– Там на стоянке авиетка. Ты сможешь, если что, немного задержаться?
– А мы разве куда-то далеко?
– В Лондон.
– Ты не мог сразу предупредить? – озабоченно надула щеки Эмили. – Ладно, я позвоню Патриции, чтобы прикрыла ненадолго.
– А кто это?
– Да так, одна из снабжения, – отмахнулась Эмили. – Не бери в голову.
Они быстро добрались до авиетки, и Дюпон, поддержав девушку под локоть, помог ей взобраться на правое сиденье. Затем, обойдя авиетку вокруг, уселся в левое и закрыл люки.
– Со мной что-то не так? – спросила Эмили, оглядывая себя.
– С чего ты взяла?
– Ты так пристально разглядываешь меня.
– Да нет, все в порядке. Только…
– Что?
– Забудь. Глупости все это.
Авиетка плавно поднялась над стоянкой, развернулась и припустила практически напрямую к коридору на Лондон.
– Тогда рассказывай, зачем ты меня сегодня вытащил в ресторан.
– Странный вопрос! Хотел просто поболтать с тобой.
Эмили укоризненно посмотрела на детектива из-под насупленных бровей.
– Что? Разве я не могу просто пригласить тебя? – наивно спросил Дюпон, делая ангельское лицо.
– Патрис, кончай кривляться – тебе не идет. – Девушка вздохнула и убрала со лба непослушную прядь волос. – Я знаю тебя уже полтора года и также отлично знаю все эти твои «просто». Так что давай не будем.
– Может, лучше в ресторане поговорим, в спокойной обстановке, – не сдавался Дюпон, на самом деле не знавший с чего начать.
– Ну уж нет! Меня не так часто приглашают в столичные рестораны, и там я хочу вкушать яства, наслаждаться ими и просто болтать, а не отвечать на занудные вопросы въедливого, слишком любопытного детектива. Так что давай выкладывай все сейчас, – она закинула ногу на ногу, оправила платье на коленях и, прислонившись плечом к стеклу, уставилась на Дюпона.
– Ну, хорошо, – сказал тот сдаваясь. – Я сейчас веду одно дело, и мне очень нужна твоя помощь.
– Вот с этого и надо было начинать. Кстати, спасибо за избавление от телефонного шутника.
– Не за что, – машинально ответил Дюпон, занятый выстраиванием общей последовательности вопросов.
– Ты не представляешь, как мелкий шутник перепугался, когда через десять секунд беседы я увидела в объеме его физиономию и данные.
«Йозеф в своем репертуаре – шутник, тоже мне. Красиво засветил парня», – подумал Дюпон, а вслух спросил: – Почему мелкий?
– Потому что засранцу максимум лет пятнадцать. Видать, гормон заиграл. Извини, о чем ты говорил?
– Я сказал, что веду одно дело, и хотел бы просить твоей помощи.
– Интересное? – спросила Эмили, очаровательно хлопая длинными ресницами.
– Скорее, странное и нудное.
– В тебе нет ни капли романтики, – констатировала Эмили.
– Лапочка, я детектив, а не поэт.
– Ладно уж, давай твое… нудное, – обреченно вздохнула девушка.
– Тебе знакомо космическое судно «Веста»?
– Ты имеешь в виду одну из наших мобильных лабораторий?
– Именно. Ваша контора ее недавно…
– Месяца два-три назад продала одной частной компании, – закончила Эмили. – Договор купли-продажи, как и все остальные подобные ему документы, проходил через меня. «Веста» была закреплена за лондонским филиалом.
– А причина продажи?
– Не интересовалась. Это личное дело президента.
– А ты не помнишь, кто подписывал договор?
– Отлично помню, – наморщив прелестный носик, ответила Эмили. – Сам Гройсс.
– Ты уверена?
– Абсолютно, – отрезала девушка, косо, с вызовом взглянув на Дюпона. – Я еще потерей памяти не страдаю. Тем более, такие договора нечасто попадаются.
– Извини, – сказал Дюпон. – Тебе, случайно, не знакомо имя Йорг Мейер?
– Впервые слышу. А кто это?
– Подозреваю, кто-нибудь из вашего руководства, облеченный особым доверием твоего шефа.
– Он точно не из руководства – я бы его знала.
– Может, он из филиала?
– Возможно, но там я никого не знаю. Филиал последние несколько лет напоминает один огромный черный ящик. Там хозяйничает сам Гройсс и еще парочка особо приближенных к его особе.
– Странное место – этот ваш филиал.