Цена огня. Рыцарь Огненной кавалерии

Глава 4.8

Мики не было дома. Никто не открывал, а Людвиг побоялся выбивать дверь у всех на глазах. В мастерской же плотник бывает регулярно, но не похоже, что для работы. Инструменты покрылись пылью, в углу лежали сломанные табуретки и ножки стола, а посередине комнаты стоял шкаф с оторванными дверцами. Изнутри воняло чем-то кислым и Людвиг решил не проверять.

– Кто-то долго пил, – сказал он, борясь с собственной тошнотой от похмелья и здешнего запаха. – Но его здесь нет.

– Йона должен знать, где Мики, – Ани покрыла голову платком.

Зря он позвал её. Девушке не простят, что она ходит с ним, это видно по презрительным взглядам, которые посылает ей каждый встречный. Но пока Ани держится молодцом и не жалуется. К счастью, кузница недалеко.

– Милорд, доброе утро! Всё готово, – Йона показал на кирасу и кольчужные вставки. – Хотел вам п-принести сам, но с этими новостями, – он сел за стол и подпёр голову руками. – Бедная Габи. И бедный Мики. Милорд, а вы давно знаете этого нордера? Такой приличный с виду человек.

– Это не он убил её, – сказал Людвиг.

Он посмотрел на доспехи. Старых вмятин от пуль на кирасе будто и не было. Йона очистил всю ржавчину изнутри и поменял ремни. А куски кольчуги, привязанные к рукавам на куртке, вообще можно принять за новые, настолько они блестели. С привычной тяжестью на плечах пришла бы уверенность, но сейчас нужно разговаривать, а не пугать людей.

– Но ведь все г-говорят, что это он. Святой отец рассказывал, что нордеры двуличные, – Йона держал в руке один из жёлтых патронов, такой же, как у священника. – Кроме к-капитана Ингвара, он хороший человек.

– Эйнар не мог её убить! – воскликнул Людвиг. – Он вчера так напился, даже топор свой забыл. Чем бы он её убил?

– Может, другой нашёл.

На столе перед Йоной ровными рядами стояли патроны, рядом с ними открытая миска с порохом и баночка с порошком, похожим на крупную соль. Людвиг едва не спросил, как кузнец делает патроны. Но не время, совсем не время.

– Святой отец сказал, что нордерам нельзя верить, они всегда готовы убить.

– Уж кто бы говорил, – с неожиданной злостью произнесла Ани. – Помнишь, как Иви…

– У той бедняжки была т-такая судьба, отец Мецгер ни при чём, – Йона вздохнул. – Он д-добрый человек, учит людей следовать пути Света.

– Какой же ты дурак! Я с тобой не могу, – воскликнула Ани. – Простите, Людвиг. Мне надо подышать.

Она вышла наружу, хлопнув дверью. Через окно видно, как девушка стоит у порога и злится.

– А для чего священнику пистолет? – Людвиг хмыкнул. – Раз он такой добрый.

– Он воин Света и защищает людей, – с убеждением начал говорить Йона. Зря спросил. – Он учит, что ошибки Старого мира не должны повториться, а для этого надо идти путём Света. Иногда этот путь ведёт через тьму, но т-так Спаситель нас испытывает. Он всегда протянет руку, чтобы мы вернулись к Свету, нужно только сделать правильный выбор в нужный момент. Я помогаю святому отцу на этом пути, – Йона показал на патроны. – Их д-делать несложно, самое сложное, это капсюли. Если вы по-по-позволите, милорд, я хочу п-продолжить, ещё много работы.

Фанатик. Людвиг вздохнул и взял баночку с белым порошком.

– Осторожнее! – закричал кузнец, пуча глаза. – Не уроните! Это г-гр-гр-гремучая ртуть! Вам руку ото-то-оторвёт, если взорвётся.

Он очень аккуратно забрал банку. А Эйнар бы стукнул по ладони, чтобы Людвиг не лез, куда не просят. И был бы прав.

– Я этот п-по-порошок засыпаю сюда, – Йона показал капсюль размером меньше ноготка. – А его вставляю в па-патрон. От удара курком ртуть взрывается и поджигает порох. Патроны зап-п-прещены, но отец Мецгер мне разрешил. Кроме меня их т-только в Глазторне делают, – он гордо вскинул голову. – Но м-мои лучше.

– И что, хорошо горит? – спросил Людвиг и чуть не прикусил себе губу от досады. Дурацкое любопытство совсем не к месту. Надо выручать друга, а потом уже расспрашивать.

– Милорд смеётся? – Йона улыбнулся. – Баб-ба-бахает! Смот-т-трите.

Он кисточкой подобрал пару крупинок из банки и положил на маленькую наковальню.

– Только уши закройте, – предупредил он и замахнулся молотом.

Совет был нелишним. Хлопок такой же громкий, как выстрел. Людвиг отвернулся, чувствуя ледяной холод в животе и как прилипла рубаха к спине. Руки задрожали. Неужели он всегда будет бояться? Йона открыл дверь, чтобы выпустить густой вонючий дым наружу.

– Отец Мецгер покупает г-гремучку в Глазторне. Тамошние алхимики умеют её делать, но п-порох у них плохой. Он его б-берёт в другом месте, а латунь и медь заказывает у антруберов.

– Ты опять взрываешь? – вошла Ани и отогнала дым от лица. – Мы пришли спросить, где искать Мики.

Людвиг стукнул себя по бедру. Спрашивал всё, кроме того, что нужно. Как же он идиот.

– Мики? – кузнец удивился. – А дома или в мастерской его нет?

– Нету! Его нигде нету. Нам надо с ним поговорить. Он приходил вчера в купальню и скандалил. А до этого Габи ударил.

– Она разбила ему сердце, – расстроенным голосом сказал Йона и начал засыпать порох в гильзу. – Он её так любил. Когда она ушла от него, он… теп-п-перь точно сопьётся. А жаль, такой хороший парень. И отличный… п-п-п-п, – он зажмурился и закончил: – Плотник.

Порох просыпался через край гильзы.

– Нам нужно с ним поговорить, – сказал Людвиг.

– Мики такой грустный последние дни ходил, – кузнец смотрел перед собой. – Я ему новые инструменты сделал, хорошие очень, д-думал, может, в работу уйдёт, отвлечётся от п-плохих мыслей. Если его нет дома или в мастерской, то он или на лесопилке, или у пруда, г-где мы с ними познакомились. Их место, его и Габи, п-помнишь?

– Я помню, – девушка часто заморгала.

– Можно оставить это? – Людвиг показал на вещи Эйнара, которые захватил с собой, чтобы не украли в таверне.

– Конечно, милорд.

Топор, жилет, наруч-щит и сумка, в которой лежит ключ к оружию, способному погубить мир. Только сейчас это бесполезный хлам.

– А этот город всегда такой? – спросил Людвиг, когда они вышли за ворота.

– О чём вы?

– Да будто попал в какой-то кошмар. Каждый оборачивается вслед и смотрит, словно тычет ледяными иголками.

– Он всегда был холодным, но люди здесь неплохие, – Ани тяжело вздохнула. – Но, может, я привыкла?

Надо дать ей денег, чтобы уехала отсюда. Ей припомнят, что она ходит с ним. Вот только с деньгами из Эндлерейна у неё могут начаться ещё большие проблемы. Как не сделай, всё к худшему.

– Лесопилка дальше, – сказала Ани, когда они шли через ряды срубленных пеньков. – К нам приезжал мастер из Ангварена в прошлом году и поставил её у реки. Весь лес в Ангварен и продаётся.

– Королевство Пепла, – Людвиг улыбнулся. – Своего-то дерева нету.

Когда он увидел лесопилку, то понял, зачем нужна река. Вода крутила колесо и заставляла двигаться огромную пилу, распиливающую стволы деревьев. В другое время он остался бы посмотреть, всё-таки интересно, ведь лесопилка работает без помощи древних машин. Но времени нет и Людвиг шёл вслед за Ани, вдыхая по пути запах свежих опилок.

Работники обедали у костра, обсуждая новости.

– А ведь святой отец прав. Тока пришли нордры, так сразу убили девчушку.

– Но Ингвар тож нордр, а он нормальный мужик.

– Говорят, он не стал связывать убийцу.

– Я слышал, как кто-то говорил, что капитан сказал тому нордру, что отпустит его.

– Ну этому не бывать!

– Святой отец сказал, что…

– Привет, ребята! – девушка помахала рукой.

– Привет, Ани! – хором ответили работники.

– Давно тебя не видел, – худой мужчина поднялся и улыбнулся. – Совсем не приходишь.

А ведь это тот самый пьяница, что вчера чуть не проломил голову Людвигу.

– Рада тебя видеть, дядя Дирк. Всё некогда.

– Садись поешь. С этими новостями ты, наверное, жутко испугалась, девочка. А он с тобой? – мужчина посмотрел на Людвига, будто не узнавая.

– Нам нужно найти Мики. Дядя Дирк, ты его не видел?

– Утром видел, – Дирк покачал головой. – Бедный парень, жаль его. Он себя угробит этими переживаниями. На него и раньше то смотреть страшно было, а сейчас. Он к нам заходил, но не говорил ни с кем, а потом пропал.

– Спасибо, дядя Дирк – Ани улыбнулась.

– Счастливо, девочка моя. Ты, главное, не бойся. Этого ублюдка повесят и всё будет хорошо. Надеюсь, возьмут короткую верёвку, чтобы он успел понять, как сдыхает, – лесоруб улыбался, а вот улыбка Ани тут же потухла.

– Дирк нас приютил, как только мы приехали сюда, – сказала Ани, когда они углубились дальше в лес. – Он всегда добрым был, с нами возился, над Йоной хлопотал, пока у него нога не зажила. Но сегодня даже он какой-то другой.

– Я его вчера видел, – Людвиг почесал затылок и поёжился. – Пьяный был, на ногах едва стоял.

– Он любит выпить. Но он безобидный.

– Он чуть не проломил мне голову. Капитан успел остановить.

– Дирк? Да он же… – Ани приоткрыла рот. – Да что же с ними всеми случилось? Может, они всегда были такие, а я не замечала?

– Ну вчера я тоже неправильно себя вёл, мог бы и…

– Всё равно. У меня это всё в голове не укладывается. Пруд рядом. Мы с Габи и Мики там познакомились, ещё в детстве. Они и тогда друг с другом были, – Ани замолчала.

Пришлось пробираться через колючие заросли, но результат того стоил: красивое и тихое место будто сошло с картины. Вот только человек, лежащий на берегу кристально чистого пруда в луже блевотины, портил всё впечатление.

– Ох, Мики, что же ты с собой делаешь? – Ани поморщилась.

Людвиг подошёл ближе, и, борясь с чувством тошноты от вони, перевернул спящего на спину. Мики застонал, но даже не открыл глаза. Ани потрясла его за плечо, парень не откликался. Совсем не вовремя решил наклюкаться.

– Придётся по-другому.

– Что вы делаете?

Людвиг подтащил плотника к воде и окунул в воду, хотя можно было просто полить сверху. Зато парень проснулся.

– Что? Зачем? Где я? – Мики проморгался. – Кто ты? Ани? Это ты?

Он начал вставать, но Людвиг удержал. Парень пытался вырваться, но силёнок не хватало.

– Что происходит?

– Мики, нам надо поговорить, – сказала Ани.

– А кто это с тобой? Я сейчас не могу… мне плохо. Габи… её нет.

Он зарыдал. Ани начала его успокаивать. Людвиг вздохнул и поднялся. Может, парень и вправду ни при чём? Пьянчуга, ревнивец и любитель распустить руки, но рыдает совершенно искренне. Только потратили время.

Рядом с Мики лежала кожаная сумка с чем-то тяжёлым. С ней он ходил вчера.

– Габи мертва, – продолжал голосить парень. – Нордер убил её!

Нашёл ещё большего нытика, чем сам. Людвиг пнул сумку и отбил палец. Она опрокинулась, из неё высыпались инструменты, некоторые совсем новые, блестящие, но другие в чем-то измазанные. Он присмотрелся и его чуть не вырвало.

– Что это? – он бросил перед Мики топорик. Лезвие заляпано загустевшей кровью с прилипшими к ней длинными светлыми волосами. – Это ты её убил?

Ани охнула и зажала рот рукой. Плотник вскочил, но Людвиг ударил в лицо и парень упал.

– Ты её убил? Отвечай!

Людвиг замахнулся, но Ани схватила за руку. Он чуть не отпихнул девушку, чтобы вколотить несколько ударов в плотника, но сдержался. С трудом.

– Он так не скажет, – тихо произнесла она. – Не надо его бить, пожалуйста.

Вспышка ярости ушла так же легко, как и пришла. Остались только стыд и боль в отбитых костяшках. Ани опустилась перед Мики и положила руку на плечо. Парень заговорил, постоянно всхлипывая.

– Я любил её, а она меня нет. Ни во что не ставила. Сказала, что больше не будет прачкой. Сказал ей, что надо зарабатывать честным путём, а не трахаться за деньги.

Он опять зарыдал.

– Я вчера к ней подходил, а Габи даже не стала меня слушать. Я… ударил её, а она…

– Мы видели, – сказала Ани. – И то, что ты приходил потом. Что дальше?

– Она пошла с нордером. Я ждал её до полуночи, когда её закончили трахать. Габи вышла, я встал перед ней на колени. Сказал, что всё будет по-прежнему, если она вернётся, и что готов её простить. А она сказала, что знать меня не хочет.

Он затрясся от рыданий.

– Я спросил, какого это сосать мужикам за деньги. Она говорит… попробуй сам и узнаешь. Я стукнул её по лицу… Габи побежала. Я её догнал. Начал бить и топор нащупал в сумке. Она кричала… потом замолчала. Я её обнял, а она не шевелится. Только кровь льётся и льётся. Я понял, что всё. Что надо идти и говорить, что натворил. Но он сказал, что это не моя вина…

– Кто? – Людвиг сжал плотнику плечо. – Кто сказал?

– Он сказал, что это не я виноват…

– Кто?

– Святой отец.

– Мецгер? – Людвиг и Ани вскричали одновременно.

– Он сказал, что это не моя вина. Это всё нордер опутал меня и Габи, чтобы она отвернулась от Спасителя. Святой отец сказал, что всё будет хорошо, что сам разберётся с настоящим виновником.

Мики рыдал, заливаясь слезами и соплями. Причём здесь священник? Но это неважно, главное, что плотник признался в убийстве.

– Всё расскажешь капитану! – потребовал Людвиг. – От первого и до последнего слова.

– Я видел святого отца вечером, – прошептал Мики. – Он сказал, что Габи с нордером. И что она попадёт к Вечному за это, но я ещё могу спасти её душу.

Глава 4.9

– Это совсем меняет дело, – пробормотал капитан Ингвар. – Парень признался.

– Но ведь все свидетели твердят одно и тоже, – сказал эльтер, городской наместник, который вершил суд.

Они собрались в Зале Клятв в замке. Эльтер сидел на месте фюрста, хотя самого фюрста здесь, наверное, никогда и не было. Землевладельцы Стурмкурста любят роскошь, а старая полуразвалившаяся мебель мало походила на великолепие столичного дворца. По углам висит паутина. А ешё здесь очень душно, Людвиг обливался потом в доспехе, который надел для большей представительности.

Кроме эльтера и капитана Ингвара тут только пара стражников, заводившие свидетелей по одному. Людвиг может присутствовать потому, что рыцарь, а Эйнару здесь быть не положено. Такие суды в Стурмкурсте.

– Все как один кричат, что видели, как её убивали, но никто не бросился на помощь, – капитан вздохнул. – И ни один рассказ не совпадает с другим.

– Но они все говорят, что это сделал норд… – эльтер осёкся. – Человек с топором и шрамом на лице.

– И никто из них не может сказать, с какой стороны шрам. Зато рыцарь привёл убийцу и нашёл улику. Цвет волос подходит. Чем больше об этом деле узнаю, тем сильнее оно мне не нравится. И при чём здесь святоша? Надо выпускать того парня и садить на его место Мики. Хотя бы тут всё ясно.

– Вы правы, уважаемый капитан, – раздался голос отца Мецгера. Тяжёлые сапоги громко стучали по доскам, даже лежащая на полу солома не слишком приглушала звуки. – Всё ясно, но вы делаете неправильные выводы. Убийца должен быть наказан и все те, кто ему потворствовал, ответят перед Спасителем.

– И как ты с этим связан? – спросил капитан.

– Я видел, как свершилось злодеяние, – священник встал под бьющим из окна лучиком света и начал вещать торжественным голосом: – Бедная девица кричала, а язычник тащил её за волосы. Она просила пощады, а нордер смеялся. Он надругался над ней прямо в дорожной грязи. Несчастная смогла вырваться, но убийца бежал, размахивая топором, чёрным, как сама ночь. Вот что я узрел в момент злодеяния.

– Сегодня я это уже слышал и не раз, – сказал Ингвар и вздохнул. – Только про изнасилование не было, сейчас придумал? Ты и мутишь народ.

– Священник не может лгать, капитан. Сомневаться в словах праведника – ересь!

– Я послушал твою проповедь на площади, пока ты меня не видел, – Ингвар оскалился. – Ты говорил про волка, которого пустили к себе домой вместо собаки, и который съел ребёнка. А мне и в голову не пришло, что ты это меня имеешь в виду.

– Как же я могу говорить плохо о вас, капитан? – Мецгер открыл рот, будто удивляясь. – Пусть хоть одна душа скажет, что я упомянул ваше имя. Это же притча, неужели вы приняли её на свой счёт?

– Не надо срать мне в уши, – Ингвар сплюнул на пол. Эльтер покачал головой, но ничего не сказал.

– Мне очень жаль, что вас это оскорбило, – священник развёл руками. – Я готов принести свои извинения.

– Прошу вас, давайте по существу, – эльтер вспотел даже сильнее Людвига. – Вы утверждаете, что видели, как тот нор… как тот человек убил несчастную?

– Таковы мои слова, и я клянусь в их правдивости перед ликом Спасителя.

– А чего не помог ей? – спросил Ингвар.

– Я слишком стар, но бежал изо всех сил. Должно быть, сам Вечный взялся за это дело и довёл до конца, поэтому я опоздал.

– С твоей-то пушкой тебе и не надо бегать. Но ты проиграл. Мики признался, что убил свою бывшую невесту. Есть улики, детали сходятся. Всё понятно.

– Мне тоже всё понятно, – сказал Мецгер. – Этот, якобы, рыцарь замешан в деле. Он заставил бедного мальчика оклеветать себя, – он наставил палец на Людвига. – Этот человек— лжец! Хоть раз кто-то видел, как настоящий рыцарь сидит за одним столом с нордером? А, капитан?

– Заткни свой сраный рот! – взорвался Ингвар.

– Господа, прошу вас, – эльтер закрыл голову руками. – Мы в суде, который идёт именем и волей фюрста Йонга. Не забывайте об этом. Капитан, я знаю, что вы недолюбливаете отца-конгрегатора, но это не даёт права…

– Чего ты там лопочешь? – прошипел Ингвар.

Эльтер вздрогнул и начал перебирать звенья цепи на шее.

– Слово священника учитывается на суде и не может подвергаться сомнениям, – выдавил он.

– Слово рыцаря ценится больше.

Людвиг кивнул в благодарность. Хорошо, что суровый капитан на их стороне. Вот только это не поможет.

– А рыцарь назвал своё имя и герб? – спросил Мецгер.

Эльтер замотал головой.

– Тогда назовись, сын мой.

– Я… – Людвиг вытер лоб. – Я не могу сказать… у меня обет, – он показал кольцо. Не сработает.

– Мне можешь открыться, – Мецгер подошёл вплотную, обдав противным кислым дыханием изо рта. – Ты можешь доверить мне любую тайну, – прошептал он. – Расскажи свои тайны, мальчишка с эндлерейнским акцентом.

Священник начал перебирать пальцами и Людвиг чуть не охнул от испуга. Мецгер играл золотым нобелем. Наверняка тот самый, которым расплатился Эйнар.

– У меня нет времени заниматься тобой, но если придётся…

Людвиг не знал, что сказать. Если бы это помогло, он бы назвал имя, чего бы это не стоило. Но это только навредит.

– Он не может назвать себя, – объявил Мецгер. – Значит, он ненастоящий рыцарь. Стража, взять его!

Стражники наклонили алебарды.

– Стоять! – взревел Ингвар. – Вы чего это удумали? Я пока ещё капитан, а не он.

– Просто выполняю вашу работу, – священник улыбнулся. – Раз вы слишком ленивы и некомпетентны для неё. Иначе бы не допустили преступления.

– Если бы ты сдох где-нибудь по дороге, этого бы тоже не случилось! Надо было убить тебя ещё тогда.

– Надо было капитан, – у Мецгера задёргалось веко. Улыбка превратилась в кровожадную ухмылку. – Но теперь поздно. Я…

– Остановитесь! – эльтер ударил церемониальным молотком по столу и разбил чернильницу. – Прошу вас успокоиться! Это уже не по существу дела.

Он встал из-за стола, пока чернила не залили одежду.

– Я скажу по существу, – Мецгер вернул себе паршивую улыбочку и сел на стул. – Ложный рыцарь нашёл несчастного парня и побоями заставил взять вину. А капитан хочет освободить своего соплеменника.

А ведь Людвиг, хоть и чувствовал себя подавленным после открывшейся правды, предвкушал счастливый исход. Он вёл Мики на суд и думал, что сейчас-то всё откроется, Эйнара выпустят и можно будет рассказать ему о приключениях за день. Но всё стало ещё хуже. Зря они пришли в этот город.

– Меня терзает один вопрос, – Ингвар почесал небритый подбородок и вздохнул. – А если бы Мики одумался и не стал её убивать, то что? Ты убил бы её сам? Как ту несчастную девицу? Как её звали? Иви? А потом бы подставил меня?

– Господа, – простонал эльтер. – Уже нет сил на склоки с вами. Давайте заканчивать. У нас множество показаний свидетелей, которые говорят, что видели убийство.

– И ни одно из них не совпадает с другим, – вставил Ингвар.

– У нас есть слово уважаемого священника.

– А ещё у нас капитан стражи – нордер, – добавил Мецгер – Само его существование вредит процветанию нашего города.

– Нашего? – вскричал Ингвар. – Теперь он уже твой, да?

– Я достаточно стар. Я объехал весь мир и пора бы где-нибудь осесть. Нести слово Спасителя я могу и в Фоллерволте. Жаль, что в этом городе так плохо с преступностью, но это из-за ленивой стражи.

– Пока я жив, ты здесь не поселишься.

– Я думаю, что вы правы, капитан, – Мецгер рассмеялся.

– В защиту у нас есть только слова рыцаря, – усталым голосом продолжил эльтер. – Но поскольку он не назвал себя, его показания не учитываются. Суд не вправе обвинять его в обмане, но передаст дело фюрсту.

– А как же Мики? – Людвиг подошёл к столу. – Он же признался!

– Эти признания получены угрозами, – сказал священник. – Приведите его.

Не прошло и минуты, как стражники привели плотника и усадили на стул, будто ждали приказа заранее. Мецгер, словно змей-обманщик из старых сказок, припал к уху Мики.

– Мальчик мой, ответь. Рыцарь спрашивал о том, что произошло вчера?

Мики посмотрел на пол и сжался. От него всё ещё несло перегаром и блевотиной.

– Да.

– Он тебя ударил? – Мецгер ткнул в кровоподтёк на губе.

– Да.

– И ты ему рассказал, да?

– Да.

– Тогда скажи мне, – священник сжал парню плечо. – Он заставил тебя оговорить нас, да?

– Да, – плотник всхлипнул.

Мецгер развёл руками и улыбнулся.

– Приговор – виновен, – эльтер сглотнул и ударил молотком по столу. – Сегодня вечером убийцу повесят.

– Да ты в своём уме? – Людвиг потянулся к мечу.

– Ты угрожаешь наместнику, мальчишка, – сказал Мецгер. – Думаешь, что неуязвим?

Он откинул плащ, демонстрируя револьвер. Как быстро старик сможет вытащить оружие и выстрелить? А с мечом в брюхе?

Смотри своими глазами, говорил Рейм. Теперь Людвиг видел. Мецгер не похож на остальных священников. Он похож на убийцу. Неторопливые, но выверенные движения и тяжёлый безжалостный взгляд. Почему никто не замечал этого раньше? Старик показывал всё, что нужно знать о нём. Нужно было лишь увидеть.

– Значит, такое нынче правосудие, – сказал Ингвар. – Срал я на него.

– Как вы можете так говорить, капитан? – спросил эльтер. – Суд идёт от имени фюрста Йонга, никто не может оспорить его волю, кроме Совета фюрстов и самого Спасителя.

Ингвар устало кивнул и вздохнул. Теперь всё потеряно, не сможет же Людвиг упросить Совет отменить приговор? Где этот Совет вообще находится? И Спаситель не поможет, он же не спустится с небес, чтобы освободить Эйнара и надавать по шее Мецгеру… или поможет?

– В таком случае пусть всё решит Спаситель! – выпалил Людвиг. Как же он раньше не догадался? – Я вызываюсь на священный поединок от имени обвиняемого.

Мецгер побагровел. Капитан Ингвар поднял голову и просиял, мгновенно молодея лет на двадцать.

– Подтверждаю право сэра рыцаря, – объявил он. – Встать на сторону обвиняемого может любой человек. Ему даже не надо называться.

– После моей победы он будет освобождён, – продолжил Людвиг.

– Но ведь я уже вынес приговор, – промямлил эльтер.

– Вы противитесь праву на священный поединок?

– Нет. Поединок так поединок. Капитан, вы должны представлять обвинение.

– Боюсь, что нет, – Ингвар ухмыльнулся. – Ведь я в этом деле заинтересованная сторона. Я же нордер.

Мецгер смотрел на капитана так, будто хотел проколоть взглядом. На лбу вздулась вена, правое веко начало дёргаться. Потом старик повернулся к Людвигу. О Вечный! Он же сейчас скажет про монету и выговор. Ему даже необязательно доказывать, можно просто показать пальцем.

– Этот мальчишка… – Мецгер поднял руку, но замолчал. – Ладно, сыграем в вашу игру.

Он улыбнулся, ещё отвратительнее, чем раньше.

– Наверняка думаешь, Ингвар, что это моя месть за тот случай? Знай, ты ошибаешься, – священник направил палец вверх. – Спаситель говорил, что надо прощать ближних и я тебя давно простил. Но Спаситель велел уничтожать врагов Его, что я делаю с великим удовольствием.

Он гордо поднял голову и посмотрел на Людвига.

– Священный поединок, значит? В этом городе никто не сможет победить тебя в бою на мечах. Но это не пригодится. Сам Спаситель решит, кому жить, а кому умереть. Сегодня ты испытаешь свою судьбу, ложный рыцарь.

Мецгер похлопал по револьверу, висевшему на боку.

Глава 4.10

Замок лязгнул, дверь со скрежетом, от которого едва не заболели зубы, открылась, но Эйнар не проснулся. Нордер лежал на соломе под зарешечённым окном, положив руки под голову, и тихо похрапывал.