– Зачем ты пришла? – спросил осипшим голосом. Не хватало еще, чтобы он заболел!
– Надо было тебя здесь оставить? – решила, что не буду вешаться найденышу на шею и кричать от радости, а то еще подумает о себе невесть что.
– Да. Я же тебе мешаю.
Невыносимый мужчина. Он – не злодей. Он – сплошное ходячее несчастье. Мало его мамка в детстве ругала! Или, наоборот, слишком много? Вспомнила его мамку, поежилась. Мне не нравилось даже про неё писать. Редкая дрянь.
– Мешаешь, – согласилась я. – Но, в отличие от некоторых, у меня есть стыд и совесть. Поэтому сейчас ты поднимешься и пойдешь домой.
– Не пойду.
– Значит, я сяду рядом и по твоей вине простужусь, – решила взять его измором.
– Твое право.
Я покосилась на мокрую скамейку, вздохнула и села. Зонта как раз хватало на двоих. Опустила голову на плечо Теодора, чтобы капли дождя не попадали на голову. Холодно. Что-то весна не торопилась вступать в свои права.
– Ты заболеешь, – напомнил Теодор.
– И что? Лечить будешь, ты же маг.
– Я только упокоить могу по-быстрому. Я же темный маг.
– Утешил!
Тео тихо рассмеялся и поднялся со скамьи, а затем протянул мне руку:
– Идем. Доведу тебя до дома.
– Или до ручки, – пробормотала я.
– Что?
– Да так, ничего. Местный фольклор. Идем, о великий и ужасный. Будем учиться ставить чайник без применения магии.
Мы брели по утонувшим в воде улицам. Небо нависало над головой грязной ватой. Странная ситуация, странные ощущения. Но мне было спокойно. С Тео можно было ничего не бояться, кроме его самого. Кажется, я спятила.
– Ты странно молчаливая, – заметил Теодор.
– Я вообще мало говорю, – откликнулась я.
– По тебе не скажешь.
Что ему доказывать? Я же не виновата, что он постоянно выводит меня из себя. Но ему положено. Он же злодей. Я его создавала с особой любовью, чтобы было страшно – ух. Пока что «ух», но не страшно. Наоборот. Плохо, видимо, продумала. Поэтому рукописи и не берут.
Мы поднялись домой. Муз тут же бросился под ноги – еще бы, рано утром ушла, его не накормила. Я сложила зонтик и повесила сушиться, а потом подхватила кота и потащила на кухню – кормить и ставить чайник.
– Ты что стоишь? – обернулась к Тео. – Мокрый совсем. Иди прими горячий душ. Или нет, пойдем, я сама все включу. А то еще сваришься ненароком.
– Я тебе не дитя малое, – нахмурился парень.
– Ути-пути, какие мы злые, – усмехнулась я больше чтобы его раздраконить, чем на самом деле. Но на этот раз Тео не поддался. Наверное, и правда замерз. Поэтому мы вместе направились в ванную. Когда я делала ремонт в новой квартире, друзья советовали установить душевую кабинку. Но я сделала выбор в пользу ванны – максимально большой. Что поделать, если обожаю полежать в пене с книгой? Вот и теперь повернула кран, пробуя температуру воды.
– Душ или ванна? – спросила у Тео.
Тот пожал плечами. С другой стороны, ванна лучше согревает.
– Значит, так, – замерла перед ним, скрестив руки на груди. – Краны не трогать. Пену и гели трогать можно, только много не лей, потом все на полу окажется. Полотенце возьмешь сиреневое, оно чистое, гостевое. Одежда… Одежду повесишь на сушилку. Я поищу что-нибудь другое.
– Сама сначала переоденься, – вздохнул Теодор. – Я не заболею, а вот ты – можешь.
– У меня иммунитет, – фыркнула в ответ и пошла переодеваться. Потом сушила феном волосы, долго рылась в вещах бывшего и наливала чай. Из ванной комнаты не доносилось ни звука. Утонул он там, что ли? На цыпочках подошла к двери.
– Тео, ты там жив? – позвала тихо.
Ответа не было. Может, ему плохо стало? Вода сильно горячая, к примеру? Я вообще фанат горячей воды. А ему, может, слишком. Или душно. Или…
В общем, рванула дверь на себя, чтобы нос к носу столкнуться с Теодором, щеголявшим в одном полотенце. Тот разразился бранью на своем, на вердарисском, а я – на исконно русском языке.
– Ты спятила? – рявкнул Теодор.
– Закрываться на щеколду надо! – завопила в ответ. – Извращенец!
– Что?!
Я резко закрыла дверь. Надо отдышаться и собраться с мыслями. И чего я, спрашивается? Просто эффект неожиданности.
– Тео, одежда в гостиной на диване, – сказала сквозь дверь. – И… я прошу прощения, побоялась, что тебе нехорошо. В общем, жду в кухне. С чаем.
Щеки алели от стыда. Это же надо, ворваться к парню в ванную! Дожилась, называется. Нет, так дальше не пойдет. Надо вводить какие-то рамки. Хотя, какие тут рамки, если Тео уже второй день переворачивает мой мир с ног на голову? Странный, непонятный, все время сыплет угрозами. И в то же время было в нем что-то, что заставляло меня забывать, как дышать. Если такой эффект от Тео, что было бы, если бы я познакомилась с Кейном?
Наконец, мой персональный злодей появился в дверях кухни. На этот раз – в темно-синей футболке, с глубоким трудом выуженной из груды бесполезных вещей, и черных джинсах. С волос все еще стекали капельки воды. Зато он вроде бы согрелся и перестал напоминать сосульку.
– Прошу прощения за возникшее недоразумение, – пробормотал Теодор, подхватывая ближайший к нему бутерброд и чай.
– Я тоже, – пришлось признать со вздохом. – Просто привыкла жить одна и иногда не думаю, что делаю.
– Понимаю, я тоже привык, – улыбнулся Теодор. – Кстати, у тебя удобная ванная. Женщины из нашего мира позавидовали бы. Особенно обилию средств для мытья.
То-то моим любимым гелем для душа в воздухе пахнет. «Обилие средств» Теодор оценил на собственном опыте.
– Смотри, еще привыкнешь, – ответила я. – И не захочешь возвращаться назад.
– Это вряд ли, – Теодор качнул головой. – Мало того, что у вас магии нет, так еще и одежда жутко неудобная. По-твоему, в этих брюках можно скакать на лошади? Или отбиваться от врагов? Да я в них ходить боюсь.
– Во-первых, это не брюки, а джинсы, – обиделась за любимый предмет гардероба. – Во-вторых, какие кони? У нас только автомобили. Ну, а отбиваться… Тут уже в чем враги застали, в том и отбиваться надо. У меня знакомую ограбить решили, так она туфелькой на шпильке оборонялась. Грабители в больнице, подруга осталась при сумке. Так что тут не угадаешь.
Тео пожал плечами. Видимо, не поверил. Что ж, его право. После завтрака мы разошлись по углам. Он – в гостиную, изучать список телепрограмм. Я – в спальню, к ноутбуку. Чтобы продолжить прерванную главу. Реальными событиями. А что делать? Оставить книгу на середине? Иначе не закончу её никогда, потому что любое другое развитие событий покажется ложью. После книги нужно было немного доработать рекламный проект, чтобы сдать его пред светлые очи начальства. Да и встреча в клубе тоже требовала внимания. Одним словом, бездна работы. На обед пошли те же бутерброды. Теодор поглядывал на меня неодобрительно, но молчал. Поэтому меня замучила совесть, и к ужину я приготовила суп. Не самый удачный, но съедобный. Судя по тому, что исчез суп быстро, с ним было не все так плохо.