Я, силясь удержаться на Меридии, не выдержал и сотворил узду, которая аккурат натянулась на морду драконицы, а ее концы оказались в моих руках.
– Прости, милая, – виновато подумал я, – по-другому мне не удержаться.
– Ничего страшного, – подумала она в ответ, – так я меньше буду беспокоиться за тебя.
В этот момент она бросилась вниз, рассчитывая выйти в пике, набрать скорость и отстать от них. Однако сиреневые драконы, явно оказавшись здесь ради своей цели вопреки множеству запретов, вовсе не рассчитывали отпускать нас просто так. Они бросились следом, явно рассчитывая пойти на перехват. Я сконцентрировался и сотворил вокруг них сети, однако к этому моему трюку явно были готовы: на мгновение драконьи тела вспыхнули вязью серебристых рун, мои сети просто пропали в тот же момент. Драконы даже не замедлили скорость полета.
– Ах, так? – подумал я. – Значит, материальные иллюзии вам нипочем? Посмотрим, поумнели ли вы с прошлого раза.
В момент, когда Меридия выходила в пике, я зачаровал нас невидимостью, в то время как наша копия круто развернулась и начала набирать высоту. Как я и ожидал, наши преследователи пошли на перехват иллюзии, но в этот момент один из них попытался схватить ненастоящего меня, мираж тотчас рассыпался пылью. Но это позволило выиграть несколько лишних секунд для Меридии, которая стрелой сейчас мчалась к замку. Однако Сиреневые слишком быстро нас настигали. Что ж, раз по-хорошему не понимают, придется пойти на более грязные приемчики.
Перед мордой одного из драконов возник мешок с пряностями, который через секунду оглушительно разорвался; голова бедного дракона оказалась в перцовом облаке как раз в тот момент, когда он делал вдох. Второму дракону я, не мудрствуя лукаво, натянул на голову резиновый мешок, в который вложил приличное количество сил. И хотя руны на его теле сразу замерцали, убрать такую стойкую иллюзию мгновенно не могли даже они. По этой причине дракон, недолго думая, решивший просто дохнуть огнем на эту странную штуку, очень сильно об этом пожалел. Ибо хоть драконы и устойчивы к огню, но иметь на своей морде субстанцию в виде расплавленной резины – удовольствие ниже среднего даже для них. У последнего дракона на шее появился железный ошейник, который мгновенно стал стягиваться, заставив бедолагу зависнуть в воздухе и начать отчаянно сдирать его лапами. Да, мне по-прежнему было жаль этих бедняг, ведь наверняка они просто получили соответствующий приказ от Уталака; я был совершенно не рад тому, что приходилось их калечить, но другого выхода они мне сейчас совершенно не оставляли.
Но то, что произошло дальше, просто не желало укладываться в шаблоны силы, которыми я привык руководствоваться. Это был настоящий шок, я не верил, что можно так манипулировать волшебной энергией. Первый дракон ярко полыхнул Сиренью, и от моих специй не осталось даже воспоминаний. После чего он мгновенно подлетел к своему товарищу, у которого на морде был плавящийся резиновый мешок, и, снова зачерпнув Сирени, которой он сейчас просто полыхал, двумя взмахами лапой просто очистил ему морду. После чего они уже оба подлетели к третьему задыхающемуся товарищу и, схватив ошейник с двух сторон, разорвали его на части. И мгновение спустя они вновь нас догоняют. При этом выражения их морд явно говорили о том, что больше с нами церемониться не намерены. Выход для нас оставался только один. Конечно, это было очень, очень рискованно, но не зря мне дали прозвище Материалист.
– Меридия, ты доверяешь мне? – мысленно спросил я драконицу.
– Ты знаешь, что да, – ответил ее голос в моей голове.
– Ты понимаешь, что мы не успеем от них уйти? Они разозлены и готовы действовать жестко.
– Я все равно буду лететь изо всех сил. Да и потом, разве у нас есть выбор? – обреченно подумала принцесса.
– Есть. Прими облик человека. Доверься мне, – подумал я.
– Но там океан! Там вода! Как же… – воспротивилась Меридия.
– Все будет хорошо. Доверься мне.
Очень остро я сейчас ощутил страх принцессы. Но почти сразу она его погасила и… обернув себя крыльями, бледно-синей вспышкой приняла человеческий облик. Я успел-таки ухватить ее за руку и подтянуть к себе. После чего сконцентрировался так, как этого не делал никогда в жизни. До падения было секунды четыре. Вокруг нас возникла стеклянная сфера, на дно которой я предусмотрительно сотворил несколько подушек. Мне в жизни не приходилось использовать сразу так много сил, ведь стекло должно было быть прочным настолько, чтобы выдержать давление воды и силу удара падения. И за мгновение до погружения в воду нас настиг приглушенный испуганный драконий вопль, но уже секунду спустя бездна вод поглотила нас…
Мы погрузились, наверное, футов на двадцать в глубину. Несколько раз над нами поверхность воды нарушалась драконьими лапами, которые тщетно пытались нас нашарить, но я, разумеется, был не так глуп, чтобы оставаться настолько близко к поверхности.
– Мы сейчас… под водой? – принцесса, при падении уткнувшаяся лицом в подушки, сейчас поднялась на четвереньки и несмело осматривалась.
– Да, – коротко ответил я. Сил поддерживать эту масштабную конструкцию требовалось немало. А с учетом того, что и до этого мне пришлось потратить значительное количество энергии на отвлекающие маневры, в мою голову уже потихоньку, но требовательно и настойчиво стала стучаться мигрень.
– А теперь, принцесса, я прошу твоей помощи, – глухо прошептал я. – Ты чувствуешь отсюда Лазурный замок?
– Да, – кивнула она, усаживаясь поудобнее. – Под водой, конечно, чувства притупляются, но Цвет родного дома я почувствую даже на другом краю мира.
– Тогда указывай направление. Нам следует спешить. В таком ограниченном пространстве воздуха надолго не хватит. Да и расход силы очень высокий.
Рукой Меридия указала направление, я послушно направил сферу в нужную сторону. Однако с протянутой рукой Меридия просидела недолго, уже через минуту она вовсю глазела по сторонам, благо стекло было прозрачное, через него все отлично было видно.
– Ух ты, водоросли. А вон морской еж лежит. Ой, морская звезда висит на камушке. Ух ты, какой красивый… эээ…
– Скат, – подсказал я, тоже заметив, как величественное животное на мгновение перекрыло нам солнечный свет.
– Да, точно, – восторженно сказал принцесса, – похож на подводного дракона, хотя, конечно, и не такой большой. Как же тут здорово! Я, наверное, первый дракон, который пробыл так долго под водой и увидел тут столько нового. Дитрих, – с тихим смущением обратилась она ко мне, – как это… романтично.
– Угу, – глухо кивнул я. Напряжение все нарастало, силы утекали, как вода сквозь пальцы. И потому окружающий нас вид морского дна, даже яркий, красочный и залитый светом уходящего солнца, меня волновал в последнюю очередь.
– Что с тобой? Тебе плохо? – она сочувственно положила мне руку на лоб.
– Тяжело, – процедил я: – я хоть по меркам людей и сильный иллюзионист, но силе любого человека есть свой предел. И, боюсь, свой я скоро исчерпаю.
– Милый, ты бы знал, насколько это поправимо, – тихо рассмеялась принцесса. А в следующий момент… поцеловала меня. Но не так, как прежде, а как-то иначе, по-особенному… Она вспыхнула своим Серебром, которое начало перетекать в меня… и моя Сирень с огромной радостью встретила этот Цвет, сливаясь с ним в единое целое и наполняя меня новыми силами. И, святой Создатель, как же это было сладко. Я изогнулся дугой от блаженства, которое меня пронзило. Не отдавая себе отчет в том, что делаю, я схватил Меридию и прижал ее к себе, целуя в ответ с той бешеной чувственностью, которую раньше никогда не испытывал. Все предыдущие наши поцелуи показались мне бледной тенью по сравнению с тем, что Меридия творила со мной сейчас. Внезапно я понял, что у меня слишком долго никого не было после леди Эшли… И моя рука неосознанно начала нащупывать застежку платья на ее спине…
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: