Через минуту вокруг них собралась толпа молодых людей, желающих заработать. Через час дело было закончено, и после традиционной чашки чая из листьев коки маленькая делегация отправилась в лагерь, где её ждал Трезубцев. Он получил новые инструкции от Горина и решил немедленно изложить их команде, выдавая за свои. Когда все собрались в главной палатке, служившей им и гостиной, и столовой, профессор разложил на столе копию той самой мифической старой карты, из-за которой по легенде, выдуманной вместе с Гориным, они и оказались в Перу, и сообщил, что, по его мнению, надо вести раскопки в двух местах одновременно, а именно там, где неизвестной рукой был поставлен крестик и вопросительный знак.
– Финансовые возможности у нас солидные, этим надо воспользоваться. Предлагаю разделиться на две группы. В одной, которая начнёт раскопки вплотную у озера, буду я, Луценко, Бережной, – обратился к ним Трезубцев, – остальные останутся здесь. Завтра надо будет набрать ещё рабочих.
– Боюсь, что это надо будет сделать ещё сегодня, – отозвался Барштейн. – В Пукамайо прибыла большая группа студентов из американских университетов, которая будет собирать образцы горных пород, и из того, что мне удалось услышать на рынке, они будут нуждаться в большом количестве рабочих рук.
Профессор и Бережной незаметно переглянулись. Присутствие студентов горных институтов из разных стран в этой местности не было удивительным, однако появление американцев в это время и в этом месте сейчас наводило на размышления. Кадровый разведчик Олег Данилович Бережной не верил в совпадения и поэтому решил завтра же проверить специальным прибором наличие подозрительной аппаратуры у неожиданных гостей.
– Придётся тебе, Сергей Николаевич, с Кириллом Александровичем ещё раз съездить к старейшинам на поклон.
Ломильский устало кивнул головой и, поискав глазами сидящего в углу Ка-Ити, пригласил его и Резенчука к выходу.
Тем временем Ледогоров, узнав о появлении большой группы американцев в районе озера Титикака, был уверен, что это не случайность. Быстрота действий спецслужб США не удивила его. После произошедшего контакта разведывательные ресурсы двух стран были направлены на поиск всего, что могло быть связано с посещением нашей планеты чужими. Естественно, были подняты все архивы, и в одном из них находились копии материалов, направленных рейхсфюреру. Работать американцы умеют, и аналитики у них дай боже, поэтому удивляться их появлению на берегу Титикака не стоило. В девять вечера генерал получил информацию от майора Бережного о том, что им обнаружено наличие мощной аппаратуры слежения, находящейся в лагере «студентов» около Пукамайо.
– Что ж, теперь мы знаем наверняка. Начнётся слежка за экспедицией Трезубцева. В свою очередь, майор Бережной и капитан Резенчук будут осуществлять наблюдение за любителями горных пород из американских университетов. Деятельность нашей археологической команды будет великолепным камуфляжем для поисков, проводимых Голицыным. В общем, слышат звон, да не знают, где он, – удовлетворённо хмыкнул генерал.
Глава 20
Катрин была счастлива – план, который они придумали вместе с бабушкой, удался. А ведь ещё месяц назад она не знала, как жить дальше, с ужасом понимая, что мама, самый родной для неё человек, так глубоко ушла в работу, что перестала интересоваться её жизнью, стала реже общаться с ними. Когда же Катрин удавалось дозвониться, то почти всегда не было времени на полноценный разговор. Бабушка пыталась повлиять на Магдалену, но та не реагировала, переводя разговоры на общие темы: чувствовалось, что работа отбирает у неё много сил, и желания усложнять что-либо у «железной фрау» не было.
– Придётся действовать радикальным способом, – как-то вечером, входя в комнату Кэт, произнесла старшая Брайтнер. – Я придумала, как можно встряхнуть мою доченьку.
Выслушав бабушку, юная девушка пришла в смятение: как, она должна сделать попытку отравиться?! Мысли лихорадочно бились в хорошенькой головке. Катрин зарылась под одеяло, предварительно выдавив из себя, что должна подумать.
В течение двух дней Кэт пыталась дозвониться до матери – наконец, удалось. Пробовала уловить хоть какой-то интерес к ней, к её проблемам и желаниям – тщетно. Решение было принято, ещё через три дня она сделала попытку покончить жизнь самоубийством, затем – запланированный звонок Гансу Грассу. Бабушка знала о его чувствах к Магдалене и сделала так, чтобы именно он сообщил матери о случившемся несчастье. Она была уверена, что Ганс внесёт нужную нотку трагизма. После этого события сменяли друг друга с неимоверной быстротой, и вот она в маминой спальне на чудесной яхте в изумительно красивой и таинственной стране, но самое главное, что они уже третью ночь напролёт не могут наговориться.
Более того, маме понравилось её увлечение – рисование комиксов. Катрин привезла с собой несколько альбомов, в которых были три законченные истории о приключениях современного Тристана.
– А у тебя есть талант, дочка, – сказала Магдалена, внимательно пролистав альбомы. – Теперь я вижу, что ты правильно выбрала для учёбы Берлинский карьерный колледж. И диплом с отличием заслужила! Дальше надо будет поступать в Университет искусств – можно у нас в Берлине, а можно и в Париже. Сегодня же распоряжусь, чтоб привезли всё необходимое для твоей работы. Напиши, что тебе понадобится.
Похвала матери воодушевила девушку, и Кэт решила начать рисовать комикс, сюжет которого она придумала, когда летела в самолёте: о том, как герой-гладиатор спасает украденную дочь императора.
Жизнь прекрасна! Катрин соскочила с кровати, отдёрнула шторы, и в каюту ворвалось палящее солнце. Она зажмурилась, затем открыла глаза. Сегодня для исполнительного директора “Blue Entertainment”, госпожи Брайтнер, её матери, очень важный день: ровно в двенадцать часов начинается шоу «Латинская война». Кэт обещала, что не пропустит этого момента, и вообще, эти полгода будет жить интересами матери.
После завтрака, который прошёл в сопровождении капитана яхты, Катрин отправилась в салон, где находился специально установленный огромный монитор, транслирующий происходящее на острове, вид с различных камер менялся, как в калейдоскопе. Девушка села в кресло напротив и взяла в руки специальный пульт управления с целым рядом кнопок с номерами от одного до двадцати. Нажала номер один, на экране появилось селение, в котором находились люди в голубой одежде; нажала кнопку с номером два – похожее селение, но люди уже были в зелёных одеяниях; затем третья кнопка, и тот же вид, но главенствовал коричневый цвет; четвёртая кнопка – и перед глазами возникли участники в красных туниках. Катрин продолжала нажимать на кнопки, и на экране появлялись прибрежные участки, водопад, ущелье, скалы, вершины небольших гор, два небольших озера и другие виды острова. Затем Кэт, играя с пультом, научилась увеличивать интересующие её картинки. Продолжая экспериментировать, она обнаружила, что может просмотреть фотографии участников проекта и прочитать информацию о каждом, и кроме того, следить за выбранным героем представления в режиме реального времени.
Обитатели всех четырёх поселений производили сильное впечатление – свирепые, тяжёлые взгляды, у одних – бритые татуированные головы, волосы до плеч – у других, а вот женщины выглядели эффектно – молодые, красивые, длинноногие. Затем она ещё раз пробежала глазами лица участников-мужчин, пытаясь найти если не воплощение рыцарей круглого стола, то хотя бы не бандитов с большой дороги. Немного было таких, и одно из них больше остальных привлекло её внимание – тонкие черты лица, зелёные глаза, слегка вьющиеся волосы, к тому же фотография смогла передать ироничный взгляд.
«Прямо Дориан Грей какой-то, но как же он красив», – удивлённо подумала Кэт и прочитала короткую информацию об этом участнике: Леонидов Игорь, русский, двадцать девять лет. Вот она и нашла прототип героя своего нового комикса. «Русский…» – растерянно повторила Катрин про себя. Не то чтобы у неё было предубеждение против этой нации, она обожала Чайковского, русский балет, но Россия в её сознании была экзотической страной.
В это время в салон буквально ворвалась Магдалена Брайтнер и, поцеловав дочку, бросила взгляд на экран монитора.
– Я вижу, ты заинтересовалась нашими античными героями. А этот русский действительно красавец, я тоже сразу обратила на него внимание, – «железная фрау» сделала паузу. – Можешь иметь своих любимчиков, переживать за них и следить за каждым их шагом. Он, насколько я помню, из капитолийской группы.
Она взяла пульт, нажала на кнопку, появилось изображение поселения капитолийцев, а именно центральной площади между небольшими постройками, на которой находилось большинство обитателей.
– Вот он, твой герой.
– Мама! – отозвалась Катрин. – Перестань!
Но глаза её уже нашли Игоря, который стоял и держал за руку черноволосую девушку и что-то, вероятно, ласковое говорил ей на ухо.
– О-хо-хо! – рассмеялась Брайтнер. – Твой герой не теряется.
Но её дочь, глядя на эту картинку, почему-то почувствовала раздражение. «Глупо, глупо», – повторила она про себя и рассмеялась вслед за матерью.
Поселение, огороженное рвом, состояло из пятнадцати хижин, площади и хозяйственного барака, разделённого на две части. В одной хранились съестные припасы, а в другой – короткие мечи, щиты и копья, приготовленные для участников-мужчин. Помещение с длинным деревянным столом посередине служило местом приёма пищи. Среди всех строений посёлка одно выделялось своей высотой и некоторой роскошью внутри: большая кровать, удобные кресла, красивые сосуды, как для еды, так и для питья, туалет, спрятанный за ширмой, окна достаточно большие – в общем, всё было приготовлено для проживания будущего вожака этой группы с выбранной им партнёршей.
Хижина, которая ждала Игоря, внутри не испугала его своими спартанскими условиями: деревянная кровать, на которую брошены шкуры, и кое-какая утварь, естественно, по образцу шестого века до нашей эры. Оставив свой нехитрый багаж, Голицын-Леонидов вышел осмотреть поселение. Его примеру последовали остальные, все бродили в молчании, видимо, свыкаясь с мыслью, что это место под названием Капитолий станет на какое-то время их родным домом. Постепенно участники стали собираться на площади или, другими словами, на форуме, как было принято у древних сабинян. К Голицыну подошла Вика, она вся дрожала. Игорь взял её за руку, успокаивая:
– Что произошло? – спросил он тихо.
– Ничего, просто страшно, – прошептала она.
– Не бойся, здесь в основном будут происходить мужские игры.
Неожиданно раздался голос американца, он требовал тишины, хотя практически все стояли в гробовом молчании. «Забавно», – подумал Игорь.
Американец после паузы заговорил о том, что им необходимо выстроить систему отношений, своеобразную иерархию. Француз перебил его вопросом, какое место сам оратор приготовил для себя, в ответ американец бросил: «Высокое».
Вот тут и началось: одновременно заговорили многие, балаган всё разрастался. Понаблюдав за происходящим, Голицын решил встряхнуть поселенцев. Взяв оставленный кем-то короткий меч, Игорь метнул его над толпой кричавших в надпись «Капитолий», венчающую высокую бревенчатую хижину. Меч, пролетев добрых двадцать метров, вонзился точно в букву «К» в метре от головы американца. Раздался женский крик.
– Ийезус Мария!
Это от неожиданности закричала полька.
И в наступившей тишине Голицын произнёс:
– Глупо начинать участие в этом шоу с желания сожрать друг друга, подобным балаганом мы много не заработаем и ничего не добьёмся. Там, на табло, напротив наших фамилий энные суммы, и, если мы будем колошматить друг друга, они не вырастут, а боюсь, наоборот, уменьшатся. Окружающие нас сорок пять противников могут оказаться умнее, быстрее и хитрее и уже приближаться, чтоб застать спорящих идиотов врасплох, а мы уже полчаса даём им прекрасный шанс сделать это. Следует немедленно начать думать, что предпринять, чтобы защитить нашу деревню, и готовить себя к тяжёлой жизни на острове, а не представлять, как оказаться там, – Голицын указал на постройку, в которую метнул меч.
Раздались одобрительные возгласы, из толпы вышел Бешеный Бык и стал по правую руку Игоря.
– Я предлагаю, – продолжил Игорь, – пусть маленьким раем распоряжаются женщины. Со временем появится тот, кто будет достоин поселиться там.
Замолчав, Голицын подошёл к мечу и выдернул его из надписи под неприязненными взглядами американца и австралийца.
– Разумное предложение, – сказал швед.
– Возражений нет, вопрос закрыт, – добавил Бешеный Бык.
Затем выступил испанец с инициативой составить график дежурств. Было решено всегда иметь двоих дежурных в поселении. Последовали и другие разумные предложения. Каждый наконец-то начал понимать, что его заработок зависит в огромной степени от слаженных действий группы. Игорь, довольный тем, как развивается ситуация, поискал глазами Вику, но она куда-то исчезла. Тогда он развернулся, чтобы идти в свою хижину, и лицом к лицу столкнулся с Бешеным Быком. Они посмотрели друг другу в глаза, и огромный бразилец протянул Голицыну руку. Тот, не мешкая ни секунды, пожал её. Бразилец улыбнулся и посторонился. «Ну что ж, – подумал Игорь, продолжая путь к хижине, – вот у меня появился неожиданный друг».
Глава 21
Игона Карита в окружении четырёх молодых людей, готовых, не задумываясь, отдать за него свою жизнь, приближался к месту встречи – Храму Забвения, построенному в самом большом тоннеле, одном из немногих, соединяющих два подземных царства.
Много лет назад, после того как великий бог – небесный всадник, бывший с ними от начала исхода, перестал сиять и превратился в камень, потомки Агумы Кариты не смогли поделить власть. Анатака Карита был старшим братом и по праву носил титул царя. Младший же брат, Агана Карита, подговорив часть народа, провозгласил новую веру в Бога Тьмы и попытался силой забрать главное сокровище, атрибут подземного царства, обеспечивающий ему жизнь, – могучее копьё, принадлежавшее небесному всаднику. Анатака Карита сумел подавить восстание, была пролита кровь. Агану и оставшихся в живых его сторонников собрали на главной площади перед дворцом царя. Верховный жрец Двух Солнц предложил им отречься от своей новой религии или уйти глубоко под землю на незаселённые территории и там продолжить существование. При этом Анатака Карита, желая избежать новых столкновений, обязался раз в месяц оставлять в Храме Забвения продовольствие и одежду для тех, кто уйдёт, более того, каждому из них было разрешено забрать своё имущество. Сила убеждения Аганы, однако, была такова, что почти все восставшие последовали за ним, забрав своих жён и детей.
За прошедшие годы многое изменилось, но каждый месяц в определённое время в Храм Забвения доставлялись различного рода товары, которые верхнее – благополучное царство производило в избытке. В других местах, где было возможно взаимное проникновение, стояли воины Игоны Кариты. Однако некоторым удалось побывать в царстве Тьмы, и рассказы их о тамошней жизни не были ужасны. Благополучие жителей уже не зависело от щедрости верхнего царства, возникли иерархии, обеспечивающие порядок и государственность, а потомки Аганы и дальше оставались правителями.