– А что на него нашло?
Сельвина порывисто обернулась к входной двери.
На пороге, упираясь вытянутой рукой в дверной косяк, стоял Корх.
– Сельвиночка, ты очаровательна в этом наряде! – он сдвинулся с места, прикрыл дверь и приблизился к сестре, застыв в паре метров от нее.
– Корх, тебя не учили испрашивать соизволения войти?! – гневно бросила Сельвина, выплеснув наконец все накопившее за день яростное негодование и презрение. К тому же иная реакция – Сельвина это знала доподлинно, – выглядела бы слабостью в глазах Корха и доставила тому удовольствие. – Где ты воспитывался? В дворцовых стойлах?
– Успокойся сестренка. – Корх проследовал к кровати, бухнулся на нее и закинул ногу на ногу. – Двери не были заблокированы.
– Разблокированные двери вовсе не повод вламываться ко мне без приглашения! – Сельвина отвернулась, вышла на балкон и уперлась руками в балюстраду. Теплый бриз весело заиграл ее накидкой, приоткрывая сильные загорелые бедра девушки.
– Я беспокоился за тебя. Ты так быстро покинула нас, что я решил, не случилось ли что-нибудь с тобой. – Корх поднялся с кровати и тоже вышел на балкон. – Какой прекрасный вечер!
– Не могу с тобой согласиться, – с плохо скрываемым презрением отозвалась Сельвина. – Так же как не верю в твои беспокойства и сочувствие. Ты лишен их.
– Ты как всегда преувеличиваешь, сестра. – Корх нагнулся, оперся локтем на балюстраду и заглянул в лицо Сельвине. – Что ты говорила про отца?
– Я сказала, что не понимаю, как он мог так поступить со мной, – сказала Сельвина, подставляя разгоряченное бурлящим в ней негодованием лицо слабому ветерку.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Я имею в виду часть завещания, относящуюся ко мне. Ведь это просто невыполнимо, найти такого человека. Я обречена на вечное безбрачие!
– Вот видишь, – неопределенно отозвался Корх.
– О чем ты?
– Вот она – отцовская любовь, о которой ты мне все уши прожужжала. Я понял все давно; ты – лишь сейчас.
– Не верю! – категорически отрезала Сельвина, поворачиваясь к Корху лицом. – Здесь что-то не так.
– О чем ты говоришь, дорогая сестра? – Корх показно наморщил лоб.
– Я знаю его и его стиль. К тому же явные нестыковки в некоторых местах. Нет, он не мог этого написать!
– Ну-у, отец в последнее время сильно сдал, ты же знаешь. Возможно, последствия болезни, помутнение рассудка.
– Я общалась с ним до самой его смерти, – четко проговорила Сельвина, сверля брата неистовым презрительным взглядом. – Он до конца был в здравом уме.
– Тебе виднее, конечно. – Корх скривил губы в неприятной ухмылке и выпрямился. – Ну что ж. Вижу, ты в полном порядке. Мне нужно вернуться в зал. Меня ждут мои подданные.
– Удачно отпраздновать, – бросила ему вслед Сельвина и отвернулась.
– Благодарю, сестра! – важно отозвался Корх и вышел в коридор. Двери за ним закрылись.
Сельвина, оглядев раскинувшийся под балконом сад, тонувший в вечерней мгле, вернулась в комнату.
– Эльда? – позвала она.
– Да, Ваше Высочество? – Фрейлина показалась из смежной комнаты.
– Наполни, пожалуйста, ванну. Что-то я устала.
– Сию минуту.
– Нет, лучше попроси, чтобы мне принесли что-нибудь перекусить. Ванну я наберу сама.
– Конечно, Ваше Высочество, как пожелаете, – Эльда присела в безупречном книксене и удалилась.
Сельвина неторопливо прошла в ванную комнату. Опустившись на бортик широкой ванны, облицованной светлой разноцветной мозаикой, она перекрыла сток и пустила в ванну мощную струю горячей воды. Горячая вода расслабит мышцы и поможет немного успокоиться.
Задумчиво поводив пальцем вдоль надписей на вделанном в стену пульте, Сельвина выбрала пенный ароматизатор и коснулась нужного сенсора. Струя воды заметно помутнела, приобретя легкий зеленоватый оттенок. Вода в ванне начала вспениваться, источая сложные фруктовые ароматы и расходясь пузырями. Пузыри сталкивались и соединялись, образуя белое воздушное покрывало.
Сельвина скинула накидку, отбросила ее на низенький стульчик у стены и опустила ноги в воду. Поболтав ими, девушка соскользнула с бортика в воду и вытянулась в ванне во весь рост, расслабленно заводила руками. Пены становилось все больше, она уже сплошь покрывала поверхность воды и грозила вот-вот выбраться за невысокие бортики.
«Опять автоматика барахлит», – в сердцах подумала Сельвина. Но вновь подниматься и принудительно отключать подачу ароматизатора не хотелось. Сельвина решила дождаться возвращения Эльды. Шум воды успокаивал. Девушка откинула голову назад и закрыла глаза.
Щелкнул автомат, выключая подачу ароматизатора.
– Ваше Высочество? – в ванную комнату заглянула фрейлина. Сельвина открыла глаза. – Ваш ужин на кровати.
– Спасибо, Эльда.
Фрейлина не уходила, о чем-то напряженно размышляя и не решаясь сказать.
– Можно мне сказать? – наконец спросила она.
– Конечно, почему ты спрашиваешь, – повела плечами Сельвина. – И, прошу тебя, перестань называть меня «моим высочеством». Ты же знаешь, я этого не люблю. Мы сейчас одни.
– Конечно, Ва… Простите, Сельвина, – смутилась Эльда, приближаясь к ванне. – Я случайно слышала вашу беседу с принцем.
– И что же?
– Король очень любил вас. И мне тоже показалось странным, что он с вами вот так поступил.
– Это уже не имеет никакого значения, Эльда,– Сельвина вздохнула и вновь закрыла глаза.
– Да, но… Странно не только отношение к вам. Завещание…
– Что тебя беспокоит, Эльда? – Сельвина приподнялась на локте, протянула руку и перекрыла воду. Бурлящий водопад мгновенно иссяк.
– Слова в завещании, что касаются вас… Не знаю даже как сказать. Они скорее могли бы принадлежать принцу Корху, чем вашему отцу.
– Ты тоже заметила? – Сельвина удивленно расширила глаза.
– Я сразу обратила на это внимание, Ва… Сельвина.