– Местный бестиарий. Впрочем, жители очень обижаются, когда мы употребляем к этому месту такую характеристику. Они называют это заповедником. И держат там самых разных существ, как животных, так и птиц. Сейчас – осень, подрастающие малыши вовсю учатся охотиться и искать себе пищу. Так что мы сможем много кого увидеть.
Первой целью своего визита я, разумеется, выбрал музей. На остальное времени могло и не хватить, да и, по правде говоря, не так меня это и привлекало: к вещам я, действительно, был до странного равнодушен. Знания же о местной живой природе тоже не несли в себе никакой пользы для меня как в текущей, так и в долгосрочной перспективе. Но вот история этого места могла пролить свет на многие важные вещи.
– Как интересно, – сказал я, когда мы с Карнекиром вошли в музей и почти у самого входа остановились перед макетом Драконьего архипелага. – Это так выглядят острова, на которых мы находимся?
– Именно, – с улыбкой Карнекир подошел к макету и начал перечислять все его места: – Вот наш Лазурный замок, – он указал на самый левый островок на карте, где стоял маленький синий домик, – неподалеку от нашего – россыпь островов поменьше. Живности там почти не водится, но вот редких, экзотических растений и грибов хоть отбавляй. Например, только там растет мохнатка ежовая. Несмотря на довольно забавное название, это растение – очень важный ингредиент для многих эльфийских снадобий, которые позволяют им дольше удержать в себе красоту и молодость. Еще стоит упомянуть перечную крапивницу – только из нее делается приправа из душистого перца высшей категории, которую очень ценят на столах знатные гномьи кланы. Есть еще один пустынный остров, на котором, однако, растет особая порода такого малоизвестного растения, как перекати-поле. В общем, на подконтрольной нам территории травничество – это целая профессия, ремесло, овладеть которым – очень почетно. В городе даже своя гильдия травников есть, ее член всегда присутствует при сборе травяного урожая, отслеживая, чтобы редкие и уникальные растения не вырезали и не вывезли подчистую. Сбор трав на отдельных островах без присутствия члена гильдии травников приравнивается к браконьерству и карается по всей строгости закона. Здесь, – указал он на точку справа от Лазурного острова, – дом Золотого клана, наших союзников. Они управляют городом под названием Валиро – и в этом городе почти половина деятельности связана с добычей янтаря и производством украшений из него. Да, не смущайся так, – с улыбкой добавил он. – Янтарь – это не только Цвет, но и природный минерал. И, между прочим, украшения из него обладают очень сильными тонизирующими свойствами, укрепляющими общее физическое состояние. На драконов с их уровнем жизненных сил такое влияние, конечно, почти не ощущается, но вот среди всех остальных рас изделия из янтаря, добытого именно на островах вокруг Валиро, пользуются бешеной популярностью. Здесь, – продолжил он, указывая на самый западный остров, – дом Пурпурного клана. В отличие от прочих кланов Пурпурный в городе, которым им подконтролен, – то есть в Вините, – организовал Военную Академию. И, как ни странно, но всего через десять лет после своего открытия она стала пользоваться огромной популярностью, как среди знатных домов, так и среди граждан среднего класса. И именно через эту Академию драконам удалось начать растапливать лед недоверия и страха между собой и остальными расами. Могучих драконов, конечно, боятся, но и поучиться военному делу у них не прочь ничуть не меньше.
Я согласно кивнул. В отличие от всего остального архипелага про это место я немного знал. Потому что Отто в свое время очень хотел поехать туда учиться. Но поехать туда ему помешали обстоятельства в виде нашего отца. Если на обучение меня магии уламывать его пришлось относительно недолго с учетом того, что Университет находился в этой же стране, то отсылать своего сына обучаться на другой материк его величество Арнольд Четвертый отказался категорически – и это, как ни странно, был единственный раз, когда его действия полностью шли вразрез с его обычным благоволением к развитию внешней политики. Кроме того, это был первый и единственный раз на моей памяти, когда отец и старший брат выясняли между собой отношения на очень и очень повышенных тонах. Мы с Освальдом в то время ходили тише воды, ниже травы, ибо попасть меж этих двух огней было равносильно попаданию в закрывающиеся тиски. В качестве подсластителя пилюли отец все-таки распорядился, чтобы за умеренную сумму денег Отто прислали копию всего курса обучения в этой академии. Привез сии труды маг, который при нас всех зачаровал бумаги так, чтобы читать их мог только Отто, и предупредил, что у него есть год, чтобы с ними ознакомиться, после чего записи пропадут. По сравнению с полноценным обучением в военной академии это было, конечно, не бог весть что, но на безрыбье бедному Отто пришлось удовлетвориться и этим.
– Способствует популярности этой Академии и присутствие островов с самыми различными географическим условиями, – продолжал тем временем Карнекир: – степи, равнины, холмогорье, высокогорье, лес, болото – словом, для каждого типа местности имеется свой остров. Подозреваю, конечно, что некоторые типы воссоздали искусственно, но на качестве обучения это, тем не менее, никак не сказывается.
– Ну и здесь, – указал он на фиолетовый крошечный замок, стоявший на самом севере, – оплот Сиреневых драконов. Тех самых, что всегда доставляют нам столько хлопот. Их наследие, на котором они строят свои отношения с прочими расами – это город Стигиан, на котором стоят уникальные библиотеки. Святой Белый дракон, какие же у них библиотеки. Ради знаний и ради тайн они даже сотрудничали с Изумрудным кланом. Но если Изумрудный клан был готов делиться своими знаниями со всеми и с каждым, кто о них просил, то Сиреневые никогда не расставались с ними просто так.
– Прости, Карнекир, Изумрудный клан? – перебил я его с воодушевлением в голосе. – То есть, существуют еще и Янтарный, и Серебряный кланы?
– Существовали, – мрачно поправил меня Карнекир. – К сожалению, в истории драконов есть темное пятно, которое мы уже очень долгое время стараемся замолчать и оставить позади. Когда-то драконы не столь благосклонно относились к тому, чтобы прочие расы свободно развивались своей историей, уготованной им судьбой. Нет, они… – в этот момент он тяжело вздохнул и сказал: – …мы желали властвовать, желали, чтобы каждый день ползающие черви видели, кто на самом деле хозяин небес, перед кем надо всякий раз падать на колени, чтобы выказать свои почтение и покорность. Чем это кончилось, ты наверняка уже знаешь из уроков по истории. Никакая тирания не длится вечно. Прочие расы, угнетаемые нами столетиями, взрастили и вскормили того, чьим призванием было убивать нас. И полностью этими знаниями тот человек овладел, обманом сумев проникнуть в библиотеку Изумрудного клана, узнав из нее для себя все, что нужно, и инициировав себя до конца. И той же ночью Изумрудный клан перестал существовать. Спаслись единицы. Святой Белый дракон, Дитрих, сколько же тогда пролилось драконьей крови! И особенно невыносимо сейчас понимать то, что мы сами на себя это навлекли. Следом за Изумрудным кланом почти сразу пал и Серебряный. Несчастные мечтатели, которым в действительности почти не было дела до внешнего мира, пали жертвой носителя гнева и горечи, копившихся веками. Следующим на пути Убийцы стал Янтарный клан; хотя среди них не выжил никто, янтарные смогли-таки навсегда остановить этот источник ярости и ненависти. Разумеется, после такого и речи быть не могло о том, чтобы драконы продолжали властвовать. Прочие кланы, тоже изрядно потрепанные, покинули насиженные места и ушли на этот архипелаг, предоставив прочие расы самим себе. Я сам все это видел, Дитрих. Всю мою семью этот страшный человек убил на моих глазах. Под его взглядом каждый из нас терял волю, подходил к нему, опускал голову у его ног, и он…
– Хватит! – закричал я. Теперь я до конца понимал, почему Карнекир не желает оборачиваться драконом, почему он почти наверняка ненавидит себя за то, что остался жив, когда вся его семья… Во мне вновь вспыхнуло Лазурное пламя, но – о, чудо! – и оно теперь мне подчинялось, почти не вызвав боли, но одарив силой.
– Спасибо Дитрих, – в его серых глазах полыхнуло участие, он искренне и дружелюбно улыбнулся мне. – Меня тронуло твое сострадание, но на тот момент мы это заслужили. В общем, с момента нашего добровольно-принудительного изгнания прошло двести лет. И тогда новые людские владыки, да и не только людские, додумались до изуверской вещи: они стали ссылать на наши острова пленных, каторжников, приговоренных к смертной казни, полагая, что мы будем просто пожирать их. Однако же мы ухватились за эту возможность, как за соломинку. Мы предлагали изгнанникам свою защиту и возможность работать на своем участке земли. Учитывая, что многих изгоняли с семьями, все, внезапно получив такую надежду, конечно же, хватались за нее обеими руками. Постепенно отношения наладились. Как ни странно – но тогда же люди очень активно стали вступать в браки с драконами, что и породило четыре известных тебе класса знатности нашей расы. Сейчас на архипелаге чистокровных людей и других рас почти нет – большинство принадлежит к простонародью драконов. Разумеется, Владыки очень скоро просекли, чем оказывалось на поверку их самое страшное наказание, но сделать уже ничего не могли. Время шло, население расширялось, было выбрано четыре крупных острова архипелага, на которых основали города. Но есть и пятый город, – Карнекир указал на абсолютно белоснежный замок ровно посередине группы островов: – Анваскор. Город без насилия. Центр Мира. Убежище для ищущих его. В этом городе драконам появляться официально запрещено – во вторых своих ипостасях, разумеется. Также в городе запрещена магия. Ну, то есть, не совсем, конечно, без магии нельзя, но использование ее допустимо только если ты стражник, либо так или иначе состоишь на службе города. Любые посетители, обладающие магическими способностями, обязаны носить экипировку, ограничивающую колдовство. Эльфы, маги, оборотни, еще кто-либо – колдовать в городе не дозволено никому. Жизнь в таком месте – отличная возможность для таких, кто чувствует себя ущербным от того, что природа не наделила его никакими волшебными способностями. По той же причине в городе совершенно нет тюрем: за мелкие провинности или если пострадавшая сторона соглашается проявить милосердие – существуют общественные работы. Тех же, кто прощения не заслужил, выгоняют из города навсегда без права возвращения. Работает безотказно: сейчас из города изгоняют в лучшем случае один раз в десять лет. Вот такая у нас история, Дитрих, – с улыбкой сказал Карнекир, – надеюсь, это было познавательно.
Я задумчиво кивнул. И в самом деле, очень, очень много пищи для размышлений. Все остальное время в Триниагосе для меня пролетело, как в тумане. На рынке, хоть меня ничего и не привлекало, я все же купил статуэтку дракончика, сделанную из редкого желтого сапфира и инкрустированную маленькими белыми и фиолетовыми алмазами. Карнекир чересчур выразительно хмыкнул, однако молча достал кошель и расплатился за товар, судя по всему, не одним десятком золотых монет.
После этого мы пошли в заповедник, однако и путешествие по нему сильно в памяти у меня не отложилось. Единственное, что я запомнил – это момент, когда совсем уж смелая маленькая ушастая сова сама прилетела и села мне на руку, выразительно требуя угощение своими янтарными глазками. Я совершенно растерялся в тот момент, однако Карнекир вовремя положил мне в руку несколько кусочков мелко порезанного мяса, так что без угощения совенок не остался.
Наконец, мы прибыли обратно на площадь, где нас уже ждала Ариадна. Без лишних разговоров мы проследовали за стены города, и уже меньше, чем через десять минут принцесса несла нас обратно в Лазурный замок…
Глава 7, в которой мне все-таки удается поговорить с Меридией, и мы, наконец-то, раскрываемся друг другу
Проблему с Меридией я решил очень просто. Я не стал снова гоняться за ней по всему замку потому что, во-первых, мне это надоело, и, во-вторых, все равно ничего бы не дало. Я решил, что она ждет от меня более решительного шага. Поэтому ровно в девять часов вечера я, убедив-таки Сирень помочь мне удостовериться, что принцесса действительно в своей комнате, постучался к ней в двери. Судя по тому, как спокойно ее голос разрешил стучавшему войти, меня она явно не ждала.
– Дитрих! – вспыхнув, сказала она, обернувшись и увидев, кого принесло к ней в комнату, – что ты здесь… как ты тут… да я…
– Можешь кинуть в меня вон ту подушку и вон ту книгу, – спокойно сказал ей я, показывая на названные предметы: – Если этого будет недостаточно, можешь кинуть вон ту вазу. Я, так и быть, от нее уклонюсь.
– Дурак! – крикнула она, подбегая ко мне и начиная молотить кулаками по груди. И, стоило признать, сила ударов была весьма ощутимая. Так что я сделал единственно верный выход: обнял ее и прижал к себе. Принцесса сначала было вырывалась первые несколько секунд, но потом прижалась ко мне еще сильнее и дала волю слезам.
– Прости… пожалуйста, прости меня, – шептала она. – Когда там, на вечере… я сделала это, то подумала, что ты меня разлюбишь и возненавидишь. И я так боялась… прости, пожалуйста!
– Не плачь, моя милая, – тихо сказал я, поглаживая ее по серебристым волосам, – не плачь. Я давно тебя уже простил. Уверен, что ты сделала это не нарочно. Иди лучше сюда, я тебе кое-что покажу.
Я осторожно подвел ее к темно-серебристой софе и вместе с ней сел на нее.
– Смотри, – сказал я, доставая статуэтку дракона и показывая ей, – это тебе. Нравится?
Принцесса вытерла слезы и с интересом взяла статуэтку.
– Спасибо, очень красиво, – сказала она, – но почему именно такую?
– Ну, вот смотри: дракончик желтый. Он сочетает в себе мой Янтарь и твое Золото. А отделан он камушками из твоего Серебра и моей Сирени. По-моему, отличный символ того, что мы с тобой – единое целое.
– О, Дитрих, – восторженно прошептала принцесса, прижимая к себе статуэтку, – это… это… спасибо, – и с этими словами она поцеловала меня. И я, обняв ее в ответ, отдался сладости долгожданного поцелуя.
Это было незабываемо. Да, конечно, отец позаботился о том, чтобы я был относительно подкован в этом вопросе. И у меня была леди Эшли, к которой, если по совести, претензий у меня не было никогда; свои деньги, если она их, конечно, получала, моя назначенная фаворитка отрабатывала до последнего медяка.
Но это… Во время поцелуя Меридия была так нежна и чувственна… она так трепетно держала меня за голову, как бы пытаясь подтянуть ближе к себе и в то же время понимая, что ближе уже некуда… нет, это неповторимое ощущение. Да смилуется Создатель над душой леди Эшли – но все ее, даже самые смелые и бешеные, эксперименты не могли сравниться с этим единственным поцелуем…
– Я тебя люблю, – прошептала она мне, когда мы все же оторвались друг от друга, чтобы перевести дух.
– Я тоже тебя люблю, – ответил я ей, и наши губы вновь встретились в сладостном поцелуе…
* * *
Наконец, наступил мирный промежуток времени, когда все шло именно так, как и должно было идти: тихо, спокойно и беспечно. По утрам и вечерам я продолжал тренировать свои крылья, и хотя общий прогресс выносливости увеличился незначительно, мне не было до этого никакого дела: поддержка Меридии позволяла радоваться достигнутому и не обращать внимания на поражения. Все вдруг оказалось неважным, важны были лишь мы двое друг для друга. Большую часть времени я проводил с Меридией в саду, это были для нас блаженные, безмятежные, спокойные часы. Она очень любила оборачиваться в дракона, укладывать голову мне на колени и засыпать, я же в это время бережно лелеял ее сон, поглаживая и изредка целуя в серебристую макушку. Время как будто замирало для нас, я не замечал, как проходили целые часы. Нередко мы пропускали обед – до того нам было хорошо вместе, до того мы стремились насладиться этими днями, наступившими после долгой череды недопонимания, нежелания и отсутствия возможности пойти навстречу друг другу, коварства прочих драконьих кланов… Нет, мы это заслужили сполна. Так прошло две недели, нас никто не беспокоил, нам не было ни до кого дела, мой прогресс крыльев медленно, но верно шел, доходя до девяти с половиной минут; так бы все это и продолжалось, если бы не наступил тот злополучный день, когда…
* * *
– Дитрих, – ласково прозвучал голос принцессы у меня в голове, когда мы в очередной раз проводили время в саду, наслаждаясь обществом друг друга, – а, хочешь, я тебя прокачу по небу?
– Прокатишь? – удивился я. – Было бы, конечно, здорово, но… ты меня унесешь? Я, в общем-то, нелегкий, – смущенно закончил я.
– Не страшно. Я ведь тоже все это время тренировалась. Так что, конечно, унесу. Ариадна уже два раза смогла, так я что, не смогу, что ли? Между прочим, она сказала, что ты стал немного легче…
– Правда? Ну, спасибо, – фыркнул я, непроизвольно щупая свой живот. – В таком случае – конечно же, я согласен.
Серебристая драконица встала и, тяжело взмахнув крыльями, взлетела и направилась в сторону утеса, где мы тоже любили с ней иногда сидеть. Я поспешил за ней.
Когда я подошел к Меридии, она опустилась передо мной, помогая забраться. Я осторожно перебросил ногу и уселся поудобнее, обнимая ее за шею. Она выпрямилась и почти мгновенно спланировала с утеса.
Мои опасения были не напрасными: с лишней парой сотен фунтов Меридии изначально справиться было непросто, однако она, тем не менее, выровнялась и полетела навстречу заходящему солнцу.
– Милая, это просто прекрасно, – прошептал я, нежно дыша ей в шею и поглаживая ее. Драконица в ответ замурлыкала, полностью разделяя мое мнение. И только верхом на Меридии я, наконец, смог осознать в полной мере, насколько красива высота. О, это по-прежнему была страшная сила, которая требовала к себе уважения и соблюдения правил, но если ты соглашался по ним играть, то получал в награду просто фантастические ощущения.
И да… это было просто невероятное, невозможное наслаждение – обнимать свою любимую, которая несет тебя по небу. Я до сих пор с трепетом об этом думал – неужели для нас действительно так совпали звезды? Неужели мы действительно друг для друга – родные души? Неужели я, принц, лицо королевской крови, на голову которого черная зависть лилась бурным потоком с самого рождения – неужели судьба оказалась ко мне милосердна и позволила прикоснуться к настоящей любви? Нет, думал я, ради этого стоило пережить и изгнание из собственного королевства, и предательство отца, и разочарование в тех, кого я раньше считал своими людьми, и все те истязания, что происходили на этом острове… Сейчас я понимал, что все это пятикратно себя стоило.
Мы летали, наверное, уже полчаса. Я, уже устав любоваться небесными красотами, просто лежал, прижавшись щекой к шее Меридии и по-прежнему гладя ее и шепча теплые слова. Внезапно я ощутил, как она напряглась.
– Милая, что, – удивленно спросил я, поднимая голову, и… обомлел. Навстречу нам стремительно летели три сиреневых дракона, вид их не предвещал ничего хорошего…
Глава 8, в которой я подвергаюсь очередной атаке Сиреневого клана
– Откуда они тут взялись? Мы что, на их территорию залетели? – недоуменно спросил я.
– Глупости, – ответил голос Меридии в моей голове. – Я отлетела от нашего замка на пять-шесть тысяч шагов и летала по кругу. Это они вторглись на нашу территорию. Ох и обозлится папа, когда об этом узнает.
– Для начала нам надо удрать от них, – резонно подумал в ответ я. – Мне почему-то кажется, что в их планы не входит то, чтобы Мизраелу стало об этом известно.
Меридия развернулась обратно к замку, но уже в этот момент ее настиг один из драконов, столкнувшись с ней в воздухе. Нет, по драконьим меркам он почти не сделал ей больно, но сильно дезориентировал. Она едва не перевернулась, я лишь чудом удержался на ней. Пролетавший в это время под ней другой сиреневый дракон, явно рассчитывавший поймать падающего меня, ответил разочарованным ревом.