Тайна медальона мучала Елену некоторое время – что же было такое важное изображено на дешёвой побрякушке? Почему она ничего не может вспомнить об этом? И спрашивать кого-либо, очень опасно – подозрительным покажется тот факт, что хозяйка медальона не знает, как выглядит её собственное украшение. Елена не хотела вызывать подозрений – и без того хлопот хватало!
Очередной раз выглянув из окошка и поморщившись от едкого вкуса пыли на собственных губах, Елена нечаянно встретилась взглядом с виконтом де Броэ, тем самым грязнулей с немытыми ушами, что пытался её обесчестить.
Высокородный засранец держался поблизости, как пришитый. Его каурый жеребец игриво фыркал, крутя хвостом и красуясь перед рыженькой кобылкой какого-то мелкопоместного дворянчика, недавно прибившегося к блистательной кавалькаде.
Жильберто смотрел только на Елену и взгляд у него был… Предвкушающим?
Девушка вытянула шею и повертела головой – белые перья, украшавшие широкополую шляпу маркиза, мелькали где-то далеко впереди. Правильно – не станет же наследник целого герцогства глотать злую пыль, поднимаемую копытами коней всех прочих смертных?
Нет, он, как и полагается главному действующему лицу, впереди, на лихом коне!
Что не могло не обрадовать Елену, не без оснований опасавшуюся замыслов высокородных подонков.
Третьего негодяя, любителя распутных девиц, браги и сеновалов, поблизости Елена не наблюдала – скорей всего, повинуясь приказу господина маркиза, шевалье д, Алье умчался далеко вперёд, поспешив проявить заботу о достойном ночлеге для всей их ублюдочной тройки.
– Чтоб вас разорвало! – фыркнула Елена и решила быть начеку. Какую бы пакость не умыслили эти потомки знатных родов, всё грозило опасностью для простой девушки-селянки.
«Спать нельзя. – твёрдо решила Елена – С них станется ещё один постоялый двор спалить дотла вместе с невинными людьми, лишь бы избавиться от докуки в лице одной несговорчивой девицы.»
Проснулся Огюстен, взглянул на опустевшую корзину, поскучнел лицом, почесал брюхо и тоже выглянул в окошко.
– Ого! – обрадовался лекарь – Льуеж. Остановимся в «Петухе и короне» – прекрасные комнаты, вышколенная прислуга и отличная кухня.
В животе у него громко заурчало и тут же, смутившаяся Елена, услышала, как её собственное чрево отвечает брюху целителя.
Бутыль молока, хлеб, яблоки и морковь – слишком мало для того, чтобы утолить голод пузатого толстяка и одной молодой, но прожорливой девицы.
Карета затарахтела по брусчатке, послышались шум и гомон – возница с кем-то ругался пронзительным, по бабьи визгливым, голосом.
Ему отвечал другой голос – басистый о очень самоуверенный. Перебранка нарастала, а затем появился де Перье и всё утихло.
Карета без проволочек миновала городские ворота и затарахтела дальше.
– Надеюсь – подумала Елена, ничуть не удивлённая своевременным появлением пронырливого безопасника – На этом самом постоялом дворе отыщется уютная каморка для уставшей сиротки и ещё одна куриная ножка? И, неплохо бы, огнетушитель в номер попросить, а то, вдруг, пожар, а я без огнетушителя? Опять!
Глава 3 Неприятности продолжаются
Городок оказался небольшим, но Елена с любопытством осматривала тесные улочки на которых толкался народ в надежде поглазеть на единственного сына герцога. Белый плюмаж на широкополой шляпе наследника привлекал внимание, и горожане голосили что-то торжественное и приветливое.
– Дурни какие! – удивлялась Елена, укоризненно качая головой – Вот как помрёт крючконосый, так вы ещё наплачетесь с таким-то правителем! Небось не так заголосите, но поздно будет!
На карету не обращали внимания – тащится и тащится себе шарабан, пыльный и жизнью побитый. Мало ли кто приехал в славный город Льуеж на ночь глядя? Вот, если бы это была карета самого герцога, с коронами и вензелями, тогда, иное дело! А, так..
Елена тихо радовалась тому, что на неё никто не глядит – хватит, успела насладиться популярностью прыгая с крыши!
Очень хотелось в кустики и, судя по рыскающему взгляду Огюстена Лупы, не ей одной.
– Приехали! – тучного лекаря с лавки точно ветром сдуло. Он отбросил в сторону надоевшее одеяло, хлопнул дверкой и засеменил на задний двор.
– Ага! – обрадовалась Елена – Знать, там имеются удобства, пусть и уличные. – ходить в туалет на горшок, оставленный под кроватью, девушка не желала.
– Да! – горестно вздохнула она, кутаясь в злополучное одеяло – Ни унитаза тебе, ни джакузи, ни кофе с какавой.. Каменный век!
Привычно отбросив странные мысли в тайники своей ущербной памяти, Елена, плотней завернувшись в одеяло, степенно выплыла из кареты. Вот именно – выплыла, потому как сразу же угодила босой ногой в противную лужу, вольготно расположившуюся посередине двора.
– Мерзость какая! – посетовала Елена, тряхнув пышной гривой просохших волос.
Разинув рот, так что можно было пересчитать все порченные зубы, на девушку таращился неказистый паренёк, от неожиданности уронивший на землю ведро с помоями – видать, нечасто на постоялый двор заезжали дамы в каретах, завёрнутые в одеяло.
Жертва кариеса не успела сказать ни «бэ», ни «мэ», ни кукареку, как откуда-то со стороны появился вездесущий господин де Перье и вздёрнув паренька за ухо, отправил того вслед за помоями – то есть, в лужу.
– За излишнюю любознательность. – пояснил он опешившей от внезапного заступничества, Елене – Прошу Вас! – и опять приоткрыл боковую дверь, а там… Там, мама дорогая, стояла давешняя Лулу, сияя широкой улыбкой на красивом лице.
– Клонируют их тут, что ли? – размышляла Елена, молча шагавшая за декольтированной, кудрявой женщиной – Или, это всё та же, просто я её не заметила в толпе всех этих сиятельных и бесполезных господ?
Женщина оказалась та же самая, что и в «Доме у дороги». Де Перье решил, что ему потребуется наличие тайного сопровождения для незадачливой, но очень ценной, селянки, вот он и отрядил шпионку присматривать за девицей и лекарем.
Лулу едва не подавилась, узрев во что обряжена её подопечная, которую она оставила чисто вымытой и уложенной в мягкую постельку, но, шпионка-служанка, не растерявшись, стащила с девушки всё барахло – от одеяла до обрезанных портков, клятвенно заверив побагровевшую от возмущения Елену в том, что все вещи вернутся обратно в целости и сохранности. Елена, сделала вид, что поверила, но с таким трудом добытые труселя из своего поля зрения не теряла.
Как она уже успела заметить, местные девицы нижнего белья не носили, пользуясь вместо трусиков и бюстгальтеров какими-то обмотками из тонкой материи.
Фи! Неудобно, негигиенично и некрасиво! Разве можно сравнивать точеную женскую фигурку в кружевном белье и какие-то там обмотки? В них женщина напоминала, в лучшем случае, мумию, а уж про худший и думать не хотелось!
Так что – глаз да глаз за гардеробом!
Ей вновь предоставили бадью с горячей водой, мыльную травку и, о, чудо! – какое-то масло для притираний.
– Не увлажняющий крем «Шелковые ножки» – фыркнула Елена – Но, сойдёт по сельской местности!
Вымытая до хруста, обряженная в свежую ночную рубаху колоколом и новый колпак, она с удовольствием устроилась на пышной перине, свесив ноги с кровати и приготовилась ужинать.
Лулу отлучилась, предварительно испросив у Елены разрешение, тем самым изрядно удивив вчерашнюю вилланку, и девушка успела слегка заскучать – народу на постоялом дворе толклось немало и ужин грозил задержаться.
Вскорости двери в комнату распахнулись и на пороге материализовалась незнакомая Елене девица – рослая, конопатая, в крахмаленом чепце и с подносом в руках.
– Господин лекарчук велел вам передать, значится – девица ловко спихнула с подноса небольшой кувшинчик с чем-то жидким и пахнущим не очень приятно – Лекарство, стало быть, барышня.. От хворей всяческих. Особливо полезно от холодных купаний и лихорадки, а так же, костоломки и грудного кашлю..
Девица тараторила, а Елена принюхивалась – не нравился ей аромат предлагаемого зелья от простуды. Пахло оно тёртым миндалём и ещё какой-то горчинкой.
И руки у служанки выглядели подозрительно – холёные, да гладкие, с ровными ноготочками.
Елена украдкой покосилась на свои собственные кисти – жуть и мрак! Это она не скоро еще исправит – кожа огрубевшая и местами потрескавшаяся, а ногти! Тут не пилочкой, напильником работать надобно!
– Потом! – вяло отмахнулась от лекарства Елена – После ужина.
– Сейчас. – упёрлась девица – Господин лекарчук велели проследить. Они и сами бы вам подали, да мантия ещё не высохла, вот и сидят, дожидаются.
Елена внезапно заупрямилась. Лекарства обычно принимают после или во время еды – почему-то вспомнилось ей – лучше усваиваются, да и для желудка пользительно. А её желудок и не кушал ещё!