Кроме насилия терпеть Георгий также не мог и школу. Исключая, разумеется, уроки физкультуры. Науки ему не давались, особенно русский и литература. Преподаватели сначала качали головами, а потом и вовсе махнули на Кожухова рукой. Родители, выбиваясь из сил, кнутом и пряником вдалбливали своему отпрыску основы наук, просиживая с ним до позднего вечера. Все было без толку.
Закончив школу с твердыми тройками и не поступив ни в одно учебное заведение, Георгий махнул на все рукой и ушел в армию. Попал в воздушно-десантные войска. После, имея награды и поощрения, ему удалось устроиться в отдел вневедомственной охраны.
Поначалу он всех сразил своей прямолинейностью, принципиальностью и порядочностью – на Георгия не могли нарадоваться. Но уже вскоре начались проблемы.
Георгий заводился с полоборота, стоило кому-нибудь задеть его или огрызнуться. Заканчивалось все обычно одним ударом могучего Жориного кулака, после чего руководство ОВО, хватаясь за голову, отчитывало Георгия и старалось замять его проделки когда лично, а когда и самому Георгию приходилось идти на поклон к пострадавшему и умолять забрать заявление в прокуратуру в обмен на обещание все оплатить. И если бы не ценность мировоззрений Георгия, его давно бы выставили из ОВО.
Георгий после каждого такого случая корил себя за несдержанность, проклиная свой несносный характер, старательно держал себя в руках два-три месяца, а потом все повторялось…
Жора спустился в подвал, где располагался архив, в котором работала молоденькая девушка Леночка. Лена, заметив торчащую в дверях расстроенную физиономию Жоры, оторвалась от бумаг и горестно вздохнула.
– Опять?
– Угу, – с виноватым видом кивнул тот.
– Ладно уж, выкладывай, чего там у тебя сегодня приключилось. – Она выудила из стопки бумаг чистый лист, взяла в руки ручку и уставилась на Жору.
Выложив более-менее складно обстоятельства происшедшего и ответив на кучу наводящих вопросов, Жора наконец покинул Леночку, оставив ее в сосредоточенном одиночестве строчить рапорт за коробку конфет. Тихонько прикрыв за собой дверь, Жора отошел к окну, оперся о подоконник и невидящим взором уставился на улицу.
Время текло медленно. Жора изнывал от скуки и ожидания, все время поглядывая на настенные часы в конце коридора.
Наконец дверь архива распахнулась, и на пороге показалась Леночка. Процокав каблучками, она протянула Жоре бумагу, исписанную крупным красивым почерком.
– Вот, держи. Расписаться-то сам сможешь?
– Угу, – сказал Жора, принимая лист из тонких, белых рук Леночки.
– Дату не забудь поставить.
– Угу. Это… спасибо большое! – смущенно поблагодарил он.
– Не за что. Конфеты с тебя.
– Без вопросов! – Жора ткнул себя в грудь кулаком.
– Какой же ты балбес все-таки.
Леночка тихонько хихикнула и скрылась за дверью.
Жора прислонился к подоконнику и, наморщив лоб, принялся читать «свой» рапорт, шевеля губами. Все было вроде как верно.
Вытащив из кармана серебристую металлическую ручку и щелкнув колпачком, Жора быстро поставил дату и роспись, высунув при этом кончик языка.
– Ну вот, – сказал он, весьма гордый собой. – Сейчас отнесу майору, и все. И как только Ленка так складно замутить может? – почесав ручкой за ухом, подумал вслух Жора.
Он убрал ручку в карман, пригладил ежик коротких волос и бодро зашагал в направлении кабинета майора. Но тут в конце коридора ему преградил дорогу какой-то странный тип в штатском: в черном костюме и в галстуке.
Жора остановился, пытаясь сообразить, что от него понадобилось незнакомому типу.
– Георгий Кожухов? – спросил тот.
– Я. А вы кто такой?
– Это совершенно не имеет значения, – отозвался тот, копаясь в кармане.
– Э, э… Эй! – Жора решил, будто незнакомец вытаскивает оружие и кинулся на него.
Незнакомец быстро отступил в сторону, выхватил какую-то необычную коробочку, смахивающую на парализатор, и нажал кнопку. У Жоры закружилась голова, и он провалился в абсолютную черноту небытия.
Листок с рапортом, выпавший из Жориных пальцев, спланировал на пол и скользнул под батарею центрального отопления.
Коридор опустел.
5 (Продолжение)
Сергей завтракал (или обедал, или ужинал – часов у него не было), когда раздался глухой хлопок. Сергей вздрогнул от неожиданности.
На дальней от него стороне ложа появилась довольно габаритная фигура незнакомого мужика в «хаки». Мужик безмятежно спал, всхрапывая и причмокивая во сне губами.
Не особо удивившись способу, которым в комнате объявился новый «заключенный», Сергей спокойно продолжил еду. На блюде перед ним лежала растерзанная жареная курица; рядом с блюдом стояли тарелка с салатом из свежих овощей и стакан с чаем. Подселение соседа Сергей не счел достаточно значимым поводом для завершения трапезы.
Сергей не знал, сколько точно времени пробыл в комнате, но полагал, что не меньше двух-трех дней. И за это время ощущение сказочности происходящего притупилось. Появление всего необходимого по первому мысленному требованию, к тому же прямо из воздуха, Сергея уже нисколько не удивляло – мало ли сейчас «открытий чудных». Сергей все больше склонялся к мнению, что участвует в каком-то крупном техническом эксперименте.
Кормили его исправно, от пуза. Даже предоставили в его распоряжение телевизор, вернее, подобие телевизора – изображение проецировалось прямо на стену или потолок, согласно пожеланиям Сергея. Каналов было неимоверное множество, причем, на разных языках. Казалось, телевизор в состоянии показать любой канал из всех существующих в мире.
По желанию Сергей также мог получать книги или газеты – он специально поэкспериментировал в этом направлении. Заказанные им литература и пресса исправно появлялись на столе. Но читать Сергею почему-то не хотелось, хотя раньше он взахлеб зачитывался детективами и приключенческими романами.
Не обошлось и без казусов.
Когда Сергею серьезно приспичило в туалет и он, держась за живот, заметался по комнате, в дальнем углу вдруг выросла перегородка, а за ней, прямо на полу засветился красным светом круг. Ни кабинки, ни дыры, ни места для ступней – ничего! Лишь боковая перегородка и красный круг.
Сергей решил, что над ним издеваются или его просто не поняли. Он продолжал настойчиво требовать, просить и даже умолять появиться привычный унитаз, от нетерпения переминаясь с ноги на ногу. Ничего не менялось.
В конце концов неизбежно наступил критический момент, когда Сергею не осталось ничего другого, как воспользоваться любезно предоставленным ему закутком. Какого же было его удивление, когда пол поглотил все, что Сергей самым неприличным образом исторг на него. Даже запаха не осталось.
В том же месте и в той же конфигурации появлялся душ. Лишь круг был синего цвета, а над головой из стены высовывалось квадратное сопло с тысячами крохотных отверстий. Сначала из душа била вода с моющим средством, затем струя иссякала, и Сергей спешно намыливался. Вторым заходом пена начисто смывалась. Сушка после принятия душа производилась теплым воздухом – это было приятно. К тому же пока Сергей мылся, его одежда неясным способом оказывалась выстиранной, высушенной и благоухала ароматами свежести.
В общем, если бы Сергей не ощущал себя полностью изолированным от мира подопытным кроликом, комнату можно было бы назвать райским местом…
В углу завозился мужик. Приподнявшись на руках, он усадил свое внушительное, грузное и жилистое тело и обхватил руками голову.
– О-о, мои мозги, – протянул он, открывая глаза.
Моргая, он мутноватым взглядом обвел комнату. Взгляд его наконец остановился на Сергее, сфокусировался и принял более или менее осмысленное выражение.
– Где я? – скрипучим голосом поинтересовался амбал в хаки.
– Хороший вопрос. – Сергей аристократическим жестом промокнул жирные губы салфеткой, отер пальцы и вальяжно растянулся на ложе, прислонившись спиной к стене. – Я бы сам это хотел узнать.