Затем помыла руки и полезла за аптечкой.
На скуле синяк, бровь и губа разбиты – то еще зрелище. Но это было не так страшно, как порез на боку. Эрика, казалось, ничего не волновало. Он смотрел на меня с кривой ухмылкой.
А когда я села на пол и приняла удобную позу, чтобы обработать его рану, улыбаться перестал.
– Вроде глубокая, – я провела пальцем рядом и поморщилась. – Лучше пойти в больницу и наложить швы.
– Никаких швов, – хрипло отозвался он. – Всего лишь царапина. Просто заклей ее пластырем.
Тяжело вздохнув, я послушалась его. Все равно этот упрямец не позволит ничего сделать.
Эрик потянулся ко мне рукой. Я застыла, когда он сжал мои волосы на затылке и заставил посмотреть на него. В черных глазах не было злости, только неприкрытая страсть.
– А еще лучше, сделай мне минет. Целительный минет полезен для общего восстановления организма и регенерации тканей.
Я зло прищурилась.
– Это не смешно, Эрик, – процедила ему, а затем тише призналась. – Я испугалась, черт побери.
Он медленно расслабил хватку, но руку так и не убрал.
– Они могли изнасиловать меня. Или убить тебя, а потом уже изнасиловать меня.
– Знаю, – равнодушно ответил он и начал поглаживать мои волосы, пропуская их между пальцами. – Но ты все равно поступила глупо. Надо было бежать.
– И бросить тебя? – пораженно пискнула я. – Их было шестеро. У тебя не было шансов.
– Лучше я, чем ты, – произнес Эрик, заставив меня застыть. Странное заявление.
Я нервно хмыкнула.
– Чем? Чем ты лучше меня?
Немного подумав, он неторопливо ответил:
– Ты хорошая. Этому миру нужны хорошие люди. А такие, как я, – нет.
Как же он ошибался. Никогда не встречала никого столь безбашенного, как этот парень. Но спорить с ним не стала.
– Как скажешь. Я не могу судить, потому что совсем тебя не знаю.
– Хм! И что бы ты хотела знать? – с вызовом спросил он.
Я смочила бинт водой и начала оттирать кровь.
– Расскажи о своих родителях. Кто они?
Раз он уже знал о моем отце-алкоголике, мне интересно было услышать его историю.
– Мой отец сутенер, а мама проститутка, – без запинки выдал Эрик.
Я покачала головой, продолжая очищать “царапину”.
– Хватит прикалываться.
– Хотя я не уверен на все сто, что именно он мой отец, – задумчиво произнес Эрик, проигнорировав меня.
Я посмотрела на него и в который раз опешила. Он говорил правду.
– А еще я бедняк. И живу в ржавом трейлере. Что на это скажут твои подружки, когда узнают, с кем ты встречаешься?
Я захохотала слишком громко.
– Мы не встречаемся! С чего ты вообще это взял?
– Потому что ты сохнешь по мне, – произнес он так обыденно, будто говорил понятные всем вещи.
– Что? Нет!
– Да! – заулыбался он и поднял мой подбородок, чтобы снова заглянуть в глаза, которые я почему-то старательно прятала. – Я вижу это в твоем взгляде. Ты без ума от меня.
– Ничего подобного!
– Я заметил, как ты смотрела на мое тело. Признайся, ты бы с радостью облизала мои кубики пресса.
Я задохнулась от возмущения, поднялась на ноги и отскочила от него, как ошпаренная.
– Ты несешь полный бред, Эрик.
– Да брось, – он смерил мое тело тем самым жадным взглядом и, прикусив губу, загадочно улыбнулся. – Я бы с удовольствием облизал твой живот.
Затем он посмотрел мне в глаза и добавил:
– Я бы облизал всю тебя прямо сейчас.
Кажется, я начала гореть изнутри. Это была странная, непонятная мне реакция, учитывая, что я только что пережила. Но ведь и Эрик ненормальный. Даже сейчас, в таком побитом состоянии, он казался мне до жути мужественным и притягательным. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу.
– Нам нужно остыть! – предложила я. – Это все стресс. Ты несешь чепуху. И ты вообще…
Он встал, а я разнервничалась еще больше.
– Ты ненормальный, знаешь? И ты постоянно говоришь мне неприличные вещи.
Эрик все приближался, а я не стала отступать.
– А ты извращенка, – заявил наглец. – Ведь тебе нравится каждое слово.
После чего он нежно взял мою руку и медленно положил на свой живот. Я затаила дыхание и выдохнула, когда ощутила твердость его мышц.