Симпатичная. До моей пары конечно не дотягивает, но тоже ничего такая. Длинные волосы рассыпались по хрупким плечам, вздёрнутый носик выдавал в ней массу упрямства, как и прямой взгляд. Только скривлённые в недовольстве губы портили всё хорошее впечатление. Слишком много брезгливости таилось в этом жесте. И жестокости. И оба, судя по всему, явно хорошо знакомы с друг другом.
– Какая разница? – усмехнулась она холодно, почти с цинизмом. – Всё равно не запомнишь.
Я тоже ей улыбнулся. Не менее холодно.
– А ты проверь.
Кого-то она мне напоминала, но я никак не мог вспомнить, кого именно. Казалось, ещё немного, и вспомню, но мысль ускользала, как и моё сознание. Не сразу я сообразил, в чём дело, а потом стало слишком поздно, мир померк перед глазами. Последнее, что запомнил, как выталкиваю свою пару прочь из уборной, подальше от отравленного в ней воздуха.
В себя пришёл в незнакомом месте, надо мной склонилась молодая девушка в бледно-сиреневой больничной униформе. Взгляд карих глаз на фоне туго забранных наверх рыжих волос сосредоточенно блуждал по моему лицу.
– Сколько пальцев видите? – она помахала передо мной своей ладонью.
Я не ответил, настороженно следя за ней. Медсестра вздохнула и что-то пометила на листочке, который держала в руках.
– Говорить можете?
А я знаю?
Открыл было рот, чтобы ответить, и понял, что не знаю, что сказать.
Просто не помню… Ничего!
Глава 5
Ярослава
Приторный тяжёлый запах заставил поморщиться. Казалось, облако неимоверного смрада, вырубившего меня, до сих пор витал вокруг. Пришлось сделать усилие, чтобы открыть глаза. Попыталась собрать мысли воедино. Вспомнить, как умудрилась вляпаться неизвестно во что, удавалось с трудом.
– Ян? – слова сорвались с губ сами собой.
Ответом мне, конечно же, послужила тишина.
Усмехнулась с горечью.
Если бы моя пара была рядом, я бы ощутила.
Но нет.
Позвала скорее по инерции…
Огляделась по сторонам.
Оказывается, я лежала на захудалом матрасе внутри прозрачной кабины площадью в четыре квадрата. Не уверена, но, кажется, под серым, испачканным сыростью и плесенью потолочным бетоном точно такое же стекло. Получается, что я, образно говоря, в вакууме, ведь пол тоже покрыт стеклом.
Откуда тогда поступает кислород?
Несмотря на физическую слабость, удалось сесть. Обернувшись, смогла разглядеть, что подобных кабин, стоящих впритык друг к другу, целый ряд. Одинакового размера. И все пустые. Кроме моей. Длинный тусклый коридор не меньше чем в сотню метров, освещался лишь грязными лампами, вмонтированными в стену напротив, изредка мерцающими жёлтым светом.
Положила руку на пол, проведя ладонью.
Идеально гладкая ламинированная поверхность навела на мысль, что разбить вряд ли получится. Осталось лишь ждать, когда моё одиночество перестанет быть таковым.
Закрыла глаза, обняв руками согнутые колени, и легла обратно на бок.
Какой толк тратить силы, если это не поможет?
Их и без того пока что мало. Так и не сообразила ведь, как сюда попала.
И где Ян?
Хорошо, что Эйдан остался дома…
Последнюю мысль я повторила про себя, и не раз, а может даже не сто, куда больше. Вместе с ней и вырубилась, так неотвратимо накатила усталость.
Повторно очнулась от оглушительного звука сирены. Не сразу поняла, что происходило. Да и после тоже сути происходящего в моём разуме не особо прибавилось. Сквозь кромешный мрак единственное, что было видно, – сверкающие синим светом стрелки, указывающие направление слева направо…
Что за нахрен?
– А-пятнадцать-семьдесят-три – выйти из блока временной изоляции, – безразличным женским голосом разнеслось вокруг. – Проследовать до пункта санитарной обработки. Ждать дальнейших распоряжений.
Очень хотелось поинтересоваться, кто со мной разговаривал, что за номерная команда и пункт обработки, а также то, как мне до него дойти, а главное с какой стати, но больше всего занимала мысль о том, как я смогу отсюда вообще выйти, если… Ранее казавшееся мне герметичным стекло с лёгким скрежетом начало сдвигаться вбок. Собственно, именно благодаря звуку и определила, что я могла, и правда, выйти. На секунду природное упрямство намекнуло, что не стоило бы подчиняться команде бездушной машины из громкоговорителя (иного объяснения не нашлось, потому что вокруг точно никого живого не виднелось), но врождённое любопытство оказалось сильнее.
Да и чего тут сидеть в одиночестве, если можно узнать, что за хрень со мной приключилась?
Как минимум, чтобы определить степень моего очередного попаданства.
– А-пятнадцать-семьдесят-три – выйти из блока временной изоляции. Проследовать до пункта санитарной обработки. Ждать дальнейших распоряжений, – повторилась команда столь же бесстрастно, что и в первый раз.
Глубоко вдохнула и шагнула вперёд, ступив босыми ступнями на сырой холодный бетон. Справедливо рассудив, что направление, скорее всего, соответствует горящим в темноте стрелкам, отправилась в указанную сторону. Ничего умнее в голову всё равно не пришло. Дойдя до конца коридора, ещё несколько секунд постояла в нерешительности, размышляя о том, что ждало за металлической дверью, которую точно надо открывать самостоятельно. Приготовившись к самому плохому, толкнула двустворчатое полотно. И тут же зажмурилась. Не ожидала просто яркого света, бьющего ослепительнее солнца противоположным контрастом коридорному мраку.
– А-пятнадцать-семьдесят-три, – на этот раз голос был мужским и очень даже живым, а источник был где-то совсем рядом, – три шага вперёд.
Задержала дыхание, медленно открывая глаза, пытаясь привыкнуть к ощущениям. Вокруг пахло дезинфицирующими средствами, словно в стерильной операционной. Запах был не из приятных, но пришлось отогнать эти ощущения, сконцентрировавшись на том, что находилось вокруг меня.
Просторное помещение, по всему периметру покрытое белым кафелем вплоть до потолка, за исключением одной единственной стены, что была перед глазами, и впрямь напоминало о больнице. Причём времён годов тридцатых, и почему-то обязательно с психиатрическим уклоном. Всему виной вмонтированные в стены душевые распылители, подающие под большим напором воду. В каком-то старом фильме ужасов видела, как психически нездоровых так раньше пытались «лечить», применяя нетрадиционные методы гидротерапии. А передо мной, стоя за таким же стеклом, как отсеки в коридоре, который покинула совсем недавно, стояло двое мужчин. Высокие, довольно крепкие, темноволосые, одетые в бледно-серую форму, подобно той, что носили врачи, работающие в лаборатории в подвальном уровне замка альфы клана чёрных волков. И я точно знала, что они – не оборотни. Всего лишь люди.
– А-пятнадцать-семьдесят-три, – повторился тот, что справа, нажимая кнопку ретранслятора, чтобы я могла слышать сквозь преграду, – три шага вперёд!
И тут в моей голове появилось первое открытие на сегодня.
Номерной признак относился конкретно к моей персоне! Они мне номер дали!
– Скоты… – вырвалось вслух окончание умозаключения.
– А-пятнадцать-семьдесят-три! – перешёл на повышенный тон, повторяющийся в третий раз. – Три шага вперёд!
– Или что? – лениво поинтересовалась я.