Но маг понял, что легко и безболезненно не будет, поэтому помчался прочь, а я не собиралась прощать убийцу моей подушки, поэтому подхватила сестру безвинно почившей и понеслась за негодяем – сначала на кухню, но Теодор проскочил под рукой и ловко нырнул в ванную. Раздался скрежет шпингалета. Закрылся!
– Тео, открывай, – потрясала я подушкой. – Открой немедленно! Или будешь жить в ванной!
– Я-то буду, а где ты станешь умываться? – поинтересовались из-за двери.
– Воду можно и на кухне погреть, и в тазу вымыться, – ответила я.
– А если я в этот момент выйду? У тебя запираются только ванная и туалет.
– То я в тебя не подушкой запущу, а чем-нибудь потяжелее.
– И не жалко тебе вещей, – посетовали с той стороны. – Ника, давай зароем подушку войны. Мы же взрослые люди. Не будешь швыряться предметами в магов. У меня защита на уровне рефлекса, понимаешь? Уже выработанная привычка. Иначе не выжить. Поэтому я на тебя напал. И мне жаль.
– Жаль ему, – фыркнула я. – Прощу, но перья тебе убирать.
– Прости, уборка – не мужское дело, – гад злодеистый!
– А я и не мусорила, чтобы убирать. Веник на кухне.
И я с гордо поднятой головой пошла в гостиную, включила телевизор и уставилась в экран. Теодор понял, что осада снята, и выбрался из убежища. Послышались его осторожные шаги до спальни, а потом обратно. Тео спокойно вошел и сел на диван рядом со мной.
– Убрал? – спросила я.
– Что это? – указал он на телевизор. – Магия?
– Наука. Телевизор называется.
– Коробка с картинками, – фыркнул Теодор. – Как он устроен?
– Прости, я не мастер, во внутренностях техники не разбираюсь. Так что там со спальней? Уверена, веник ты в руки не брал.
Тео пожал плечами и отобрал у меня пульт. Повертел в руках. Чуть ли не на зуб попробовал.
– Вот эти кнопки переключают каналы, – показала я. – А здесь – звук. Развлекайся.
Что ж, раз уж мне все равно полночи перья из ковра выдирать, тоже пойду – развлекаться. Открыла двери спальни – и замерла. Абсолютно целая подушка лежала на кровати. И ни одного перышка. Нигде. Как он это сделал?
– Магия? – спросила, возвращаясь в гостиную.
– Да уж не наука, – усмехнулся Теодор.
– Кажется, кто-то собирался экономить.
– Извини, пока не получается. Говорю же, привычка. И… больше не подкрадывайся ко мне, хорошо? Не хочу случайно причинить вред. Просто у меня очень чуткий сон, чтобы я в любой момент мог отразить нападение. Сама понимаешь, враги редко нападают днем. Они предпочитают видеть тебя слабым, несобранным.
– Ты хоть высыпаешься? – поинтересовалась я.
– В принципе, да. Два-три часа отдыха мне хватает, – кивнул Тео.
– Так вот почему ты такой злой. От хронического недосыпа, – сделала свои выводы. – Знаешь, что? Время позднее. Телевизор подождет до завтра. Давай спать? Тут – не твой мир, и ночью никто не нападет. Разве что комары, но они тобой отравятся. Поэтому отдыхай.
– Спасибо, и за одеяло тоже, – Тео улыбнулся, и я снова удивилась, как может меняться выражение его лица. Сначала тихий и расслабленный, потом разъяренный, серьезный, иронизирующий, и, наконец, безмятежный и улыбающийся. Удивительный человек, которого я совсем не понимала, хотя должна была понимать лучше всех.
– Оставляю тебе трофей, – указала на напарницу восстановленной подушки. – Спокойной ночи.
Я вернулась в спальню, хоть сна не было ни в одном глазу. Поэтому вернула ноут в рабочий режим и открыла таблицу с данными героев. Итак, Теодор Арреан, третий граф Малерн. Внешние данные можно пропустить – чего я там не видела? А вот в качества характера добавила: «Когда надо, умеет быть добрым и милым. Спит слишком чутко, потому что каждую минуту ожидает нападения. Любопытен. С ужасным чувством юмора. Всеяден. Любит животных». Странный портрет злодея получается. И с каждым часом, который мы живем бок о бок, он становится все более противоречивым.
Глава 5
Я проснулась от запаха гари. Подскочила и понеслась в коридор, а оттуда – на задымленную кухню. По пути чуть не сбила кого-то с ног, но принеслась вовремя, чтобы увидеть печку, черную от копоти, и такой же чайник. И даже пятна на стенах и потолке.
– Я все исправлю, – пообещали из-за спины.
– Не сомневаюсь, – я медленно обернулась к Теодору, такому же взъерошенному и черному, как и все вокруг. – Вот скажи, что надо было делать с кухней, чтобы довести её до такого состояния?
– Чайник ставил, – парень отвел взгляд.
– Чайник? – вцепилась в ворот его рубашки. – Какой, к черту, чайник?
– Ника, я же сказал, что все исправлю, – кажется, Теодор начинал злиться, но меня было уже не остановить.
– Так исправляй! Что замер? За сутки в моей квартире ты успел довести меня до белого каления, угрожал убить мою подругу, чуть не попал под автомобиль – и я вместе с тобой, меня пару раз чуть не прибил. Теперь еще и кухни меня лишил! Как надо было ставить чайник, чтобы сгорело все?
– У тебя нет огнива, – гаркнул Тео.
– Конечно, нет! Это двадцать первый век, планета Земля. У нас нет огнива, Тео, потому что у нас есть спички, – потрясла перед ним полным коробком. – Чем ты его зажигал?
– Магией, естественно, – глаза Теодора сузились до щелочек. – Что-то не устраивает, женщина?
– Сам ты женщина!
– А что, я и тут ошибся?
Едва сдержалась, чтобы не вцепиться мерзавцу в лицо. Но в последний момент напомнила себе, что жизнь дороже кухни, развернулась и пошла прочь. Демонстративно грохнула дверью спальни – похоже, мне все-таки грозит ремонт. Слышала, как Тео возится на кухне и тихо ругается. Потом наступила тишина. А я немного успокоилась. Хлопок входной двери. Эй, куда это он?
Выглянула в коридор – кухня сияла чистотой. Зато жутких сапог не было. Вот еще упрямец! Хорошо, хоть в свою одежду переодеваться не стал. Может быть, потому, что я спрятала её от греха подальше? Быстро переоделась и помчалась за ним. Выбежала во двор – пусто. Еще и дождь начинал накрапывать, как назло. Привычные бабульки – божьи одуванчики испарились со скамеек. Почему, когда надо, их никогда нет? И куда мог подеваться черный маг из книжного мира в современном городе?
– Тео! – громко позвала я.
– Мяу, – откликнулся мокнущий на лавочке кот.
– Да не ты, – вздохнула в ответ. Где его искать? Открыла зонтик и поспешила на поиски. Город опустел. Только маршрутки везли людей, спрятавшихся от дождя, да гудели автомобили. А если Тео опять вынесся на дорогу? Если на него напали? Или он на кого-то напал? Что тогда? Одна мысль казалась ужаснее другой. Уже было не жаль даже кухню. Только бы нашелся!
Вышла по знакомому проулку на проспект, продолжая глазеть по сторонам. Тео, ну где же ты? Неужели настолько обиделся? Глупый, невыносимый! Но не оставлять же его одного в незнакомом мире. Он тут погибнет.
Я брела по лужам. Дождь и не собирался заканчиваться. Наоборот, только усилился. Может, его уже арестовали? Или… или…
Свернула в старый парк. Аттракционы здесь больше напоминали декорации для фильма ужасов. Впрочем, это не помешает городским властям в мае открыть парк для детишек. А сейчас здесь было пусто и неуютно. Голая земля с редкой порослью едва пробивающейся травы, облезлые скамейки, замершее колесо обозрения. И одинокая фигура на дальней скамейке. Темные волосы прилипли ко лбу, одежда насквозь промокла. Тео сидел, уставившись на дорожку невидящим взглядом, и даже не услышал, как я подошла. Окликнуть его не решилась, помня, как он отреагировал вчера на простое прикосновение. Вместо этого занесла над ним зонтик. Видимо, Теодор заметил, что поток воды прекратился, поэтому повернул голову.