– Ну и что? – пожала плечиками девочка, даже тряхнув косами в подтверждение своих слов. – Зря я в себе Янтарь ношу, что ли? А уж он был самым активным участником этих событий. Дитрих с Янтарем, Хитава, которая руку ему зализала, с Янтарем, эта провокаторша Аяри тоже с Янтарем, ух, вот кому я бы лицо расцарапала…
Но я уже спешил прочь, не желая подслушивать чужие слезы. Я, правда, не знаю, как мне сейчас поступить в этой ситуации. Подойти и попросить прощения? Но это будет выглядеть глупо и фальшиво, ведь пострадавшая сторона здесь я. Ждать от нее первого шага? Но его можно и вовсе не дождаться. Подгадать где-нибудь встретиться с ней? Но обед ясно показал: даже в компании других драконов она просто не знает, что ей делать. А если я подловлю ее один на один, то не исключено, что с ней приключится самая настоящая истерика. И не факт, что она снова меня не покалечит. И, самое главное, ждать ведь тоже – не выход. А верное аметистовое тепло впервые за все время пребывания в замке драконов молчит, совершенно не желая подсказывать, как было бы лучше поступить. Что ж, наверное, это справедливо… в мире всегда есть вещи, до которых надо доходить своим умом…
Но вот я спустился на кухню, откуда слуги в самый первый раз приносили еду. Поскольку завтрак только-только закончился, сейчас здесь никого не было. Оглядевшись, я увидел еще две двери помимо той, что привела меня сюда. Осторожно заглянув за одну из них, я понял, что там находится пищевой склад; об этом явно говорили холодный воздух и запах сырого мяса. За другой же обнаружился коридорчик, который вел куда-то дальше. По нему я и направился, однако уже через несколько метров уловил магический след. Была зачарована арка, через которую так или иначе нужно было пройти. И я, в силу того, что в Университете все-таки был хорошим учеником, совершенно точно знал, что это было за заклинание. Что-то вроде сигнализации от прочих рас. Иными словами, если на эти чары поставлен допуск на людей, то и пропускать они безо всякой реакции будут только людей. На эльфов же, гномов и прочие расы будут реагировать в зависимости от настройки: от звукового оповещения до нанесения увечий. Присмотревшись к этим чарам внимательнее, я выяснил, что настроены они конкретно против драконов, но на самом слабом уровне: если через эту арку пройдет дракон, то хозяин этих чар получит оповещение об этом. Скорее всего, это было сделано для того, чтобы отследить приход дракона сюда. Что было и неудивительно: если дракон спустится в помещение для слуг так глубоко, наверняка это будет означать, что он чем-то недоволен, и это надо срочно бежать исправлять. Так или иначе, на меня эти чары никак не должны были среагировать, а потому я смело пошел дальше.
Еще полсотни шагов, и я упираюсь в тяжелую железную дверь. Как ни крути, но открывать ее придется: технике бесплотного состояния учились только адепты факультета Воздуха на пятом курсе. И то это, можно сказать, половина программы на этом году обучения. Мне, соответственно, такая техника была недоступна. Но, с другой стороны, у меня ведь есть Сирень! И, несмотря на то, что тренировок с Цветом у меня еще не было, Сирень удивительно покорно отвечает на любые мои просьбы. С тем же Янтарем, когда я заряжал им свою иллюзию во время тренировки с Хольдвигом, было на порядок сложнее, хотя, казалось бы, вторая Доминанта. Приложив руку к двери, я позволил Сирени легонько вспыхнуть и осветить помещение с той стороны. Увидеть удалось немного, но в том, что там кто-то был, сомнений точно не было.
Что ж, выход был и здесь. Осторожно положив руку на дверь, я набросил на нее зачарование беззвучия. На железо чары шли очень тяжело, но все же несколько мгновений тишины при открытии мне были обеспечены. Я толкнул дверь, она, в самом деле, без единого звука поддалась и пошла вперед. Однако чары иссякли слишком быстро, я не рискнул толкать ее дальше. Открывшегося промежутка идеально хватало для того, чтобы можно было проскользнуть в следующее помещение. Однако когда я попытался пройти через образовавшийся проход, то обнаружил… что мой живот застрял! Я с трудом удержался от того, чтобы выругаться, после чего выдохнул воздух, насколько было возможно, втянул живот и таки проскочил. Здесь я мысленно поблагодарил Киртулика за его изнурительные тренировки: будь я в прежней физической форме, мне ни за что не удалось бы провернуть подобный финт.
Помещение, в которое я попал, было сродни кухни, но поменьше. В одном из углов также был сложен очаг, сейчас ярко горевший. Возле него суетилась женщина весьма округлого телосложения. Тем не менее, длинные острые ушки явно выдавали в ней ту самую эльфийку, которую я видел во время первого совместного обеда с драконами. В другом углу неподалеку от очага висело два гамака, в одном из которых лежал гном. На тумбе возле него стояла кружка пива, к которой он то и дело прикладывался. И выражение его лица говорило о том, что он сейчас был на верху блаженства. Другой гном сидел за столом неподалеку и что-то с увлечением рассматривал на столе. Я рискнул подойти поближе и увидел, что это были цветные стеклышки, которые гном увлеченно складывал в различные узоры.
– Гаяна, тебе точно помощь не нужна, – спросил эльфийку гном, лежавший в гамаке, после того, как очередной раз хлебнул пива.
– Ох, да лежите вы спокойно, окаянные, пока лежится, – махнула рукой эльфийка. – Я со своими делами как-нибудь сама управлюсь. Это у вас сейчас безделье, пока теплое время года. Погодите, вот наступят холода, придет время замок отапливать – спин разгибать не будете. Честное слово, будто сами не знаете, не первый год здесь все-таки.
Пожав плечами, гном осушил свою кружку и, вероятно, для большего комфорта скинув сапоги и вытянув ноги, устроился в гамаке поудобнее.
– Нет, ну как же наших господ сегодня принц врасплох застал, – гулко хмыкнув, заявил он. – Только они, значит, в драконов обернулись, собрались, значит, было трапезничать, а тут Рыжий им нате – принц идет с вами завтракать. Ох и всполошились они, давно я так не смеялся.
Я невольно залился краской. Нет, я, конечно, догадывался, что меня там сегодня явно не ждали, но поставить их в настолько неловкое положение… надо взять себе на заметку больше так не делать, это в высшей степени некрасиво по отношению к ним.
– Хотя, стоит признать, он держится хорошо. Из всех тех принцев и принцесс, что были здесь, он пока дольше всех продержался. Интересно, надолго ли…
Я затаил дыхание. До этого момента мои догадки о том, что я не первый здесь, были исключительно догадками. Но теперь… Я подошел ближе к этому гному, чтобы ничего не упустить; даже тот факт, что исходивший от него запах явно говорил о том, что сей индивидуум несколько дней не мылся, меня не остановил.
– Да, принц хорош, – продолжал он, – не нытик, что с драконами очень важно, да и капля мозгов в голове вроде бы имеется. Хотя, что и говорить, он же, можно сказать, второй Гиордом, схожесть породы видна невооруженным глазом. И ведь не самый плохой дракон был, нас, по крайней мере, замечал в отличие от большинства жителей замка. Мы, конечно, сильно и не показывали своего присутствия, да только он все равно как-то нас находил.
– Да уж. Жаль его. И жаль, что с ним приключилось такое чудовищное… Принять на себя такую вспышку – для него же это было почти самоубийство. Хотя после того, как умерла Кайтири, все равно ему жизнь была не мила, – задумчиво ответила эльфийка, – он был пустой. Потушенный. Как свеча, которая не догорела, но все равно погасла. Так что, наверное, для него это было лучшим выходом…
– Да уж, принц пока держится, – подтвердил первый гном, – и хорошо держится. Но он все равно обречен в полной мере столкнуться с тем, с чем сталкивались и остальные, кто здесь был: он – не дракон. Вон, принцесса Кадма, скажешь, была плоха? Наоборот, она отлично вписалась сюда и по характеру, и по отношению остальных членов семейства. Меньше, чем за две недели Кардел выбрал ее своей парой. И что случилось в решающий момент? Она не выдержала. Сломалась, как спичка. И чуть не сгорела. Разумеется, как только ее исцелили, тут же увезли обратно в Закатный лес.
– Гворк, может, хватит? – донесся до меня голос гнома, который собирал мозаику. – Что-то ты сегодня говорливее обычного.
– А что такого? – пожал плечами Гворк настолько, насколько это было возможно в его положении. – У нас с драконами договор. Они сюда не ходят. Это наша территория: что хотим, то делаем и говорим тут.
– Да, но прежде на тебя такая говорливость не находила. Да и все-таки они наши хозяева. Которые позволили нам работать в этом месте. И платят нам такие деньги, которые больше не стал бы платить никто и нигде. Да и вообще, не-драконы сюда, знаешь ли, очень редко допускаются, – сказала Гаяна, помешивая содержимое в котелке…
Внезапно она прекратила помешивать, при этом ее ушки дрожали, словно она что-то силилась расслышать. После чего очень медленно повернулась и, представ перед всеми с поварешкой в одной руке и крышкой котелка в другой, медленно сказала:
– Мы здесь не одни…
Глава 5, в которой я общаюсь со слугами, а потом имею откровенный разговор с Мизраелом, на многое проливающий свет
– В смысле? Кто тут еще может быть? Да и заклинание ты совсем недавно обновляла, не мог бы сюда никто пройти незамеченным, – недоуменно спросил гном с мозаикой.
Я не стал дожидаться, пока они сообразят, что в замке среди высоких господ сейчас обитают не только драконы. Тихонько я было направился к двери, как вдруг гном, лежавший до того в гамаке, вдруг очень ловко из него выпрыгнул и в считаные мгновения оказался возле двери.
– Ага! Открыто! – торжествующе заявил он, пиная по двери ногой и захлопывая ее. Я, разумеется, не успел бы за такой короткий промежуток времени туда протиснуться, так что просто отступил в угол комнаты, спешно перебирая варианты.
Маскироваться еще глубже не было никакого смысла: коль скоро эта эльфийка учуяла меня сквозь такое количество защит, накладывать дополнительную бесполезно. Она только почувствует творимую магию и быстрее сообразит, где меня искать.
– Но кому вообще могло понадобиться сюда забираться? – недоуменно спросил тем временем второй гном, – Ватек, если ему могло что-то понадобиться, просто взял бы и пришел сюда. И даже разрешения ничьего спрашивать не стал бы. А больше из не-драконов тут никого нет, музыканты вроде уехали все, их услуги тут еще год не будут нужны…
Сейчас оставался самый крайний вариант: напустить в помещение побольше дыму и дать деру. Конечно, подобный вариант был очень грубым и почти наверняка в дальнейшем обнаруживал бы меня…
– А мне кажется, я знаю, кто к нам пришел, – вдруг хитро сказал гном, до того волком смотревший на дверь. Он расслабился настолько, что отошел обратно к своему гамаку и уселся в него. – Принц Дитрих, это ведь вы в гости к нам пожаловали, верно? – продолжил он.
Эльфийка и гном с мозаикой, до того пребывавшие всего лишь в легком замешательстве, сейчас, в отличие от Гворка, всполошились не на шутку. Я же просто поразился тому, как быстро соображает этот гном. Ну, с другой стороны, не я первый так недооценил их интеллект, что для меня было особенно непростительно, учитывая тот факт, что этот самый интеллект бывает двух видов: научный и житейский. Об этом нам рассказывали в Университете на предмете, который назывался странным словом «Психология» и только-только начинал входить в состав университетской программы. Так вот если научный интеллект представляет собой все сферы науки, в которых человеку (или нечеловеку) удалось накопить знания, то житейский интеллект в самой простой трактовке подразумевает умение быстро соображать и находить лучшее решение из сложившейся ситуации. И если с первым типом интеллекта у слуг, само собой, имеются определенные проблемы, то вот интеллекта второго типа им не занимать.
– Да что принцу здесь делать-то? – недоуменно спросил второй гном.
– А вот это мы у него и спросим, – Гворк даже улегся обратно в гамак. – Ну, ваше высочество, долго вы еще от нас будете прятаться? Выходите уже, поговорим хоть нормально.
И мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Все равно я себя, считай, уже выдал. И по-тихому скрыться отсюда не получится: кроме двери, сейчас наглухо закрытой, здесь было только два небольших окошка, но были они так высоко, что добраться до них без помощи магии не было никакой возможности. Вздохнув, я сбросил с себя иллюзию и предстал перед эльфийкой и двумя гномами.
– Ну, надо же, и вправду принц, – всплеснула руками эльфийка, выронив при этом и крышку, и поварешку, которые она до того держала перед собой на манер меча и щита, – что же вы так… прокрались, как вам не стыдно? – укоризненно спросила она, наклоняясь и подбирая посуду.
– Я заметил арку с чарами, которые оповещают о присутствии драконов, и понял, что посторонних вы не жалуете, – смущенно сказал я, понимая, что никакую другую историю выдумать сейчас не успею.
– И почему же тогда не повернули назад? – спросил гном с мозаикой.
– Ну, мне очень хотелось пройти дальше и увидеть других слуг, – потупив взгляд, ответил я.
В этот момент гном, лежавший в гамаке, неистово захохотал.
– Ой, не могу, – всхлипывая, говорил он, хлопая себя ладонями по животу и дрыгая пятками, – ну вылитый Гиордом, ей богу! Тот тоже никогда не мог удержаться от того, чтобы сунуть свой нос туда, куда ему хочется, даже если точно знал, что получит по нему за излишнюю любознательность.
Я неловко улыбнулся. Ну, нечего мне им было сказать, они были совершенно правы. Кроме того, я сейчас находился в очень уязвимом положении. Если на любые выкрутасы касательно своего семейства Мизраел реагировал достаточно спокойно, то вот предсказать его реакцию на тот факт, что я залез на территорию слуг-недраконов, у меня не получалось. Дело вполне могло закончиться скандалом, который мне сейчас был совершенно не на руку, особенно с учетом того факта, что я впервые за долгое время собирался покинуть остров.
– Так все-таки, зачем вы хотели нас видеть? – уточнила эльфийка, до того внимательно разглядывавшая меня.
– Мне стало интересно, почему за неполный месяц своего пребывания тут я почти не видел слуг, – честно ответил я, решив уже быть откровенным до конца. – У себя дома я с ними сталкивался каждый день, что было совершенно нормальным: ну не может жизнь в большом замке поддерживаться иначе, чем постоянным трудом и уходом. А тут замок, по самым скромным меркам, в два раза больше нашего, в Виллгарде, а случаи, когда я умудрялся видеть здесь слуг, по пальцам можно пересчитать. Вас вот, уважаемая, в первый день видел, и портного только, и все. Ну не бывает так…
– Надо же, – протянул Гворк, – грамотный какой. Многие так вообще нас не замечают и думают, что тут все само собой происходит.
– Да ну глупости, – возразил я, – с такими… едоками, которых каждый день надо обслуживать значительным количеством пищи, только глупец будет думать, что все само собой происходит.
– Да уж, покушать наши господа любят, и много, – согласно кивнула эльфийка, возвращаясь к помешиванию содержимого котелка, – но тут их упрекать не за что, природа у них такая.
– А могу ли я попросить вас… не говорить Мизраелу о том, что был здесь? – рискнув, попросил я.
– Не думаю, что тебе удастся скрыть этот факт: ты наверняка уже знаешь о том, что господин Мизраел всегда в курсе того, что происходит в этом замке, – хмыкнул Гворк. – С другой стороны, если ты переживаешь, что мы пойдем ему жаловаться, то не волнуйся: не пойдем. По правде говоря, нам и самим было интересно познакомиться с тем, кто так долго умудрился тут продержаться.
– Да, кстати, я тут услышал часть вашего разговора… правда, что тут еще были другие принцы и принцессы? – затаив дыхание, спросил я.
– К сожалению, Дитрих, говорить об этом нам запрещено, – тут же сказала Гаяна и, словно в подтверждение твердости своей позиции, громко захлопнула котелок крышкой, – и Мизраела об этом лучше не спрашивай. Он тут же теряет над собой контроль от гнева, стоит ему об этом вспомнить. Если тебе так интересно, – доверительно шепнула она, – выбери момент, когда господин Киртулик или госпожа Карнелла будут в хорошем настроении, и поспрашивай их. Глядишь, и расскажут чего. Во всем остальном все вопросы лучше задавай Мизраелу. Он отвечает за твое присутствие здесь, только ему дано строить планы касательно того, что тебе стоит знать, а чего – нет.
– Ладно, спасибо, – кивнул я, понимая, что и так узнал слишком много, и больше мне ничего не расскажут, – а теперь, с вашего позволения, я пойду – меня уже наверняка ищут.