Цена огня. Рыцарь Огненной кавалерии

– Старик возлагал много надежд на порку, пока… – нордер задумался. – В общем, я ведь тоже вроде как из знати. Мой отец гайдер, это типа вашего лорда или барона.

– Ого! И молчишь.

– Наша знать не такая богатая, как у вас, и владений не так много. Есть земля, стак воинов-водоходов и дрэк. Клан мог отправляться в поход когда и куда хотел. Но однажды к власти пришёл новый конунг, вроде как у вас король, и захотел снизить влияние кланов. А дрэк же, он как живой, им может управлять только навигатор с ключом, как у меня, иначе корабль даже не выйдет из порта. Теки Старого мира, поэтому Левиафан так хотел их заполучить. Ну и конунг решил забрать всех навигаторов себе.

– И тебя тоже?

– Не, я тогда мелким был. У меня было два брата. Старший, Хенрик, наследник. Его уважали, он был хорошим человеком. И младший, Лейв, любимчик отца. Ну и я, ничтожество, о чём Старик напоминать не уставал, – Эйнар откашлялся и начал говорить низким грубым голосом: – Парень, да кто так делает? Ты слишком слабый, парень! Ты точно мой сын, слабак? Ты похож на девку! – он посмотрел в кувшин. – Пусто, надо сказать, чтобы тащили ещё.

– Да успеем. Что было дальше?

– Старик не хотел терять дрэк и восстал. Такую взбучку получил, что клан едва не погиб. Но конунг помиловал его, оставил все владения и корабль, без навигатора, конечно. Но взамен потребовал верности и заложника.

– Тебя?

– Нет, конунг хотел забрать наследника. Старик был готов принести любую клятву, но наотрез отказался отдавать Хенрика. В итоге конунг согласился на меня и забрал ко двору, а Старик даже не попрощался.

Эйнар улыбнулся и поднял руки в победном жесте.

– И больше я никогда не видел старину Кожаного Кнута. Я счастливчик!

– Ты так весело об этом говоришь, – Людвиг покачал головой.

– Сейчас-то по-другому вспоминается, но тогда было обидно. Я же любил Старика, до того дня, как… – он кашлянул и продолжил: – Ладно. При дворе конунга меня начали учить.

– Чему?

– Языки, старые и новые, медицина, потому что навигатор, чаще всего, единственный лекарь на корабле. Изучал устройство машин и теков, мореходство и навигацию по картам. Я всё мечтал, что вернусь в родной клан и меня начнут уважать, – Эйнар прыснул от смеха. – Ну и когда я прошёл испытание…

– Что за испытание?

– Сейчас расскажу. У конунга был самый большой дрэк, который разрешал управлять другими. Если ты отвечал на его вопросы и мог вывести его из порта без ошибок, то корабль дарил тебе ключ, – он показал мизинец с чёрной точкой под ногтем.

– Убери! – Людвиг отмахнулся. – Это же отвратительно.

– В общем, на следующий день после испытания, когда я баюкал свой бедный ноготок, пришли вести, что отец поднял новое восстание. Это было в том году, когда убили Левиафана. Конунг собрался в поход и захватил меня с собой, ведь я же своей жизнью гарантировал, что отец сдержит клятвы. Не самый лучший выбор для заложника.

Эйнар вздохнул.

– И что с тобой сделали?

– Так убили меня, видишь? – он вымученно улыбнулся. – А если без шуток, может, я и вправду тогда умер.

Северянин потёр горло и посмотрел с таким видом, будто что-то хотел сказать, но махнул рукой.

– Надо ещё выпить, – Эйнар набрал воздуха и гаркнул: – Пива!

Через несколько мгновений дверь открылась, впуская светловолосую девушку с кувшином в руках. Её платье не только не скрывало фигуру, но и подчёркивало то, что обычно не показывают.

– А милорды не хотят развлечься? – спросила она и провела рукой Людвигу за ухом.

Он тут же отдёрнулся. Эйнар захохотал.

– Не надо, парню хватит потрясений.

Девушка подала ему руку, и нордер провёл пальцами по ладони. Даже при слабом свете свечей видна огрубевшая от мозолей кожа. Но сами руки тонкие и красивые.

– Я никогда не видела других северян, кроме капитана, – она встала сзади и потрогала шрам на лице Эйнара. – Особенно таких привлекательных. Вы, должно быть, воин?

– Своего рода, – он хмыкнул. – Тут тесновато, но кое-кто ещё поместится.

Девушка улыбнулась и скинула платье через голову. Миг и она уже в бадье с Эйнаром. Людвиг кашлянул и отвернулся, но глаза упрямо косились на парочку.

– Вы должно быть много где побывали? – спросила она, обнимая нордера за шею. Вода смыла пудру на симпатичном лице, обнажив большой синяк на скуле.

– Я бы хотел побывать кое-где ещё, – он фыркнул и по-идиотски ухмыльнулся.

Девушка засмеялась, громко и неестественно.

– Я бы тоже хотела где-нибудь побывать. Желательно, подальше отсюда.

– Понимаю. Милый городок, но если уж хочется отсюда свалить…

Он вытянулся из бадьи и начал копаться в своих вещах. Девушка пощекотала его за бок, и Эйнар хихикнул.

– … то это можно устроить, – он протянул ей что-то в кулаке.

Девушка взяла это и внимательного рассмотрела. Её неестественная улыбка сменилась искренним удивлением, когда она разглядела золотую монету, один из нобелей, которыми Людвиг поделился при первой встрече с нордером.

– Это слишком много. Вы, должно быть, перепутали.

– Нет, всё верно.

– Вы так добры.

– Ошибаешься, – сказал Эйнар, откидываясь назад. – То ещё дерьмо. А завтра буду жалеть об этом.

– Не пожалеете.

Она вылезла из воды и помогла выбраться совсем опьяневшему нордеру. Он едва стоял, пока она вытерла его полотенцем и куда-то повела, держа за руку.

– Да завтра, – попрощался он. Дверь закрылась.

Людвиг откинулся назад. Вода уже остыла. Он посмотрел на сморщенную кожу на пальцах. Ну и что теперь делать? Идти спать? Ещё рано. Да и всё равно не сможет уснуть. Прогуляться? Только не в этом городе. На полу остались вещи Эйнара и его топор. Не забыть бы про это. Людвиг пересел поудобнее и закрыл глаза.

Он в Приюте, в старом грязном коридоре, и смотрит на монитор. Храмовник бьёт Берну ногой по голове до тех пор, пока крик не стих. Людвиг попятился, но наткнулся на кого-то и едва не вскрикнул. Это дедушка. Воронёную кирасу он надел поверх похоронного савана. Тёмная повязка на левом глазу смотрится слишком чёрной на почти белом истощённом лице.

– Её нужно сжечь, Людек. Она должна заплатить Цену Огня.

– Но ведь Эйнар просил, чтобы я сдерживался, – заспорил Людвиг. – А он мой друг.

– Она оскорбила меня, – дедушка начал злиться. – Разве ты не обрадовался, когда ей разбили башку?

– Нет!

– Не ври! Я видел, как ты улыбался при этом. Ты рыцарь Огненной кавалерии, такой же, как я, – дедушка оскалился. Осколки зубов царапают ему язык и губы до крови, а глаз под повязкой сверкает зелёным светом, настолько ярким, что его видно через ткань. – Ты тоже станешь Одноглазым Демоном.

Людвиг проснулся от скрипа двери. У порога стояла девушка. В полумраке не сразу узнать сестру кузнеца, Ани. Они и тут работает? Может это сон, ещё один кошмар? Он ущипнул себя. Нет, не спит. Холодно, вода совсем остыла и кожа покрылась мурашками.

– Милорду одиноко? – спросила Ани.

– Я… мне, – Людвиг закашлялся.

Девушка, к его ужасу, приблизилась к бадье. Он начал стремительно трезветь.

– Я днём работаю в таверне, а вечером тут. Если хотите, я могу остаться.

– Нет, спасибо.

– Тогда я позову кого-нибудь ещё, кто…

– Я не это имел в виду, – заторопился Людвиг. – Останься, да.

– Хорошо, милорд.

– Можешь звать меня просто Людвиг, без милорда.

– Хорошо, просто Людвиг, – Ани села рядом. – А вы такой красивый, когда смущаетесь.

Вот теперь он один, совсем голый, и прячется от неё в мутной холодной воде. Лучше бы ещё раз сразился против аниссара. Тогда он хотя бы знал, что делать.

– У нас бывает много гостей, и рыцарей тоже, – она провела пальцем в воде и Людвиг сжался. – Даже странно, что на вас напали в той таверне. Мы слышали. Обычно люди у нас так себя не ведут.

Она сказала фразу, теперь надо ответить, чтобы не выглядеть ещё большим кретином. Но в голову ничего не шло. Надо представить, что это поединок. Говорит один, потом второй, как удары мечом по очереди. Но как тогда сказал Рейм? Если доведётся фехтовать против женщины, с твоей стеснительностью ты покойник, старина.

– А вы давно здесь живёте? – Людвиг зажмурился. Какой же кретин. – Зачем я спрашиваю? Я же знаю, я же говорил с вашим братом.

Хотелось погрузиться в воду с головой. Нужна ещё попытка. Он же столько лука сегодня съел, как же, должно быть, несёт из пасти. Надо дышать в другую сторону.

– И как вам тут живётся?

– Отлично, – девушка не очень искренне улыбнулась.

– А если честно? Трудно?

– Когда мы приехали сюда, к нам относились лучше, чем если бы приехали сейчас, – пока девушка говорит, у Людвига есть передышка. – Йона был учеником кузнеца в деревне, ему нашлась работа сразу, как выздоровел. А мне досталась стирка, уборка, а когда подросла, то и это, – она показала на бадьи. – Но всё же люди тут неплохие.

Руки такие же мозолистые, как у той девушки, но красивые. И улыбка красивая. Вот только при виде отца Мецгера улыбка стала совсем другой.

– А этот священник, он…

– Не говорите про него! – зашептала Ани. – Он плохой человек.

– Почему? – Людвиг тоже зашептал.

Она придвинулась поближе, и он почувствовал её горячее дыхание. Грудь уткнулась в плечо. Хорошо, что вода мутная.

– Однажды он… нет, я не могу сказать, было так страшно. Я его боюсь, особенно когда он говорит про судьбу. Это опасный человек.

Ани подняла голову и огляделась, будто кто-то мог подслушивать.

– Мецгер хочет отомстить капитану Ингвару.

– За что?

– За то, что Ингвар знает, кто такой священник на самом деле. Но капитан – варингар, нордер, а Мецгер обвиняет их во всех бедах. И люди начали их бояться. Пока Ингвара уважают, но вдруг… мне так страшно за него…

Ани шмыгнула носом.

– Мецгер приходит к нам пару раз в год, за патронами. Говорят, что их делать очень дорого, но Йона делает бесплатно, а священник этим пользуется. Йона не видит, кто такой этот Мецгер. И город не видит, а священник льёт яд всем в уши. Сегодня, когда он достал пистолет, я молилась, чтобы он прострелил себе голову. Это грех, я знаю, но Спаситель почему-то хранит мерзавца…

Кто-то пинком открыл дверь. Ани вскрикнула. Людвиг потянулся за лежащим на полу мечом. Но на пороге стоял другой человек, не священник.

– Где эта шлюха?

Какой-то парень едва держался на ногах, от него сильно несёт дешёвым вином. На немытом лице хорошо видны дорожки от слёз.

– Где она? – крикнул он. – С кем она ушла? Мне сказали, что она здесь, трахается с нордерами!

– Мики? – воскликнула Ани. – Да что с тобой? Ты на себя непохож. Иди домой, проспись! Ты сколько выпил?

– Где эта шлюха? – ещё раз крикнул парень. Костяшки на руке ободраны.

– Пойдём-ка домой, Мики, – толстый охранник вошёл в комнату и обнял парня за плечи. – Тут люди отдыхают, а ты кричишь. Пошли.

– Не уйду без неё! – парень толкнул мужчину, который был раза в два шире и на голову выше. – Я этой шлюхе задам! Она будет знать, как…

Охранник ударил кулаком в живот без замаха, Мики согнулся и упал на четвереньки. Висящая на плече сумка слетела и со звоном грохнулась на пол.

– Извините, милорд, – сказал охранник. – Сейчас порешаем.

Он взял парня за ногу и потащил наружу. Мики громко верещал, но охранник был сильнее. Дверь закрылась, послышался ещё один хлёсткий удар, затем всё стихло. Охранник заглянул в комнату, извинился и забрал сумку.

– Кто это был? – Людвиг опустился в воду. Подумать только, стоял голый перед всеми. Хоть топись от стыда.

– Это Мики, плотник, – Ани зажимала рот рукой. – Такой хороший парень, но последние полгода сам не свой.

– А кого он искал?

– Он жених Габи. Бывший жених уже. Это та девушка, что ушла с вашим другом. Он всё требовал от неё, чтобы она работала прачкой, а не здесь, вот они и поссорились. Он молчал столько времени, мы думали, что они помирятся, а сегодня такой скандал был. Вы видели её лицо?

– Да, есть синяк.

– Тут тоже несладкая жизнь, – через минуту продолжила она. – Габи всё мечтает накопить денег и уехать отсюда. Я её понимаю. Уже не могу смотреть на эти грязные улочки. Если бы не один человек…

– Так ты же можешь уехать. Мир большой, найдёшь в нём своё место. У каждого должно быть такое.

– Спасибо за тёплые слова, Людвиг.

Ани пересела ближе и начала массировать плечи. Эти прикосновения уже не вызывали испуга, только приятную дрожь. Он откинул голову назад.

– Мир такой большой. Я боюсь его, – прошептала она на ухо. – Всегда боялась.

– Нечего бояться, – шепнул Людвиг.

– Вам нечего. Вы же храбрый.

Она раздвинула волосы на его лбу и потрогала щёку.

– В детстве мечтала встретиться с рыцарем, но видела лишь злобных мужчин в доспехах. Только однажды увидела настоящего. Он нас спас.

– Я слышал эту историю, – сказал Людвиг.

– Йона говорит, что сам Спаситель вступился за нас, но я не верю в это. Это был луч, такой яркий, что глаза болели. То ли Спаситель это был, то ли Вечный. Но это было потом, сначала на нашу защиту встал рыцарь.

– Вам повезло… наверное, или нет, – Людвиг запутался и уже не знал, что сказать.

Она придвинулась ещё ближе и положила руку ему на грудь.

– Как сильно бьётся сердце, – шепнула она.

Сердце чуть не разрывалось. Он не смог ответить, дыхание перехватило. Её рука опускалась всё ниже. Её щека прижалась к его. Людвиг замер, но не пытался отодвинуться. Впервые такие близкие прикосновения ему нравились.

– Я тоже благодарна странствующим рыцарям. И хотела бы кого-нибудь из них отблагодарить, – она тихо засмеялась.

Он выдохнул и улыбнулся. Но мысль, что пожирала его весь день, вернулась. Дети убегали от красного плаща, одного из всадников Огненной кавалерии. Рыцарь, который клялся помогать слабым и беззащитным, сломал мальчику ногу, а потом собирался сжечь заживо. А девочку… неужели Людвиг тоже когда-нибудь станет способен на такое?

Он отодвинулся. Желания будто и не было.

– Что-то не так? – встревоженно спросила Ани.

– Нет, всё в порядке, – Людвиг вытер пот со лба. – Мне надо идти.

– Что-то случилось?

– Всё нормально. Просто мне нужно… я много выпил, мне пора спать.

– Если вы…

– Я уйду.

Он возненавидел сам себя. Ани выглядит расстроенной. Всё из-за него. Она подала полотенце и Людвиг вылез из бадьи, неловко отворачиваясь. Едва натянув штаны, он пошёл на выход, держа в руках сапоги и рубашку.

– Людвиг, ваш меч, – Ани подала оружие. – Если вы хотите, я…

– Нет, спасибо. Я пойду.

– Тут ещё вещи вашего друга. Я их унесу, но это лучше взять вам, – она показала на топор Эйнара.

– Спасибо, я заберу.