Поразмыслив, Дюпон заказал равиоли с курицей и грибами, утиную грудку с ягодным соусом, бутылку белого вина «Блан де Серс», а на десерт – фундучную карамель и абрикосовый сок.
Система передала заказ на кухню, и экран свернулся. Эмили повернула голову и пристально взглянула на Дюпона.
– Так что у тебя за повышенный интерес к моему шефу?
– У меня? – состряпал удивленно-невинное лицо Дюпон. – С чего ты взяла?
– Патрис, неужели ты действительно до сих пор считаешь меня круглой дурой?
– Ты ошибаешься, Эмили. Я тебя считаю очень привлекательной умницей, – попытался отшутиться Дюпон.
– Полтора года… – Эмили, проигнорировав шутку, откинулась назад и сложила руки на коленях. – Ты помнишь, как мы познакомились?
– Конечно, я…
Девушка не дала ему закончить, продолжая говорить тихим голосом:
– Ты обхаживал меня, старался изо всех сил казаться обаятельным и обходительным. Ты думал, я не понимала, зачем ты ко мне клеишься?
– Эмили, прошу тебя, – Дюпон чуть сгорбился, уставившись в стол.
– Я понимала, что тебе нужна информация – это твоя работа. И ты, наверное, торжествовал, упиваясь своим талантом обольщения, когда я пошла у тебя на поводу и выдала тебе все, что тебе было нужно. А ты занес в бесконечный список еще одну дурочку. Сколько их, Патрис, таких как я?
– Таких, как ты – ни одной, – Дюпон поднял голову и пристально посмотрел девушки прямо в глаза.
– В смысле, таких дурочек? – грустно улыбнулась Эмили.
– В смысле, таких необычных девушек, – не отводя взгляда, хрипловатым от неясного волнения голосом ответил Дюпон. – А список – ты права, он действительно большой. И насчет моей работы тоже права – скотская работа. Но с другими гораздо проще. Они настолько незамысловаты, что их не надо особенно обольщать и обхаживать, а информация из них льется – только успевай ведра подставлять.
– Но это же гадко!
– Вся моя работа сплошная гадость. Но, поверь, с тобой все по-другому.
– Не получается.
– Что?
– Верить. Ты вытягиваешь из меня все, что тебе нужно, потом исчезаешь, появляешься вновь, и снова по делу, и опять исчезаешь. Сегодня – третий раз.
– Но…
– Подожди, – остановила его Эмили, подаваясь вперед, – дай уж я договорю. А ты не задумывался над тем, что я общаюсь с тобой, выливаю на тебя, как ты выразился, ведра информации и иду с тобой в ресторан не потому, что я дурочка-простушка и мне хочется посидеть с очаровательным, представительного вида мужчиной в ресторане, возвысившись в собственных глазах и получив новую тему для болтовни с подружками-пустышками? – Она положила руки на стол и крепко сцепила пальцы. – Тебе не приходило в голову, что я никогда в жизни не пошла бы с тобой ни в какие рестораны и не удовлетворяла твою служебную любознательность, не питай я надежды, что ты когда-нибудь наконец обратишь на меня внимание?
– Эмили, я не… – начал было Дюпон. Его растерянный взгляд скользил по лицу девушки.
– Извини, просто наболело, – вновь не дала ему договорить Эмили. Она потерла рукой лоб и, откинув с него прядь волос, натянуто, как бы извиняясь, улыбнулась. – Иногда накатывает от одиночества и пустоты. Не бери в голову.
– Эмили, поверь, я не хотел тебя обидеть, – наконец смог выговорить Дюпон. – Честное слово. Ты мне действительно нравишься, но ты меня очень плохо знаешь.
– Ты меня тоже, как выяснилось.
– Это правда. Но все же, поверь, что я тебя пригласил сегодня пообедать со мной не из желания вытащить из тебя уйму информации. Если бы я водил по ресторанам всех девушек, с которыми мне приходится иметь дело, поверь, я бы давно разорился! – попытался пошутить он.
– Ну-у, у тебя богатые клиенты.
– Клиенты требуют финансовые отчеты, и они не желают расплачиваться за обеды с моими свидетелями и осведомителями в ресторанах, – Дюпон вдруг вспомнил, что поручил Селин (своей сестре и, по совместительству, секретарше) подправить финансовый отчет одного из последних клиентов. Надо было проконтролировать сестренку по возвращении. – Но, поверь, мне правда было приятно увидеть тебя и пригласить в ресторан.
– Честно? – с надеждой и дрожью в голосе спросила Эмили.
– Честно.
– Опять врешь, – вздохнула Эмили, опуская глаза. – Врешь, чтобы успокоить меня.
– Как сказал один индиец: «Истина не нуждается в доказательствах, только лживое неистово борется за признание»[10 - Инаят Хан Хидаят]. Я не буду ничего доказывать.
– Да ты философ! – засмеялась вдруг Эмили, разряжая обстановку.
– Черт, ты сегодня нанесла болезненный удар по моему самолюбию и самомнению. Мне, кажется, никогда не понять женщин!
– «Женщина создана для того, чтобы ее любить, а не для того, чтобы ее понимать[11 - Оскар Уайльд]», – ответила в тон Эмили, не задумываясь, и хитро прищурила глаза.
– Сдаюсь! – Дюпон вскинул обе руки.
В кармане тихонько пиликнул зуммер инпа.
– Извини, сообщение пришло, – сказал Дюпон, доставая инп и активируя его. – Ланге не надул, надо же! Спасибо, дружище!
На консоль Дюпона в его рабочем кабинете поступили два файла: один содержал стенограмму их беседы с Ланге; другой – кодированный ДНК-идентификатор погибшего преступника.
– Кто такой Ланге? – спросила Эмили, когда Дюпон вернул инп обратно в карман рубашки.
– Очень крупный и очень хитрый комиссар из Скотленд-Ярда.
– Ты и из них вытягиваешь информацию? – брови девушки взлетели вверх.
– Бывает, но, в отличие от тебя, в рестораны я их не приглашаю.
Официант принес заказанную бутылку вина, два бокала, деловито разлил в них вино и тут же исчез.
– Ладно, так и быть, – кивнула она. – Что ты еще хотел узнать о Гройссе? Только побыстрее, а то скоро уже заказ принесут, – Эмили подняла бокал и сделала маленький глоток.
– Боюсь, беседа о твоем шефе может тебе навредить.
– Твоя забота обо мне, хотя и несколько запоздалая, мне приятна. Но все, что ты можешь услышать от меня – общеизвестно, и не представляет никакой тайны.
– Ну, если так… Ты сказала, Гройсс вернулся третьего числа. Ты не знаешь, случайно, куда он летал?
– Я особо не интересовалась, но могу уточнить.