– Ты поможешь мне? Я, конечно, мог бы и сам, но мне нравится, когда ты меня трогаешь.
Я сглотнула, избегая смотреть ему в глаза, и коротко кивнула.
Он вернулся на табурет, и я продолжила очищать засохшую кровь с его лица. Но ее все еще было слишком много на теле.
– Не хочешь принять душ? – спросила я, уже заранее зная ответ.
– С тобой?
– Прекрати, Эрик!
– Тогда нет.
На мой немой вопрос он пояснил:
– Не хочу оставлять тебя наедине со своими мыслями.
– Эрик, я… Хочу тебя поблагодарить. Если бы не ты…
– О, нет-нет-нет! – простонал он, заставляя меня сесть ему на колени. Я даже не думала сопротивляться, рядом с ним было тепло и спокойно. – Только не вздумай реветь. Я понятия не имею, что делать с плачущими девчонками. Но ты можешь отблагодарить натурой.
Я попыталась встать, но он не дал, и тогда я стукнула его по плечу ладонью.
– А со злыми, значит, знаешь, что делать? – догадалась я.
Ответом послужила его самодовольная улыбка. Я хмыкнула и покачала головой. Теперь мы были слишком близко друг к другу, и его глаза опять затягивали меня в свой омут. Он начал медленно склоняться, давая мне возможность отступить, если захочу. Но я не хотела.
– У тебя губа разбита, – как бы невзначай подметила я.
– Мне необходим хотя бы целительный поцелуй.
Я улыбнулась и почти у самых его губ прошептала:
– Это в счет благодарности за спасение.
– Угу!
По тону я поняла, что Эрик не был со мной согласен, но какая, к черту, разница, когда тебя целует самый порочный соблазнитель на свете?
Я не знала, как ему удавалось заставить меня чувствовать то, чего я никогда не ощущала с другими. Наверное, это пресловутая «химия». В одном я была точно уверена – с каждым разом становилось все лучше. Если бы Эрик не придерживал меня за талию, я бы точно свалилась. Хотя, с другой стороны, где-то глубоко в душе я сожалела, что в этот момент его руки не были столь нахальны, как обычно.
– Никакого секса! – зачем-то произнесла я. Если честно, это звучало так, будто я саму себя пыталась убедить.
– Давай обсудим, что именно в твоем понимании секс! – тоном знатока поинтересовался Эрик.
Я опять улыбнулась.
– Ладно, идем тебя помоем. Я буду рядом. По другую сторону шторки.
Он попытался возразить, но я закрыла ему рукой рот и твердо завила:
– Мы будем общаться. И я не буду реветь.
Он подозрительно прищурился, и я добавила:
– Обещаю.
Нехотя меня отпустив, Эрик начал раздеваться. Я заставила себя отвернуться, хотя по его лицу и видела, что он был бы не против продемонстрировать всего себя. Хвастун! Он прекрасно знал, насколько привлекателен.
Раздалось шуршание шторки, а после журчание воды. Эрик коротко зашипел и протяжно выдохнул. Я же присела на табурет и прислонилась спиной к прохладной стене.
Он был прав, мне и ни секунды нельзя было оставаться одной. Сразу напрашивались слезы. Я попыталась отвлечься.
– Почему ты так странно выглядел? Где твои ботинки и куртка?
– Ну, я так бежал к тебе, что все растерял на ходу, – раздался веселый голос Эрика. Значит, не желал говорить.
– Это правда, что ты мне сказал? Про твоих родителей?
Спустя какое-то время я подумала, что он не услышал, но Эрик все же ответил:
– Все, что я говорил, правда. Я никогда тебе не лгал и не буду.
Я улыбнулась. Он так уверенно это заявил, будто мы собирались прожить с ним всю жизнь.
И все же от темы снова увильнул.
– Ты загадка, Эрик Принстон, – задумчиво произнесла я. – Чаще всего ты меня раздражаешь, но иногда я рада тебя видеть больше, чем кого-либо на свете. И где ты научился так драться?
Я услышала его вздох.
– Слушай, Эмбер, ты должна кое-что понять обо мне. Я не такой, как большинство твоих знакомых.
– Это я и так знаю.
– Хорошо.
– Но я просто пытаюсь понять…
– Я работаю над этим, малыш. Не хочу, чтобы ты меня боялась. Главное, что ты должна знать, что я никогда не причиню тебе вреда.
Это было очередное странное заявление. Будто он опасный тип, за которым тянулся шлейф неприятностей. Но ведь Эрик не такой. Правда?
– Что нам теперь делать с этими отморозками? – спросила я. – Ты же не думаешь, что они так просто отстанут? Калеб всего лишь недоумок, а вот Стив…
– Ничего, – оборвал Эрик. Он выключил воду и резко отодвинул шторку.
Я отвела взгляд, сжав губы, пытаясь не выдать своего дикого смущения. А потом спохватилась и достала ему чистое полотенце из шкафа.