Он сам виноват. Не нужно загонять меня в угол. Я паникую, злюсь и говорю все, что думаю. А это не всегда заканчивается хорошо.
– Это «нет»? – зловеще спросил Калеб.
Он давал мне последний шанс. Я так и видела перед собой тонкую ниточку спасения, которая вот-вот порвется, стоило мне резко дернуться. Я сдала позиции.
– Ты давишь на меня. Это не похоже на нормальные здоровые отношения, тебе не кажется?
– Здоровыми они могли бы быть до того, как ты все испортила. Теперь только так, Эмбер. Тебе еще долго придется вымаливать у меня прощение.
А, то есть он будет меня трахать, и это я еще даже «не прощена»? Боже, во что я вляпалась?
И снова спас долгожданный звонок. Калеб не сразу меня выпустил, требуя немедленного ответа, но я пообещала, что мы вернемся к этому разговору после последнего урока. Конечно, я солгала. После занятий скрылась в библиотеки. Он ни за что не додумается искать меня здесь.
Из окна я видела, как он и его дружки оккупировали парадный выход, поджидая свою жертву. Посмеялась над попытками Джессики завести разговор. Она старалась выглядеть круто, подошла, чтобы подкурить сигарету.
– Футболисты не курят, идиотка! – прошептала себе под нос, хихикая над недоуменными лицами парней.
Но Калеб все же начал ее соблазнять своей прикушенной губой и томными взглядами. А после того как шлепнул ее по заднице и записал номерок в свой телефон, они, оба удовлетворенные, распрощались.
Я вздохнула и покачала головой. Что не так? Весь мир сошел с ума или только я? Почему все, что я раньше ценила в жизни, сейчас казалось таким глупым, наигранным и поверхностным? Когда все успело измениться?
Калеб давно ушел, а я задержалась в библиотеке, решив подтянуть несколько тем по социологии права. Все равно этим пришлось бы заниматься дома. Чему я не обрадовалась, так это сумеркам, которые разглядела в окне, как только закрыла учебник. Время близилось к восьми вечера. А я ведь ненавидела возвращаться домой в это время суток.
Хотя… С недавних пор меня «мучили» мысли сексуального характера с участием сумерек, узкой улочки у дома и одного сумасшедшего сталкера, который по совместительству оказался мастером поцелуев.
Время, потраченное на дорогу, буквально пролетело. А оказавшись в той самой улочке, я остановилась у места, где Эрик прижимал меня к стене. Я думала о нем. Сумасшествие!
Вдали раздался протяжный свист. Я повернулась на звук и шумно выдохнула. Душа ускакала в пятки, стоило увидеть три внушительные мужские фигуры. Не медля ни секунды, я развернулась, чтобы бежать, но чуть не упала, увидев еще троих с другой стороны проулка. Они будто поджидали меня, специально загоняли в ловушку. Хуже всего стало, когда я их узнала. Калеб со своей свитой.
Ну что ж. Они либо совершат что-то гнусное, либо напугают до полусмерти. Если бы мне дали право голоса, я бы выбрала второе. Черт, я бы сейчас все, что угодно выбрала, только не первое.
– Эмбер, Эмбер, – довольно протянул Калеб, шаг за шагом приближаясь ко мне.
Спрятать испуг я не могла. Казалось, у меня на лбу огромными буквами высечено «Насиловать здесь».
– Калеб! А ты разве не ушел?
Мой голос предательски дрожал, как и руки, которыми я в отчаянии вцепилась в кирпичную кладку стены за моей спиной.
– Я ждал тебя, куколка. Ты обещала поговорить.
– Верно, – пришлось согласиться. – Я задержалась в библиотеке.
– Ай-яй, – протянул он. – Как нехорошо обманывать.
Его лучший друг, Стивен, встал рядом, дерзко улыбаясь. Если Калеб мне всегда казался слащавым и безобидным, то этого бугая с жесткими чертами лица и хищным взглядом я побаивалась. Будто чувствовала исходившую от него опасность. Он был по-настоящему злым.
– Знаешь, я передумал, – продолжил Кей, вновь привлекая к себе внимание. – Мне казалось, что ты нужна мне.
Он встал так близко, что я почувствовала запах алкоголя. О, нет. Все хуже, чем я думала. Этому идиоту вообще нельзя пить.
– Мне казалось, это любо-о-оф! – он улыбался, предвкушая что-то очень плохое. – Но Стив меня уговорил.
Калеб шагнул назад, закинул руку Стивену на плечи и почти проорал:
– Он открыл мне глаза!
У меня тоже возникло желание заорать. Но я будто онемела. Понимала, что любое мое движение спровоцирует взрыв. А позволяя болтать, я непонятно на что надеялась. На спасение в тихой, забытой Богом улочке? У меня даже не было сил просить их не трогать меня. Я продолжала слушать пьяный бред.
– Все очень просто. Как ты там говорил?
– Понятия и правила, – сурово ответил Стив.
– Точно! Если по понятиям, Эмбер, то провинившийся должен платить. Я думал, что мне нужно тебя вернуть. Но все оказалось проще. Я просто должен тебя наказать.
Он мямлил, растягивал слова, и это дало мне возможность определить степень его опьянения. Чуть меньше, чем «В стельку» и чуть больше «А, смотри, как я умею!». Калеб и его дружки были на уровне «Как жесток этот гребаный мир». Они искали справедливости. И почему-то издевательство надо мной им казалось отличным снятием стресса.
– Калеб, прошу. Не надо.
– Ты оскорбила меня, – страдальчески произнес он. – Если бы только расставание. Я бы пережил. Но променять меня на этого…
Он сжал губы, и в его глазах застыла ярость.
– Этот твой пустозвон – настоящее ничтожество. Где он сейчас, а?
Парни глумливо захихикали, а Калеб просто тащился от того факта, что я абсолютно беспомощна.
– Испугался, Эмбер! Он просто струсил! Он сам же назначил место и время. И не пришел.
– Он вообще испарился! – хрипло произнес один из них, и все опять заржали.
– Вот именно, – довольно заключил Кей. – Ты выбрала неправильного парня. И я же говорил, что ты, мать твою, пожалеешь.
– Т-ты не можешь…
Голос окончательно пропал. Но прорезался вновь, когда Стив и еще один по имени Бак прижали мои руки к стене. Я заорала что было мочи, но тут же ощутила соленый привкус на губах и вонь перегара.
Калеб сжал мою шею, пытаясь забраться второй рукой под свитер. И это, черт возьми, и близко не напоминало наши зажимания с Эриком.
Стоило мне хоть на секунду о нем вспомнить, как в начале улочки раздался стук металла. Калеб не сразу от меня отстранился, потому я не видела, но услышала голоса других парней.
– Надо же! Кто пожаловал!
– Клоун!
Я очень-очень надеялась, что это мой клоун. И еще больше рассчитывала на то, что ему хватило ума вызвать копов до того, как он вздумал вмешаться.
– Коллинз! – прозвучал яростный рев Эрика.