Бора

Работа помогала не думать о прошлом. Со временем боль притуплялась, душевные раны затягивались, а привычка трудиться до изнеможения становилась второй натурой. Марлена определённо заслужила отдых — даже если сама этого ещё не понимала.

— Марли, мы тебя заждались! — радостно воскликнула Ирина, едва племянница переступила порог. — У меня отличная новость: нас пригласили на бал.

— Звучит интригующе, — без особого интереса отозвалась Марлена.

— Милая, не будь такой скептичной, — вмешалась Лидия Петровна. — Поверь, это мероприятие стоит внимания. Кто знает, вдруг именно туда, сметая все преграды, мчится твой прекрасный принц, а ты и есть та самая — единственная и неповторимая.

Покачиваясь в кресле, бабушка залилась смехом. Марлена улыбнулась в ответ, но тут же невольно поёжилась.

***

Уже не так придирчиво, как прежде, но всё же с долей самоиронии Марлена внимательно разглядывала себя в зеркале. Она по-прежнему была молода и хороша собой, но глаза больше не сияли как прежде — из них ушла жажда жизни. Марли осторожно застегнула жемчужный браслет. Он сел плотно, надежно пряча под своим перламутровым блеском уродливые шрамы.

Замкнувшись в себе, она отдалилась от мира. Её пугали чужая забота и привязанность; доверительные отношения она старалась держать на расстоянии. И всё же молодость, преодолевая внутренний надлом, время от времени брала своё и ненадолго вытесняла душевную тяжесть.

Сложив руки на груди, Марлена застыла на пороге, всматриваясь вдаль. Подтянула тонкую лямку платья, приподняла длинный голубой подол и неспешно пошла к воротам. Ирина уже ждала её в капсуле. Каждый раз, глядя на милое лицо племянницы, она с ужасом отгоняла одно и то же воспоминание: бездыханное тело в кровавой луже. Ирина винила себя за то, что в тот роковой вечер оставила ее одну.

Но у этой истории всё же был хороший конец: Миру успели вовремя доставить в больницу и спасти.

Капсула без происшествий доставила их в центр городского веселья. Поправив облегающее бордовое платье, Ирина с кошачьей грацией направилась к парадному крыльцу. Марли едва поспевала за ней и с любопытством оглядывалась. В редких прорехах тумана поблёскивали фрагменты звёздного неба. Где-то там, в глубине космоса, по орбите двигалась Земля.

Судебные разбирательства, унизительные допросы, неофициальные расследования — всё это ядовитым следом отпечаталось в памяти, несмотря на восстановленное гражданство. Но теперь настоящим домом для Марлены стала Хекет.

Капсулы одна за другой занимали парковочные ячейки. Нарядная толпа текла в роскошное имение. Ведомая твёрдой рукой тётушки, Марлена влилась в этот бурлящий поток. Переступив порог огромного зала, она в изумлении замерла: косые зеленоватые лучи внезапно высветили росписи на колоннах, прежде скрытые полумраком. Нервно усмехнувшись, Марли попятилась. На глаза навернулись слёзы, а из глубин памяти снова поднялись мертвецы.

— Зря я тебя привела, — с досадой произнесла Ирина, заметив болезненное оцепенение племянницы. — Уедем?

— Нет, всё в порядке, — солгала Марлена. — Просто дай мне немного освоиться.

— Уверена?

— Абсолютно.

Натянув вежливую улыбку, Марли спряталась за маской напускного спокойствия, искусно скрывая терзающую её внутреннюю боль. Привыкая к обстановке, она без всякого удовольствия бродила среди веселящихся гостей.

— Милая, я хочу познакомить тебя с одним человеком, — взволнованно объявила тётушка.

Не дожидаясь ответа, Ирина сжала её тонкое запястье и уверенно повела к танцполу. Вдоль стен стояли диваны, манившие в мягкие объятия. На низких столиках рядом были расставлены закуски и напитки. Утомлённые гости, опускаясь на пышные сиденья, с аппетитом набрасывались на угощение.

На одном из диванов, утопая в подушках, сидел незнакомец и неторопливо докуривал сигару. Заметив приближающихся женщин, он живо поднялся.

— Вот и мы, — смущённо улыбаясь, сказала Ирина. — Это Марлена. Марлена, знакомься: Роман Волков. Я о нём рассказывала.

В знак приветствия высокий мужчина кивнул. Строгий костюм подчёркивал подтянутую, крепкую фигуру. Возраст ничуть не мешал ему сохранять отличную форму — и явно нравиться себе. Короткий ёжик волос почти скрывал шрамы, уходившие к высокому лбу, а немолодое лицо, изрезанное морщинами, заметно оживлялось всякий раз, когда его взгляд останавливался на Ирине.

— Сегодня я останусь у него, — как бы невзначай шепнула тётушка.

Марлена почувствовала неловкость. Среди сотен оживлённых лиц она казалась себе невидимкой. Светские разговоры, ритмичные танцы, крепкий алкоголь, даже покер — всё выглядело унылой декорацией, фальшивой и пустой. Не выдержав, Марлена поспешила домой.

***

Выскочив из капсулы, Марли сбросила неудобные туфли и босиком направилась через большой участок к дому. Стояла глубокая ночь. Голова кружилась. Алкоголь постепенно брал своё, но она всё ещё держалась. Почти рухнув на крыльцо, Марлена осторожно потёрла натёртые пятки. Потом зевнула, нахмурилась.

Вдалеке, над горизонтом, сверкнула яркая вспышка. На миг озарив тьму, она рассыпалась веером искр. Следом раздался протяжный, оглушительный вой. Марлена замерла, ожидая ливня. Но туман, наоборот, начал рассеиваться. Над головой открылось чистое небо, усыпанное мириадами звёзд. Новый раскат ударил по ушам. И тут Марли с запозданием поняла, что земля под ногами качается вовсе не из-за выпитого.

Сирены взвыли наперебой.

Марлена в ужасе бросилась в дом, и навстречу ей тут же вылетела встревоженная Лидия Петровна в сопровождении робота.

— Где Ирина? — осведомилась она на ходу.

— У Романа…

Схватив внучку за руку, Лидия Петровна потащила её к бункеру. Захлопнув люк, они осторожно начали спускаться по лестнице, похожей на корабельный трап. Глаза медленно привыкали к тусклому свету. Сверху, от тяжёлых ударов, на них посыпалась штукатурка.

Лидия Петровна настроила радиоприёмник, и обе женщины прильнули к нему, словно от невзрачного прибора зависела их жизнь. Новости оказались тревожными: чудовищный червь массой около двадцати пяти тонн прорвался к границе купола и бился о защитный экран. Прогнозы были невнятными, но все сводились к одному: в случае прорыва внешнего барьера окраины пострадают первыми, а их дом, стоявший слишком близко к куполу, окажется обречён.

Положение усугублялось тем, что тварь почти не брало оружие. Раздражённая обстрелом, она словно только яростнее бросалась на экран. Оставалось лишь надеяться, что защита выдержит и не пустит чудовище внутрь.

— Мы так и будем сидеть здесь? — недовольно спросила Марлена.

— А что ты предлагаешь? — с не меньшим раздражением отозвалась Лидия Петровна. — Вежливо подать себя к ужину?

— Они боятся огня, — задумчиво произнесла Марлена, пропустив колкость мимо ушей. — Можно было бы поджечь внешний периметр… хотя нет… или…

Она вдруг осеклась. Глаза вспыхнули.

— Или что? — быстро спросила Лидия.

— Dormiens pilulas, — громко выговорила Марли.

— Поясни.

— Я знаю это растение. Оно растёт за участком, почти у самого купола, — торопливо заговорила Марлена. — Почему я раньше не вспомнила? Если его поджечь, в дыме выделятся вещества с сильным усыпляющим эффектом.

Она вскочила и метнулась к выходу, но костлявые пальцы Лидии Петровны крепко вцепились ей в предплечье.

— Ты с ума сошла? — почти крикнула бабушка. — Погубишь себя!

— Надо поджечь заросли! — настаивала Марлена.

— Зачем, если ты сама говоришь, что это опасно?

— Потому что усыпляющий дым подействует быстрее, чем обычное оружие. Если ветер не сменится, у нас есть шанс его свалить до прорыва.

Лидия Петровна мгновение смотрела на неё, потом резко протянула респиратор.

— Держи.

Сжав в мокрых от волнения ладонях защитную маску, Марли распахнула люк. В лицо ударил прохладный воздух, густо пропитанный отвратительным звериным смрадом. Закрепив респиратор, она из последних сил побежала к поляне, пока робот под управлением Лидии Петровны поливал водой приусадебную территорию, чтобы не дать огню перекинуться на дом. Если бы барьер не выдержал, у них оставались считаные минуты, чтобы вернуться в укрытие.

Сухая трава вспыхнула почти сразу. Огонь быстро пошёл по открытой местности, добираясь до зарослей нужного растения. Вернувшись к дому на помощь Лидии Петровне, Марлена отчаянно надеялась, что экстренные службы поймут, что происходит, и не станут тушить очаг прежде времени.

Мысль эта, безумная на первый взгляд, пришла в голову не ей одной, но именно Марлена, без подготовки, на голом упрямстве и страхе, первой решилась воплотить её в жизнь. Когда гигантская тварь, одурманенная дымом, наконец замедлилась, военным удалось добить её.

Экран восстановили почти сразу и усилили дополнительными слоями. Тушу распилили и вывезли. Пожар локализовали. Последние сводки Марлена слушала уже спустя несколько часов, всё ещё не вполне протрезвев, одновременно отвечая на вопросы комиссара.

— Вы пьяны? — с усмешкой спросил коренастый мужчина.

Марлена тяжело вздохнула. Даже сквозь усталость и гарь пробивался резкий запах вчерашнего алкоголя.

— Вчера на балу я немного выпила, — смущённо сказала она.

— Как бы там ни было, ваши знания и ваша решимость действительно помогли городу, — уже серьёзнее произнёс собеседник.

— Главное, что все живы, — ответила Марлена, пожав плечами.

— Кроме червя, — сухо заметил комиссар.

***

Прикрыв усталые веки, Марлена лениво откинулась в мягком кресле. Оно едва заметно покачивалось, и она дремала, греясь в лучах заходящей звезды.

Погода стремительно менялась, и перепады давления сказывались на самочувствии всех домашних. Марлена плотнее укутала озябшие ноги.