого, и Эля тихонько всхлипнула. Я же воспользовалась заминкой, чтобы осмотреться в холле. Заметив пожилую женщину, вцепилась в неё взглядом и беззвучно прошептала:
– Помогите. Умоляю. Позвоните в полицию. Помогите!
Женщина опустила глаза и, засуетившись, быстро удалилась. Меня толкнули в спину, повели по коридору. Тканевые обои благородного бордового оттенка мерцали в искусственном свете, тяжёлые шторы на окнах наглухо задёрнуты, ковёр под ногами скрадывал звук шагов. Лишь тяжёлое дыхание тех, кто тащил Лютого и всхлипывания Эли нарушали тишину дома.
Когда распахнулись тяжёлые из тёмного дерева двери, я царапнула взглядом стоящего к нам лицом мужчину лет пятидесяти. Холёное лицо, ухоженные седые волосы, сшитый на заказ идеально сидящий на поджарой фигуре костюм – похоже на человека нашего круга, но я не знала его, никогда не встречала.
На меня он не смотрел, лишь глянул на плачущую Элю и недовольно нахмурился. Глянул на того, кто тащил меня:
– Что произошло? Почему Лютый без сознания?
– На него станок упал с блинами, – виновато, будто это он уронил железяки, ответил удерживающий меня. Подтолкнул меня к мужчине: – Эту собой закрывал.
Тонкие губы на холёном лице дрогнули, но хозяин дома не прокомментировал. Лишь кивнул своим людям:
– Привести в чувство.
Лютого усадили на большой крепкий стул и, привязав, расступились. Один из незнакомцев принёс наполненную водой банку и вылил всё на голову моего мучителя. Шрам дрогнул, шумно выдохнул и дёрнул головой.
Хозяин, не обращая внимания, что дорогущий ковёр заливает смешанная с грязью и кровью вода, подошёл к Лютому и наотмашь ударил его по лицу. Я и сама была в опасном положении, но не смогла сдержать удовольствия от увиденного, улыбнулась.
Столкнувшись взглядом с обернувшимся хозяином, тут же поджала губы и опустила голову. Но, увы, внимание уже привлекла. Мужчина неторопливо приблизился и, поочерёдно окинув меня и Элю оценивающим взглядом, с безразличием произнёс:
– Ты обещал убрать девку, но мало того, что отпустил её, так ещё и в своё логово притащил.
Он снова посмотрел на Лютого, а я видела, как начала вздыматься грудь привязанного к стулу урода. Шрам точно очнулся.
Я же после услышанного судорожно втянула щиплющий гортань газ, который ещё недавно был воздухом, да задрожала всем телом. Вспомнила, как сжал Лютый пальцы на моей шее, как попытался задушить, но почему-то отпустил и, выбросив из машины, исчез из моей жизни. Жаль, что не навсегда.
– Почему? – глядя на мужчину в аккуратном костюме, шептала я. – За что?
Внешне аккуратный и собранный, с обаятельной улыбкой и открытым взглядом, он произносил чудовищные слова. Этот человек нанял Лютого убить меня? Что я сделала?
– Как это понимать? – ухмыльнулся мужчина. – Так понравилось трахать Кирсанову, что забыл, как её папочка изнасиловал и убил твою жену?!
Лютый дёрнулся, как от удара, а я забыла, как дышать. Лицо будто коркой льда покрылось. Я пролепетала:
– О чём вы? Папа никого не убивал…
Хозяин дома, не обращая на меня внимания, ходил вокруг Лютого и поглядывал, как тигр на добычу:
– А как же месть и справедливое возмездие? Лютый! Смотри на меня! – Он дёрнул мужчину за волосы и заглянул в глаза: – Подставишь Кирсанову другую щеку? Или свою жопу?!
Лютый дёрнулся, а хозяин дома, размахнувшись, ударил его по лицу кулаком. По губам Лютого потекла кровь.
– Убей её немедленно, или нашему договору конец, понял? Ты никогда не найдёшь своего сына!
Лютый молчал, лишь буравил меня исподлобья жутким черным, как бездна, взглядом.
– Да что я вам сделала? – с трудом сдерживая слёзы, выкрикнула я. – Почему вы меня так ненавидите? Ответьте!
Но хозяин дома снова проигнорировал меня. Он не отрывал взгляда от Лютого. И, когда тот упорно молчал, злобно процедил:
– Или ты сделаешь это, или умрёт ещё одна твоя женщина. – Лютый напрягся всем телом, а хозяин дома быстро глянул на мужчину с автоматом и кивнул на Элю: – Шлюху в расход.
Щёлкнул затвор, и время будто замедлилось. Я смотрела, как поднимается автомат, как прицеливается мужчина, и ноги подкосились. Вцепившись в руку окаменевшей от ужаса Эли, я не могла оторвать взгляда от дула. Внутри меня будто разлился жидкий азот, тело заледенело, я поверить не могла, что это происходит на самом деле.
Хозяин рявкнул:
– Не здесь, кретин!
Эля, воспользовавшись заминкой, рухнула в ноги мужчине и, обвив руками его колени, быстро заговорила:
– Не убивайте! Я… врач. Не женщина Лютого. Он просто нанял меня. – Она вскинула голову и жарко добавила: – Я не нужна Лютику, поверьте. Уж я старалась, но он и не смотрит на меня, как на женщину. Я врач, всего лишь врач! Приходила в дом Лютого, чтобы помогать Ангелине…
– Помогать? – прищурился хозяин.
– Да-да! – быстро закивала Эля и бросила на меня торопливый взгляд: – Сложная беременность, отрицательный резус-фактор, и состояние у неё неважное…
– Беременна?!
– С-сука… – тихо процедил Лютый и тряхнул головой.
От грохнувшего над головой выстрела, что, казалось, заполонил гулом всё пространство комнаты, снова стало невозможно дышать, будто воздух мгновенно стал смолой.
Никто не упал, не умер. Только штукатурка посыпалась с высокого потолка. Но мне было так страшно, что я едва не упала следом за Элей.
Нет, я не сломаюсь. Не опуская голову, я немыслимым усилием взяла себя в руки и, пытаясь справиться с ужасом, сказала: