– На празднике «День индейца» в Ресифи вот уже тридцать лет проводится подпольный турнир по боям без правил. Все о нём знают, мэр закрывает на это глаза: иначе прощай, следующий срок. Для многих эта традиция – главное событие праздника. Обычно выбирают место, расчищенное под постройку какого-нибудь высотного здания, – тут Сильва прервал рассказ. – А ты что, не знал, куда собираешься?
– Нет, – нашёлся Голицын, – мне сказали только, что будет клетка и можно деньжат подзаработать. А так как у меня друзья в Бразилии, то удалось быстро прилететь.
– Подзаработать… Много дрался?
– Хватало.
– Ну, если ты Емельяненко, то кто знает… – и Сильва ещё раз внимательно оглядел Голицына. – Чёрт вас, русских, разберёт.
Игорь рассмеялся.
– Сейчас будет не до смеха, – серьёзно сказал Дон. – Всего тридцать два бойца, шестнадцать пар, потом восемь, и так до финала. Твой первый противник – Бешеный Бык. Рост два метра восемь сантиметров и вес сто двадцать килограммов. Поговаривают, что он боец, принадлежащий брату мэра. А так будут бразильцы, француз, трое из Африки, два американца, мексиканец, кто-то там из Европы и ты, мой русский хвастун, – с этими словами Сильва встал, потянулся по-кошачьи и, пожав Игорю руку, направился к двери. Приоткрыл её, обернулся и произнёс:
– Послезавтра в десять утра я заеду за тобой, а завтра, если хочешь, можешь подъехать в мой спортивный зал.
– Нет, спасибо, – перебил Игорь, – у меня другие планы.
– Как знаешь, – пожал плечами мулат и закрыл за собой дверь.
Голицын подошёл к окну. Давно немытое, оно всё-таки давало представление о том районе, в котором он поселился. Красные фонари призывно переливались, отражаясь адским огнём на грязном стекле.
Глава 16
Дерек Майерс прилетел в Ресифи в скверном расположении духа. Он был сильно раздражён неожиданным приездом Катрин, который разрушил так тонко созданную им любовную идиллию. Поэтому, проведя короткую встречу с одним из организаторов завтрашнего турнира, он решил провести вечер сначала в казино, а потом в ночном клубе. В последнем он планировал как следует напиться. В результате после довольно крупного проигрыша в рулетку это сделать оказалось совсем нетрудно, виски поглощалось широким потоком, и Дерек потерял человеческий облик в три часа ночи. Он, встав на колени, предлагал стриптизёру-трансвеститу руку и сердце, которые тот, судя по всему, был не прочь принять. К счастью, рядом был боец Нила Веста, который забрал его и отвёз в отель, решив, что Майерс должен остаться холостяком. Там позволил главному менеджеру допить бутылку коньяка и благополучно положил его спать.
Утром Дерек долго не мог понять, где находится. Затем, дрожа, добрёл до ванной комнаты. После холодного душа перестал трястись, а после горячего вспомнил, зачем он сюда приехал, и с ужасом посмотрел на часы. Времени до турнира оставалось достаточно, чтобы окончательно прийти в себя. Выйдя из ванной, он позвонил на ресепшен и заказал завтрак. Затем созвонился с охранником, который занимал номер рядом, и извинился за своё свинское поведение, на что тот ответил, что всё было в пределах нормы, ну, может, за исключением того, что Майерс хотел жениться на трансвестите. Дерек поморщился и ещё раз извинился, предупредив своего «ангела-хранителя» о том, что через час они должны быть на турнире, который состоится в Олинде – колониальном городке, расположенном в семи километрах от центра Ресифи.
Через полчаса, взяв стоящее перед отелем такси, они двинулись в путь. Ресифи не зря называли бразильской Венецией: нескончаемое количество мостов и каналов необычайной красоты встречало их в пути. Подъезжая к центру Олинды, где всё было готово для проведения боёв без правил, они увидели, как ожидающий зрелища народ веселился под звуки румбы. Майерс попросил таксиста остановить машину вблизи условленного места. Там их уже ждали и помогли пройти сквозь людское колышущееся море к первому ряду, который располагался в непосредственной близости от железной клетки под названием «панкратион», высота стены которой была около четырёх метров. Прямо за клеткой в отгороженном от толпы пространстве стояли несколько автобусов: внутри находились тридцать два участника предстоящих поединков.
Постепенно сидячие места, которые составляли пять первых рядов, занимали элегантно одетые мужчины и несколько эффектно одетых женщин. Это были сливки общества знаменитого курорта. Дерек огляделся: в сидящем неподалёку и громко смеявшемся бразильце с пышной шевелюрой эмиссар “Blue Entertainment” узнал брата мэра, с которым он общался месяц назад, когда договаривался о возможности поприсутствовать на турнире и пообщаться с участниками во время его проведения. Видимо, щедрость “Blue Entertainment” произвела впечатление: встретившись глазами, брат мэра радостно поприветствовал Майерса. До начала ещё оставалось двадцать минут, а вокруг клетки яблоку уже некуда было упасть.
Неожиданно на площадке перед панкратионом появилась танцующая группа темноволосых скупо одетых красавиц. Толпа взревела, одобряя откровенные телодвижения исполнительниц. Дерек поморщился: в голове ещё гудело после вчерашней попойки. К счастью, перед клеткой появилась первая пара противников, и ведущий, призвав жестом к молчанию, представил их толпе. Майерс через пень-колоду понимал по-португальски, поэтому посмотрел на своего спутника, однако у того в этот момент лицо было ещё глупее, чем у него. Постаравшись сконцентрироваться, он понял, что Галл, которого представили первым, это какой-то чемпион французских городских трущоб, а его противник – негр по кличке Кастанхола, что в переводе означало кастаньета – был из Конго. Перед каждым поединком проводились тотализаторы, на это отводилось ровно десять минут. Сразу после последних слов арауто – так называлась должность человека, ведущего бойцовское шоу, – среди зрителей появились десятки мобильных букмекеров, предлагающих делать ставки. Дерек рискнул и поставил на француза сто реалов: ему Галл показался более свирепым и уверенным в себе.
Ворота клетки открылись, в них вошли соперники и судья. Прозвучал гонг, Кастанхола начал резво, всё время старался ударить француза ногами, и довольно часто ему это удавалось. Тот же, нанеся несколько ударов кулаком в торс противника, неожиданно бросился в ноги, и началось: противники, попеременно лёжа друг на друге, наносили удары по шее, голове, так что крови было много. Однако первые пять минут не выявили победителя, и после перерыва бой продолжился. Неожиданно француз, припёртый к стальной решётке сильными ударами ног конголезца и, казалось, думающий только о том, как бы избежать увечий, изловчился и нанёс страшной силы удар в лицо слишком рано поверившему в победу противнику. Голова того дёрнулась, и он рухнул на ковёр. Француз рванулся было добивать, но был остановлен судьёй. Всё это время не умолкали громкие крики, вопли, отдельные восклицания, голова у Майерса перестала болезненно реагировать на происходящее, а выигрыш трёхсот реалов (шансы француза, оказывается, оценивали ниже) добавил положительных эмоций. Зрелище начинало захватывать его.
Между боями был небольшой перерыв, в котором та же танцевальная группа, на этот раз ещё более отважно раздетая, до предела завела публику. На следующий поединок в окружении толпы бразильских красавиц вышел любимец публики Бешеный Бык, победитель трёх последних турниров. Вид его был действительно внушителен: рост гиганта зашкаливал за два метра, фигурой он напоминал дискобола Филона – в общем, вылитый древнегреческий герой. Слова арауто невозможно было расслышать, рёв толпы заглушал его микрофон. В этом неистовом приветствии любимца совершенно потерялось представление его противника, русского по кличке Ума гарра де урса – «Медвежий коготь». В сравнении с гигантом он действительно выглядел, как тореадор рядом с быком. Между тем появились знакомые лица, и тотализатор заработал.
– Один к двадцати на Быка, – услышал Майерс и после некоторого раздумья поставил сто реалов на русского, чем вызвал саркастическую улыбку своего спутника и радостный взгляд уличного букмекера. «Бывают же на свете идиоты», – как бы говорил этот взгляд.
Наконец ворота панкратиона открылись, чтобы через мгновение закрыться, но уже с тремя действующими лицами внутри.
В результате особых, очень древних упражнений избранные ученики брахманов, хранителей Дханур Веды, овладевают искусством видеть людскую ауру с точками мармы. Эти точки тёмного цвета являются наиболее уязвимыми местами всей конструкции, имя которой – человек. Обладал этой способностью и офицер Будды Вайрочаны Игорь Голицын, который находился в данный момент в закрытом железном панкратионе вместе с метисом по прозвищу Бешеный Бык, во взгляде которого сквозило желание разорвать русского под кровожадные крики своих обожателей. Оба они ждали удара гонга. Голицын, благодаря занятиям с тенью Вишны Пурана, овладел искусством удлинять течение времени в глубине собственного сознания, поэтому от момента закрытия за ним железных ворот до металлического звука, оглашающего начало боя, для него прошла вечность. Пребывание в этой вечности позволило безошибочно определить наиболее уязвимую точку мармы Бешеного Быка, находящуюся на правом предплечье, куда Голицыну было достаточно нанести точный удар в стиле мартжярам, чтобы тот от боли потерял сознание.
Всё произошло в считаные секунды, гонг ещё звенел, а гигант-метис уже мчался на Голицына, выставив вперёд свой массивный торс. Публика взревела, ожидая триумфа своего любимца, а Голицын просто стоял на месте в позе ленивого тигра. Когда до столкновения с Бешеным Быком оставалось не более метра, Игорь сделал стремительный уклон влево, одновременно нанеся молниеносный удар пятью собранными вместе пальцами в точку мармы. Метис захрапел, сделал по инерции несколько шагов и упал замертво. Выпрямившийся Голицын даже не обернулся, он просто снова принял позу ленивого тигра и так стоял несколько секунд в гробовой тишине, которая казалась бесконечной. Наконец раздался голос арауто, кричавшего “Inacreditavel!”.
И началось. Эмоции зрителей выплеснулись в неистовом крике, во время которого растерянный судья подскочил к Бешеному Быку, продолжавшему неподвижно лежать, заглянул тому в глаза и понял, что продолжения поединка не будет. После чего знаком подозвал стоявших около клетки секундантов бывшего чемпиона, чтобы они унесли его с арены, затем поднял руку Голицына.
“Sik transit gloria mundi”, – подумал Майерс, ставший богаче на три тысячи реалов, и написал в записной книжке: «Кандидаты: номер один – Галл, номер два – Ума гарра де урса».
Между тем победитель в схватке с любимцем публики и её фаворитом спокойно возвратился на своё место в автобусе. Дон Сильва встретил его в полнейшей растерянности: он пережил потрясение, но не потому, что проиграл крупную сумму, и даже не потому, что Бешеный Бык ушёл побеждённым, – Дон был потрясён стилем, который продемонстрировал его новый знакомый.
– Надеюсь, я стал богаче? – усмехнулся Голицын.
Сильва молча кивнул головой.
– Но расслабляться не стоит, – продолжил Игорь, – я должен уехать отсюда миллионером.
Услышав это, мулат передёрнул плечами и, так и не проронив ни слова, вышел.
Турнир продолжался уже два часа, победы над своими противниками неизменно одерживали отмеченные Майерсом француз и русский. После просмотра всех участников он вставил в список удивительно прыгучего корейца, поразмыслив, добавил и Бешеного Быка. Такую колоритную фигуру не хотелось упускать: Дерек просто представил, как бы тот смотрелся на экране. Наконец арауто объявил перерыв, в котором, как и договаривались, к Майерсу подошёл один из организаторов. Посланник “Blue Entertainment” попросил передать четверым участникам приглашения на деловую встречу в восемнадцать часов в отеле «Георг Четвёртый» в центре Ресифи.
– Прошу передать им на словах, что речь пойдёт о сумме с пятью нулями.
Собеседник Майерса кивнул головой и направился в ограждённую зону.
Голицын сидел, закрыв глаза, когда вошедший Сильва громко произнёс, обращаясь к нему:
– Теперь ты уже точно станешь миллионером, – и протянул конверт. – На словах просили добавить: можно будет заработать палочку и пять нулей.
Игорь раскрыл конверт, в нём на фирменном бланке компании “Blue Entertainment” в написанном по-английски тексте сообщалось, что господин Игорь Леонидов приглашается на встречу в отель «Георг Четвёртый» в шесть часов вечера. В конверте также лежала визитная карточка человека, подписавшего приглашение: Дерек Майерс, главный менеджер проекта «Латинская война», телефон и электронный адрес. «Получилось, план генерала сработал». Голицын положил конверт в спортивную сумку и взглянул на Сильву. В автобусе находился ещё один его боец, приехавший из Рио, которому изрядно досталось в схватке с корейцем, и мулат, приблизившись к нему, что-то оживлённо говорил, жестикулируя, затем махнул рукой и снова подошёл к Игорю:
– Следующим твоим визави будет кореец, он очень быстр, – начал было Дон, но затем, взглянув в окно, прервал фразу и выскочил из автобуса.
Автоматически бросил взгляд в окно и Голицын. То, что он увидел, было довольно странно: масса людей, окружавшая своеобразную арену, на которой размещалась клетка, начала таять. Также он заметил, что араута вместе с рабочими уносит оборудование в большой джип, подъехавший к панкратиону. «Интересно, что происходит?» – подумал он и вышел на ступеньки автобуса.
На опустевшую площадь медленно наваливалась гигантская туча, ветер понемногу крепчал, и деревья начинали волноваться, издавая тревожные скрипящие звуки.
– Tempestade! Буря! – прокричал подбежавший вместе с водителем Сильва. – Надо убираться!
Вместе с ним в автобусе появилась вся его команда, и через несколько минут они уже выезжали из Олинды.
– В нашей стране такая буря называется «удар судьбы»: появляется внезапно со стороны моря, бушует дня три и так же внезапно исчезает. Это мог быть лучший турнир за последние годы, – сказал Сильва, обращаясь к Голицыну. Затем пристально посмотрел ему в глаза и продолжил:
– Но ведь мой русский боец не расстроен? То, ради чего он здесь появился, лежит теперь у него в кармане.
Игорь опешил, внешне попытался даже изобразить удивление, однако всё же не стал возражать проницательному мулату. Да тот и не ждал возражений; переместившись вглубь автобуса, он заговорил со своим помощником. Крупные капли дождя уже вовсю барабанили по крыше, дворники не успевали сбрасывать потоки воды, заливающие лобовое стекло. Кое-как удалось доехать до отеля, где остановился Игорь.
Приняв душ, Голицын лёг на кровать, закрыл глаза и стал воссоздавать в памяти точный план острова. На даче у Ледогорова в течение двух дней Игорь следил за трансляциями, предназначенными для заплативших бешеные деньги зрителей. Это были телевизионные анонсы проекта, включающие в себя также подробный показ острова, который стал ареной для проведения грандиозного шоу. Работа операторов была превосходной, а громадное количество установленных на острове камер наблюдения, работающих круглосуточно, позволило определить возможные места поиска подземных тоннелей. Во время одной из трансляций директор проекта, госпожа Магдалена Брайтнер, рассказала о спрятанных на острове двадцати пяти полукилограммовых слитках золота. Она была уверена, что поиск сокровищ даст импульс всему шоу, и даже позволила себе показать место, где находился один из золотых брусков. Этот ход разнообразить шоу «Блю Энтереймент» помогал Голицыну под видом поиска сокровищ, не вызывая подозрений, тщательно обследовать места, указанные на карте Роховски. К тому же Игорь проштудировал всю перехваченную «Бульдогом» личную почту Брайтнер, поэтому Майерс, пригласивший Голицына на встречу, не был ему незнаком. Некоторые электронные письма Магдалены, адресованные главному менеджеру, содержали несколько неосторожных выражений, предполагающих более тесные отношения, нежели просто деловые.
«Посмотрим, каков этот герой-любовник, – подумал Голицын и посмотрел на часы. – Пора».
Глава 17
Ледогоров и Горин, находясь в кабинете последнего, обсуждали детали операции.
– Игорь подписал контракт с “Blue Entertainment”. Трезубцев разбил лагерь между населёнными пунктами Капачика и Пукамайо и начал раскопки в месте, где действительно были следы ольмекской культуры, так что экспедиция не должна была вызвать подозрения у кого бы то ни было. Пока, Вадим Петрович, всё идет по плану.
– Беда в том, что планы наши на этом и закончились, Михаил Васильевич, дальше ждёт нас сплошная импровизация, – генерал откинулся на спинку кресла. – Знаешь, я верю в Голицына. Когда в Рособоронэкспорте мне организовали встречу с ним, я не был уверен, правильно ли поступаю, собираясь доверить ему секретное и, прямо скажем, почти невыполнимое задание – найти, если он существует, вход неизвестно куда, основываясь на достаточно сомнительных данных. Однако после первых фраз я почувствовал, что это именно тот человек, который нам нужен. Тогда я просто представился, кто я такой и зачем организована эта встреча. Рассказал о найденных архивах «Аненербе», в которых есть упоминание о таинственном оружии инопланетян, и о карте Роховски, и почему нам надо спешить. Умолчал только о состоявшемся контакте с чужими. В ответ Игорь Голицын спросил, что должен сделать, заметь, не что может сделать, а что должен. Что было вслед за этим, ты знаешь – двое суток, проведённых на моей даче, где, охраняемые твоими ребятами, мы проделали огромную работу. Вернее, он – я только обрисовывал ситуацию, а Голицын впитывал в себя информацию обо всём, что было связано с предстоящим заданием, смотрел постоянные прямые трансляции с Амантани, в которых “Blue Entertainment” рассказывал о происходящей на острове подготовительной работе. По-моему, он не спал эти двое суток.