… те самые бои, в которых Островное царствие потерпело сокрушительное поражение.
Впрочем, отец ее умер не героем на поле брани, а как полнейшее ничтожество занемог от унижения и лишений вскоре после своего свержения. Но что-то она отвлеклась.
Милада усилием воли заставила себя не думать о печальных обстоятельствах, которые не помешали Луговским принять ее у себя с невероятным радушием.
Нэнси вынула ключ – замок на двери открылся практически беззвучно.
Милада первой вошла в импровизированную крепость. Внутри домик был таким же ухоженным, как и снаружи.
– Я не могу принять щедрого предложения Вашего Высочества, – торопливо произнесла Нэнси, едва захлопнулась дверь, – прежде чем Вы узнате одно обстоятельство, которое может повлечь за собой сложности в будущем. Вы искали человека, которому могли бы довериться, и я бы не хотела начинать свою службу с откровенной лжи.
Милада невозмутимо разглядывала деревянные сабли, небрежно сваленные в кучу, два кремневых ружья, аккуратно висящих на стене, какие-то ножи и странную вещицу, не иначе как трофейную, которая по виду своему напоминала серп крестьянки, но использовалась басурманами исключительно для отсечения голов.
Киро здесь бы точно понравилось. Возможно, Арина уже успела показать ему свою вотчину.
– Говорите.
– Я не только лишилась невинности, но и… понесла от наследника софийского престола, – словно решившись, произнесла Нэнси.
Все сторонние мысли мгновенно вымело у Милады из головы.
Не подавая вида, насколько ее поразило сие известие, царевна сняла со стены ружье и неумело прицелилась.
– Что с ребенком? – поинтересовалась она.
– Его отдали на воспитание в почтенное семейство. Мне не ведомо, в какое именно, маменька с папенькой настаивали, что так будет легче. Когда ему исполнится шестнадцать, ежели Бог даст, он получит рекомендательное письмо и будет представлен генерал-князю Луговскому, который при рождении мальчика обещал свое покровительство. Мой сын, я верю, что он жив и в добром здравии, будет представлен ко двору и не будет никак связан ни со мной, ни с отцом. В будущем несчастная мать сможет стать патронессой своему родному сыну.
– Он? Сие еще и мальчик? – Милада покачала головой. – Подозреваю, цесаревич не осведомлен о своем положении.
– Я узнала, что беременна, когда помолвка уже была расторгнута. Он намеревался жениться на другой, – голос Нэнси сорвался, она поспешно отвернулась. – Вы верно знаете, как оно бывает…
– Не знаю, – Милада приблизилась и неловко обняла за плечи свою статс-даму, – но возможно, догадываюсь.
– Поговаривают, – Нэнси, тайком утиравшая слезы, все же взглянула на собеседницу, – говорят, что Ваше Высочество…
– Увы, сие была вынужденная ложь во спасение. Известие о моем… легкомыслии, остановило кровопролитие, но, по правде сказать, – Милада вынула из рукава кружевной платок и протянула Нэнси, – я была бы счастлива, будь сие правдой. Сыну вашему сейчас не больше восьми, еще много времени пройдет прежде, чем он объявится на этом пороге. Я обещаю вам, что бы ни случилось, в год его шестнадцатилетия вы будете здесь, чтобы встретить его, как и намеревались. Ну а после… после вы заберете его с собой. При моем дворе ему будет безопаснее. Так будет лучше… для всех.
– Не знаю, как благодарить Вас, – Нэнси отстранилась и присела в глубоком, почтительном реверансе.
А царевна смотрела на нее и думала, как страшно и несправедливо порой складывается судьба.
Чем же она, Милада, дочь легкомысленных предателей, заслужила свое счастье?
– Нэнси! Нэ-э-э-э-энси-и-и-и-и?! Нэнси! – Арина несколько раз стукнула в запертую дверь. – Мне в доме сказали, вы с царевной сюда пошли. Цесаревич прибыли, лично. Желают присутствовать на свадьбе царицы Островов.
Нэнси и Милада обменялись долгим взглядом.
– Вам следует привести себя в порядок, – произнесла царевна, – а я, пожалуй, пойду, поприветствую Его Высочество. Вы должны быть сильной, в конце концов, у вас просто нет выбора, – подумав, прибавила она.
Нэнси кивнула. Бледное лицо ее выражало крайнюю решимость.
Русалка не намеревалась превращаться в морскую пену, ей было ради чего жить.
Глава 3. Выбор
«Услыхал о пропаже сын Императора и ушел по воле отца невесту искать,
дабы тень безумную, клятвы забывшую, своей рукой покарать.
Сколько дней искал, и не счесть, у кого не спрашивал,
где не выведывал, никто ее не видал, нигде про нее не слыхали.
Сел он у дороги, заплакал.
Не мог юноша во дворец воротиться, воли отца не исполнив.
Проходил мимо древний старец, остановился, горем чужим тронутый.
– Отчего ты плачешь? Кто тебя обидел? – спросил он у сына Императора.
– Не стану я таиться, дедушка. Тень безумная невесту мою украла.
Много дней искал, только нет ее нигде.
– Пойдем со мной, – говорит старик, —
люди поговаривают, видели, где живет злая тень».
Сказание о сыне Императора и Золотом драконе
– Какого лешего ты припе… Вы прибыли, Ваше Высочество?! – Елисей выглядел не на шутку обеспокоенным. Наследник софийского престола, которого ждали не раньше, чем через несколько дней соскочил с коня.
– Один! Без должного сопровождения! – продолжал причитать младший царевич.
– Вас и на мгновение без присмотра не оставишь! – огрызнулся цесаревич Мирослав, отдавая поводья. – Одна замуж тайком выскочить удумала, другой… Я сообщил дворянскому собранию, что согласен отослать княжну Луговскую. Как тебе известно, я никогда не нарушаю данного слова и буду счастлив узнать, что ты задумал!
– Так Вы за сим прибыли? Проследить лично? Не доверяете?
– Не только. Как ты уже слышал, я никогда не нарушаю данных обещаний. Я здесь, дабы лично сопроводить под венец царевну Миладу. Я дал слово ее будущему супругу и намерен его сдержать.
– Вопрос Ваш еще не решен, с чего бы вдруг такая щедрость? – поинтересовался Киро, словно из воздуха соткавшись позади них.
Милада, стоя на крыльце, медленно переводила взгляд с одной монаршей особы на другую, подозревая, что существует нечто такое, о чем ее забыли поставить в известность.
– Ежели царевна желает обвенчаться до коронации…
– Венчания не будет, просто маленькая светская свадьба, – поспешно произнесла Милада. – Мы хотели бы сделать все тихо и быстро, а венчание…