– Принеси-ка мне еще одну.
– Может, хватит с тебя на сегодня? – ворчливо осведомилась та, останавливаясь.
– Но-но! Тоже мне… Тащи давай!
Зина вздохнула, приняла кружку и удалилась за стойку.
Дядька выудил из кармана пачку папирос, вытряс из нее одну, постучал папиросой о тыльную сторону ладони, сунул в вялые от выпитого губы и, чиркнув спичкой, прикурил.
– Ну, рассказывай. – Он развалился на стуле и выпустил изо рта сизое облачко дыма.
– Что рассказывать? – Сергей отхлебнул из бокала и поморщился. Пиво отдавало кислятиной, ни капли горчинки.
– Удачно сходили?
– Нормально.
– Улов?
– Хороший.
– Хороший… Разве это улов? Сейчас рыбы-то почти не осталось, краба те в задницу. А вот раньше, помню…
«Началось», – Сергей вздохнул, уткнулся носом в тарелку и вяло потыкал вилкой колбасу. – Дядь Толь, может, не надо про вашу молодость. Честно говоря, меня уже утомили эти рассказы.
– Да что ты понимаешь, сопляк! – внезапно взъярился дядька, резко подаваясь вперед и опуская тяжелый кулак на стол.
От сильного удара подпрыгнула посуда. Картошка рассыпалась по клеенке, кружок колбасы, подскочив, повис на краю тарелки, пролилось пиво. Бычки выпрыгнули из пепельницы и весело заскакали по столу.
Шум в баре стих.
Сергей выпрямился, отложил вилку и отодвинул от себя тарелку.
– Между прочим, это был мой ужин, – медленно, нарочито спокойно произнес он.
– Ужин, значит? – еще больше багровея, заорал дядька. – Я, думаешь, не понимаю, что тебе наплевать на работу. Мне уже надоела твоя вечно кислая, вечно всем недовольная физиономия. Тунеядец! Щенок!!! Работа, ему, видишь ли, не нравится, краба те в задницу!
– Достал ты меня уже со своим крабом – засунь его себе! – Сергей вскочил из-за стола, зло сжав кулаки, и сверкнул глазами.
– Что-о?! – взревел дядька, вскакивая следом.
Стул отлетел в проход между столами, загрохотав по полу. Из-за ближайшего стола вскочили двое близких знакомых дядьки и вцепились в того.
– Слышь, Толь, оставь пацана в покое. Ну, устал парень, – успокаивающе сказал один.
– Устал? Ни черта он не устал! Он бездельник! От работы нос воротит. Весь в мою сестричку, царство ей небесное!
– Не трожь маму, ты, старый алкоголик! Если бы не она, ты бы уже давно на кладбище валялся со своими пьянками.
– Да ты!.. Я ж тебя!.. – задохнулся дядька. Он вдруг рванулся вперед, но сильные руки знакомых удержали его. – Пусти! Пусти, говорю! – изворачивался он, пытаясь сбросить цепкие пальцы со своих плеч. – Я же тебя размажу, щенок паршивый!
– Давай! Попробуй! – с вызовом бросил Сергей, выпячивая грудь.
– Слышь, Серега, шел бы ты отсюда пока, – сказал один из удерживающих. – А ты успокойся и пацана в покое оставь.
Сергей как-то разом остыл, наклонился, подхватил с пола сумку и направился к выходу, забыв расплатиться.
Дядька набычился, резким движением плеч сбросил с себя руки «заступников» и тяжело опустился на стул, который ему кто-то любезно подвинул под зад. Зина сунула дядьке в руку кружку с пивом, и тот, уткнувшись в нее носом, проворчал что-то неразборчивое.
Буря прошла стороной.
Все разбрелись по своим местам. Разговоры и веселье за столиками возобновились.
Сергей, хмурясь, вышел на улицу, одернул ворот ветровки и зло пнул сапогом камешек, подвернувшийся под ногу. Огляделся. Совсем рядом, в плотной тени навеса кто-то стоял. Сергей весь подобрался, щурясь и напряженно вглядываясь в ладную фигуру незнакомца. Незнакомец в черной двойке и галстуке выдвинулся на свет и остановился в паре шагов перед Сергеем.
– Ты чего, дядя, заблудился? – хмыкнул Сергей, окинув пижона взглядом с головы до ног. Парадный костюм в захолустной глуши выглядел, по крайней мере, нелепо.
Незнакомец ничего не ответил. Сергей забросил тяжелую сумку на плечо и засунул руки в карманы штанов, с вызовом вскинув подбородок.
– Ну, чего надо?
Незнакомец опять промолчал. Он долго разглядывал лицо Сергея, потом сунул руку в карман – Сергей мгновенно напрягся – и вытащил какую-то небольшую коробочку. Нажал кнопку.
Мир вокруг Сергея померк.
5 (Начало)
Сергей очнулся в какой-то странной комнате, сплошь белой, ни окон, ни дверей. Светильников нет, но в комнате светло как днем. Казалось, сами стены излучают ровный перламутровый свет. В комнате никакой обстановки. Лишь ложе, вросшее в стену, на котором лежал Сергей.
Недоуменно повращав глазами, Сергей спустил ноги с ложа и сел. С правого плеча сползла лямка сумки, и та упала на пол. Звук от ее падения оказался почему-то тише, чем должен был быть. Наклонившись, Сергей провел пальцами по полу. Пол оказался упругим и шершавым, хотя на вид был абсолютно гладким. Его материал Сергей не смог определить. Он поднялся с ложа и попрыгал. Звука не было, лишь тихий шорох подошв.
«Странно, где я?» – подумал Сергей.
Пройдясь по комнате, он ощупал стены. Материал напоминал пластик, но по гладкости больше походил на стекло. Дверей он обнаружить так и не смог.
«И как я сюда попал? Неужели тот тип меня оглушил?»
Нет, не сходится. Голова совершенно свежая и легкая, как пушинка. После удара она бы болела. Но комната все же какая-то не такая…
«Может, я арестован? – испугался Сергей, но отмахнулся от глупой мысли. – А что я сделал, чтобы арестовывать меня? Да и на камеру совсем непохоже».
Комната была небольшой: метров пять в длину и метра три в ширину. Потолок, правда, невысокий – Сергей спокойно мог дотянуться до него пальцами при своих метре семидесяти, если подняться на носочки.
«Может, изолятор? В «дурке», говорят, такие есть, – предположил Сергей. – Нет, там стены, вроде как, мягкие. И двери присутствуют. С окошечками».
Несколько раз обойдя комнату по периметру и так и не обнаружив никаких щелей или зазоров, Сергей вернулся обратно к ложу и опустился на него.
Поверхность ложа также была не совсем обычной, вернее, совсем необычной – как он только сразу не заметил! Материал покрытия оказался настолько гладким, что вовсе не ощущался, лишь по давлению на ладонь и пальцы. Сергей царапнул поверхность ложа ногтем, но ноготь лишь скользнул по неведомому материалу, словно по воздуху, не ощутив никакого сопротивления.