Елисей удивленно приподнял голову.
Дамы из семейства Луговских пили чай, а младший царевич смешил их, рассказывая забавные истории, которые происходили с Борисом во время учебы в заморском университете. Сам князь только закатывал глаза, никак не вмешиваясь в повествование.
Луи Раньер почти бегом преодолел разделяющее их расстояние. Одежда его была в пыли, заметно было, что маркиз весьма торопился.
– Монсеньер, король Заморский, он…
– Отдышитесь, милорд, хотите вина? Быть может, воды или чаю? – Елисей был само гостеприимство. Стол в беседке ломился от яств.
– Прибыл гонец с депешей, – маркиз снял шляпу, и черные кудри раскинулись по плечам. Дамы с интересом изучили разворот плеч и породистый профиль заморского маркиза. – Принцесса Мария Франсуаза дэ Лара, уже осенью прибудет ко двору своего жениха.
Борис замер и поднял глаза на маркиза.
Не может быть! Только не…
Елисей вскочил на ноги.
– Какого лешего?! Гонец не мог так быстро добраться до Королевства заморского и вернуться! Король еще даже не знает о том, что батюшка отрекся в пользу Мирослава!
– Тем не менее все складывается для него наилучшим образом, вы не находите? – маркиз был явно раздосадован.
Елисей плюхнулся обратно на скамью.
– Между тем позвольте вам представить, княжна Анастасия Луговская, – сказал он.
Маркиз перевел взгляд на синеглазую красавицу, сидящую подле царевны Арины, и замер.
– И еще одна княжна Анастасия Луговская, – с неуместным смешком продолжила юная царевна, указывая на свою сестру.
Нэнси, неторопливо разливающая чай, не смогла сдержать улыбки.
Борис невольно поразился силе духа старшей княжны. Ни капли не пролилось мимо чашки, даже когда маркиз поделился срочными известиями. Нэнси уже давно научилась улыбаться, когда иные грустят, и смеяться, когда остальные плачут.
Маркиз Вианьский молча переводил взгляд с одной софийской девицы на другую, и видел те же синие глаза, ту же золотистую косу, переброшенную через плечо, похожие платья из обширного гардероба старшей княжны.
– Набелить лицо по последней моде, румян щедро добавить, никто при дворе короля Заморского подмены и не заметит, – заметил Елисей.
– Так вот, что вы задумали, – на лице маркиза проступила злая улыбка.– Я готов поддержать Ваше начинание, как только встречусь с братом.
– Ваша Светлость, счастлива быть представленной Вам, – на чистейшем заморском произнесла дочка старосты и грациозно поднялась со стула. – Надеюсь, мы сможем стать добрыми друзьями.
Арина и Нэнси украдкой переглянулись. Марыська казалась очарованной первым в ее жизни заморским дворянином. Кузнец Глеб явно был забыт, как что-то несущественное и мимолетное.
– Вне всякого сомнения! – пылко согласился Луи Раньер и, обогнув стол, приложился к ручке поддельной княжны Луговской.
Борис почувствовал, что злится. Гнев удушающим кольцом обхватил горло, мешая вдохнуть. Подобные приступы случались с ним все чаще, и он не желал с ними бороться.
– Хочу рассказать вам сказку, – князь решительно отставил чашку. – Его ровный глубокий голос мгновенно привлек внимание присутствующих. – Есть такая заморская история, про русалку…
– Сие такое чудище, которое баб в воду затаскивает, что на сходках белье полощут, и рыбаков топит? – живо уточнила Марыська и покраснела. Луи Раньер неплохо понимал по софийски, но некоторые слова, присущие сельскому говору, были не совсем ему ясны.
– Что есть сходки? – поинтересовался он.
– Деревянные мостки, чтобы удобнее было заходить в воду, – неточно, зато понятно, пояснил Елисей, искреннее получая удовольствие от всего происходящего.
– Ежели позволите, я продолжу, – сдержанно произнес Борис. – Один вельможа читал при дворе короля Заморского свои сочинения. История сия показалась мне крайне занятной. Прекрасная дева, дочь морского царя, полюбила принца. Она заключила сделку с колдуньей, чтобы быть рядом с ним. Но принц предал ее и женился на другой. И знаете что? – Борис поднялся из-за стола. – Вместо того чтобы порешить гада и вернуться в царство своего батюшки, она предпочла превратиться в морскую пену, ведь спастись могла лишь ценой его жизни. Вам сия история ничего не напоминает? – резче, чем следовало, закончил он, в упор посмотрев на старшую княжну Луговскую.
– Князь, намедни, слишком резок в суждениях, – встрял Елисей, награждая кузена грозным взглядом.
Арина ухватилась за щеки, Нэнси молчала. Марыська явственно чувствовала себя лишней. Обучение на княжну таких вот мгновений в себя не включало.
– Ну что же Вы, неужели ничего не напоминает? – Борис останавливаться не намеревался. – Бегите княжна, бегите, пока можете. Оно того не стоит. Вы не должны превращаться в морскую пену. Хоть раз в жизни подумайте о себе, ведь очевидно же, ваш возлюбленный не станет. Он позаботится сперва о царствии, после – о родственниках невесты, а там до вас череда может и вовсе не дойти.
Нэнси отвела взгляд.
Елисей понял, что угрожающие взгляды не действуют, и попытался взять кузена под локоть, чтобы увести прочь. Но сдержанный и воспитанный князь раздраженно вырвал руку и удалился самостоятельно.
– Ума не приложу, что с ним, – Елисей смущенно взъерошил волосы. – Прошу прощения за сцену, Ваша Светлость.
Маркиз сдержанно кивнул. Он был слишком умен, чтобы не понимать: его годами водили за нос. Теперь же Луи Раньер внимательно смотрел по сторонам, подмечая каждую мелочь в попытке разобраться с реальным положением дел в Софийском царствии.
В сторону супруги и старшей княжны Луговской Елисей старался не смотреть. Предательская мысль, что Борис прав несмотря на всю свою резкость, задела его. Выдвигая свое предложение, он думал о брате, но никак не о княжне Луговской.
– Не стоит беспокойства, – Нэнси поднялась из-за стола, – ежели Великий князь оказался чуть более терпелив, я бы сказала ему то же, что и Вам. Цесаревна Островов любезно предложила мне должность при своем дворе. Я уеду. У меня будет новое имя, жалование и не самое плохое будущее, ежели наследник софийской короны так никогда и не сдержит своего обещания. А как мы знаем, – Нэнси проницательно взглянула в глаза софийскому царевичу, – он его не сдержит, ведь Вы, Ваше Высочество, не желаете занять место на троне.
За столом повисло напряженное молчание. Говорить больше было не о чем.
***
– Я должна Вам признаться.
Милада, чинно прогуливающаяся у полюбившейся ей садовой ограды, остановилась. Киро молча поклонился старшей княжне и исчез, без единого вопроса оставив дам наедине.
Нэнси жестом предложила царевне проследовать за собой.
– Я бы не хотела, чтобы нас случайно услышали, – произнесла она, направляясь вглубь неухоженного сада.
Милада невозмутимо приподняла юбки, ничем не выразив удивления.
Через две дюжины шагов взору наследницы Островов открылся маленький ухоженный домик. Вместо клумб и посыпанных песком дорожек его опоясывал неглубокий ров и земляные укрепления, изрядно заросшие травой.
– Наш форт, – улыбнулась Нэнси. – Батюшка учил детвору держать высоту и отражать атаку басурман. Арина и Мирна охотно участвовали в военных действиях, о Вите и говорить нечего.
Милада кивнула.
В воображении ее живо отразились картины, где князь Луговской, чуть более стройный нежели теперь, разыгрывал с домочадцами бои под Южным…
– Прошу сюда.