Ревиксит

Глава 6

Выгоревший лес слабо походил на уютное поселение, что организовали себе люсифлоксы — добрейшие существа, напоминавшие маленьких кроликов, передвигающихся на двух лапах. От обычных сородичей их отличала окраска пастельных тонов и то, что их животики светились в темноте. Волшебный свет был даром, который пушистики преподносили людям. Сотни лет люсифлоксы жили под видом домашних кроликов и помогали заботиться о детях: засыпали вместе с малышами, согревая их теплом своих шерсток, и освещали комнату светом, разгоняя тьму, в которой мог прятаться кто угодно.

Но свечи, керосиновые лампы, а потом и ночники с мягкими игрушками вытеснили люсифлоксов. Люди перестали ценить прибившихся к ним необычных кроликов, а если и брали их домой, то лишь затем, чтобы использовать их мягкую цветную шерстку для производства одежды. Популяция лучших друзей детей значительно уменьшилась, и оставшиеся пушистики решили жить обособленно. Они облюбовали Алтайские леса и построили там свою деревеньку, спрятанную от людских глаз магическим куполом. Если бы люди и рискнули сунутся в непроходимую чащу, то нашли бы не деревню, а жуткую поляну.

На самом же деле деревенька люсифлоксов была прекрасна. Невысокие метровые домики радовали яркими крышами, расписными ставнями и цветами, украшавшими подоконники и крылечки. Вечером деревенька озарялась теплыми огонечками гирлянд, протянутых между домов. Некоторые домики были прямо в деревьях и вековые дубы опоясывали небольшие балкончики с крошечными плетеными креслицами. На верхних ярусах, по протянутым между домиками мостикам, скакали юные пушистики, а на нижнем ярусе их родители общались друг с другом. А перед сном все жители деревеньки, как и сотни лет назад их праотцы, собирались на берегу реки и любовались закатом в то время как их животики наливались волшебным светом. Тем самым, которым они успокаивали детей и лечили их болезни. Именно в этот удивительный и трепетный момент пушистиков застигли врасплох.

Два незнакомца появились на противоположном берегу реки и закрыли собой заходящее солнце. Один, словно сотканный из темноты, начал собирать ее вокруг себя. Волосы другой пылали ярче солнца, но даже они не разгоняли той черноты, которая окутала деревеньку.

Очарованные красотой заката люсифлоксы не сразу заметили, что к ним явились незваные гости, сумевшие проникнуть сквозь укрывной купол. А когда сообразили, было поздно. Сотканный из темноты мужчина успел отдать приказ Тьме. Хищная голодная тварь накинулась на беззащитных жителей деревеньки и животики люсифлоксов, не успевшие набрать волшебного света, погасли навсегда.

Осветились мордочки погибших пушистиков спустя минуту, когда огненная женщина подпалила деревеньку. Скрипы пылающих уютных домиков заглушали стоны их погибающих обитателей, которых раздирала изнутри Тьма. Некоторые люсифлоксы пытались сражаться с разбирающей их темнотой, но к тому моменту, когда угасли все пожары, угасли и жизни самых крепких пушистиков. Всех, кроме одной.

Глава люсифлоксов не имел права сдаться. После того, как Нокс и Игнис покинули сожженную деревню, он смог подзарядиться от последних лучей закатного солнца и призвал кустодиама, которому доверял. Он стойко сражался за жизнь только для того, чтобы успеть передать свои воспоминания о произошедшем.

— Скорей, — прохрипел люсифлокс, подзывая к себе Витиума и притягивая ему свою лапку для передачи воспоминаний.

Покрытое сажей салатовое тельце пушистика извивалось от судорог, пока Витиум получал воспоминания. Люсифлоксу все сложнее было сдерживать Тьму, уже переломавшую ему ноги и кости. И как только последние секунды воспоминаний были переданы, он потребовал:

— Найди их! — а после перестал сражаться и отдался Тьме, которая разорвала его на части.

Витиум, лицо и одежду которого укрыла теплая кровь люсифлокса, всегда контролировал свои эмоции, но в этот раз это ему не удалось. Он пинал остатки домиков и ругался матом, понося тех, кто сотворил такое с беззащитными пушистиками.

Чуть успокоившись, он бросил Зов Гадриэлю и Карро, которые появилась моментально. Представшая перед ними картина заставила ужаснуться и их. Берег реки устилали сотни разодранных на части пушистиков, убитых прямо во время вечерней подзарядки.

— Что за твари могли напасть на таких беззащитных и милых существ?! — возмутился Гадриэль, стараясь сдержать слезы, которые выступили в уголках его глаз. Ему казалось, что после смерти Деи он разучился плакать, но после пропажи Лизы выяснилось, что этот навык не утрачен. И сейчас он хотел явить себя в самый неподходящий момент. Сжав кулаки посильнее и сцепив зубы, он прорычал: — Кому вообще могли помешать эти милые кролики?!

— Ты знаешь ответ, — ответил Карро, складывая в кучу сгоревшие домики, раскиданные до этого Витиумом. — Я предупреждал, что назревает война. Но вы не хотели верить. Вот вам первое подтверждение того, что кто-то решил поменять расстановку сил.

— И кто? — спросил Гадриэль.

— Конкретно это — работа Нокса, правда я не знал, что он уже и с Тьмой обращаться умеет, — злобно ответил Витиум и в руках его треснула обожженная деревяшка, бывшая некогда входной дверью. — Он напал на пушистиков во время подзарядки, а его огненная подружка, личность которой нам еще предстоит выяснить, все здесь спалила.

— С Тьмой общаться? — уточнил Гадриэль, осторожно обходя тела погибших. — Нокс – верум?

— Нет. Он был посредственным юным колдуном, когда я с ним в Чехии пересекался лет двадцать назад. Но в видении, что успел передать мне глава люсифлоксов, он приказывал облаку Тьмы разорвать всех пушистиков. И она послушалась его. Послушалась!

Глаза Гадриэля расширились, а Карро протянул:

— О-фи-ге-ть! Получается, этот Нокс теперь и Гадриэлем управлять сможет, в чем же Тьма сидит?

— Да я откуда знаю. Я обалдел не меньше вашего, когда все это увидел, — ответил Витиум и предложил: — Давайте, я вам покажу, чтобы вы сами убедились в том, что он так может.

Прокрутив перед коллегами видение, Витиум спросил:

— Ну как?

— Впечатляет, — выдавил из себя Гадриэль.

— А я знаю эту… зажигалку, — задумчиво сообщил Карро. — Это Игнис Фламма. Думаю, не нужно уточнять, что ее специализация – огонь…

Витиум перебил его:

— Ты лучше скажи, какого черта эти двое на деревню напали?!

— Не зачем, а почему, — поправил его Карро.

— Почему? — спросил уже Гадриэль, оглядывая выгоревшую поляну и представляя какой же прекрасной она была всего несколько часов назад.

— Просто потому, что могут, — устало вздохнул Карро, ведь предсказание его девушки-предиктора сбылось. А значит, остальные тоже окажутся будущим, которое скоро наступит, и он должен предупредить об опасности остальных. — Расправа над люсифлоксами — демонстрация силы и объявление нам с вами войны.

— Нет. Будь это война с нами, они бы у «Заствы» или «Парадиза» погром устроили. И пришли бы толпой, а не парочкой, — указал на очевидный факт Витиум. — А тут что…

— А тут жест запугивания, а никакая не война. Ты прав, Витиум. Они могли к нам прийти, могли просто деревню спалить и перебить люсифлоксов, но именно Тьму использовали. Это очень даже громкое заявление для тех, кто умеет читать между строк, — сделал вывод Гадриэль. — Теперь нужно готовиться и ждать их очередной шаг.

— Я, конечно, не знаток, но все-таки много лет с Тьмой имею дело. Но, судя по тому, что не все пушистики погибли разом, а глава даже до моего появление продержался, та Тьма, что извлек Нокс, себя изжила. Или ее осталось совсем немного, — предположил Витиум.

— Я в этих вопросах тоже не знаток, но думаю, что и кусочка Тьмы ему хватит, чтобы приманить Тьму Гадриэля. Если он ее так легко извлечь смог, то приманить, уже имея образец, ему не составит труда, — выдвинул свою гипотезу Амалиэль. — Я бы пока Гадриэля одного никуда не отпускал. Не хватало еще, чтобы его силу и меч Михаила потом против нас использовали.

— Не буду я прятаться! Я – верум, я должен защищать людей и существ магических! — вспылил Гадриэль. — Ты посмотри вокруг! На то, чтобы сотворить такое, этот Нокс точно вбухал все, что у него было. Так что нечего меня под замок садить. Подумаешь, Нокс. И не таких ломали. Он очередной ублюдок, только с фокусами. Если они думали, что смогут меня напугать – зря. Я их не боюсь. Скоро я найду этих Нокса, Игнис и всех их дружков и перебью. И никакая Тьма мне не помешает. У меня своя есть.

— Мне кажется, эта Тьма сильнее твоей, — осторожно заметил Карро.

— Если бы этот Нокс был реально сильнее меня, то сразился бы именно со мной, со всеми нами, в бою, а не пушистиков бы исподтишка убивал в тот самый момент, когда они полностью беззащитны и не могут за себя постоять. Так поступают не те, кто обладает силой. Со спины нападают только трусы! — не согласился с ним Гадриэль. — Вот так исподтишка малышей пушистиков убивать — много силы не надо. Так что никакая это не война, а очередной говнюк, типа Тенакса, что решил в злодея поиграть. И нас типа попугать, что вот я какой, Тьму приручал, трепещите верумы. Только он реальный слабак. А Тьму приручить нельзя.

— Как нельзя, если он только что это сделал, ты сам видел это! — напомнил Карро. — Видение Витиум кому показывал?

— Мне, — кивнул Гадриэль. — Но, повторюсь, Тьму приручить нельзя. А это был просто фокус, который должен нас напугать. Но с фокусниками мы быстро разбираемся. Я ребят своих сегодня подниму и уже к утру мы этого колдуна и зажигалку за Завесу отправим.

— Ты вокруг посмотри! — поднял голос Карро. — Трус они или нет, но сила у него есть. Хотя бы сейчас меня послушай. Война точно будет! Предикторы не просто так волнуются.

— Это не война!

— Да с чего ты взял?!

— С того, что я был на настоящей войне. И умер, если ты забыл, после чего кустодиамом и воскрес. А это просто разбушевавшаяся нечисть, причем даже не местная, которая узнала, что и у нас, и у вас главы нет. Местная голову не поднимает. А вот эти заезжие отморозки решили пошалить на чужой территории, уверенные в том, что им ничего не будет. Но мы их быстренько упокоим и за Завесу навсегда отправим. Так что вызывай отряд зачистки, а мы с Витиумом переместимся в «Заставу».

— Я его уже вызвал, — оповестил Витиум. — Как и наших ребят. Они место преступления изучат и помогут навести порядок. Ну а на рассвете предлагаю провести прощальную церемонию.

Ухватившись за возможность сменить тему, пока Карро снова не начал вопить про несуществующую войну, Гадриэль поинтересовался:

— Как вообще у этих пушистиков проходят похороны?

— Тело погибшего закапывают в землю, а над могилой сажают дерево, — проинформировал Амалиэль.

— Смотрите-ка, кто у нас тут разбирается в ритуалах, — выпалил Витиум. — Вали давай в «Заставу», артефакт ищи. Я тут закончу и за ним приду.

Амалиэль тут же изчез.

— Красивый ритуал. Поступим также, — решил Гадриэль. — Витиум, ты тогда отправляешь за семенами и лопатами, а после идешь к Амалиэлю за артефактом, что нам на завтра нужен будет. Мы с Карро начнем все приготовления, а через полчаса в библиотеке встретимся.

— Уверен, что вас с Карро стоит сейчас оставлять вдвоем? — уточнил Витиум. — А то вы с ним скубетесь похлеще меня с Амалиэлем, а я эту крысу библиотечную ненавижу.

— Не боись, верум ребенка не обидит, — отшутился Гадриэль. — Тем более нам пообщаться надо, а кому-то надо в «Заставе» быть. В свете последних событий, предлагаю принять меры. В войну я не верю, но перестраховаться не помешает, тем более ситуация из ряда вон. Передай парням, что вводится режим ЧС. Если уж война, которую так активно желает Карро, не сбудется, хоть потренируем наших бонумов. Лишним не будет. Ну и Вара сюда не пускай, а то он же помчится помогать, и сообщи ему обо всем как-то помягче.

— Помягче, это как? Подушечку ему мягкую положить, чтобы удобнее было в обморок падать? — ухмыльнулся Витиум.

— Лучше Амалиэля попроси, — ответил Гадриэль, понимая, что тот сможет сделать это тактичнее всех. Именно ему Вар целый час восторженно рассказывал о том, как ему понравилось в гостях у люсифлоксов и как весело он поиграл с малышами пушистиками, пока Гадриэль обсуждал с ними дела насущные.

Кивнув, Витиум переместился в «Заставу». Он зашел в штаб беллаторов, выбрал десяток крепких ребят и послал их за семенами и лопатами, а после направился в «капитанскую рубку» — оперативный штаб бонумов. Кивнув отсалютовавшим ему воинам, он подошел к микрофону и произнес всего два слова: «Красный код», которые разлетелись по всей Заставе. Следом сделал жест дежурящему в штабе предиктору, который разослал Зов с таким же посланием всем находящимся за периметром бонумам, и отправился вниз.

Витиум брел очень медленно и думал о том, что в мире больше не осталось ни одного люсифлокса, а погибли они просто ради демонстрации силы, что было глупо. А «Застава» в это время готовилась к обороне.

Сотни беллаторов, поднятых уже не по учебной тревоге, спешили в подвал. В оружейном хранилище, которое располагалось на десяти этажах под землей, вовсю кипела работа. Рядовые беллаторы получали усиленную магией форму, пояса-патронажи, заговоренные пули и магические клинки в дополнение к обычному кустодиамскому, появляющемуся в момент опасности. Защитники «Заставы», остающиеся внутри здания, любовались полученными снайперскими винтовками и отправлялись на наблюдательные посты. А беллаторы, которым предстояло патрулировать периметр, уже запрыгивали в бронированные машины и покидали нулевой этаж Заставы.

Из открывшегося в земле прохода у западной стены выныривали три танка - черные матовые футуристические красавцы, улучшенная версия китайских FAAS и главная любовь Витиума, которую он с трудом выбил у Михаила в таком мизерном количестве. Они спешно скрывались в лесу, увозя подальше от «Заставы» сидящих в них беллаторов, которым предстояло в ближайшее время навестить всех тех, кто был под защитой бонумов и не мог постоять за себя сам.

Рядовые кустодиамы: обсерваторы, технари, наставники и прочие в порядке очереди спускались на нулевой этаж и получали форму с усиленной магической защитой и вторые магические клинки. Получившие новую форму предикторы отправлялись к технарям и позволяли подключать себя к компьютерам, обрабатывающим их видения и выделяющим те, что повторялись чаще всего. А находящиеся за периметром кустодиамы спешно заканчивали миссии и возвращались в «Заставу», чтобы получить военное обмундирование.

Такую же форму получил и Витиум. Разобравшись с режимом ЧС и беллаторами, он переместился в библиотеку к Амалиэлю. Он, как и Авис, должен был подготовить подарок для Моритур. Но вместе с артефактом Витиум получил непрошенную лекцию о том, почему Лизе лучше оставаться на острове.

— Задолбали уже твои страшилки про то, что Лиза опасная! Она обычный верум, просто сильнее тех, что у нас были. А ты ее прям с первого дня не взлюбил. И никак она не отбитая. У нас всего один отбитый — это ты, — не выдержал Витиум. — Что ты вообще можешь знать о реальной жизни верумов?! Ты — крыса библиотечная, которая последние сто лет в библиотеке провела, и там же похоронила свой главный дар. Да, да, я в курсе, что ты, в отличие от Мишани, верумский дар получил. Но зассал. От управления Заставой отказался и во всех критических ситуациях первым кричал: «Караул!». Вот только мы Гадриэлем не кисейные, как ты. И Лиза не такая. Это тогда ты был грозным Дровосеком, которого даже темные боялись. А сейчас ты старикан-библиотекарь со странными пристрастиями и мутными дружками. Не тебе Лизу судить. Понял? Ты вампирскую кровь сосал, потому что тебе Тьма «бо-бо» делает. А Гадриэль сам справился. И Лиза справится. А если ты, упырь седой, в ближайшее время кровь не очистишь, я тебя сам на Мортус запихну, потому что толку от тебя ноль. Понял?

Толкнув Амалиэля в грудь, Витиум покинул библиотеку, так и не дождавшись Гадриэля, потому что находиться в одном помещении с тем, кто больше сотни лет изображал из себя дурачка, ему было противно.

Глава 7

— Выходи! — просила Лиза, сидя на пеньке и глядя на лес.

Вот только из-за деревьев никто так и не показывался.

— Выходи, давай.

— Ну же! Я же знаю, что ты умеешь.

— Выходи!

— Выходи давай, сволочь бессердечная! — требовала Лиза.

Но эти попытки, как и десятки прошлых, не увенчались успехом. Вот только слова «сдаваться» в лексиконе Лизы не было, поэтому она сменила тактику.

— Ладно. Прости. Грубанула. Сердце у тебя точно есть. Ну или было. Да и не сволочь ты. Тебе просто не повезло. Как и мне. Но и ты меня пойми — я устала тут сидеть. Я заперта на каком-то острове зомбаков, а Мэш там один. Ему кроме меня никто не поможет. Понимаешь? Никто! Так и тебе тогда. А я тут в зомби превращаюсь. Не хочу я себе такой жизни. Я и кустодиамом быть не хочу, а зомби тем более. Лучше сдохнуть, чем плясать под чужую дудку или в тупую тварь превратиться, которая чужие пальцы жрет. Но сдохнуть я не могу. Я обязана спасти Мэша. Он же теперь человек, как мне сообщила эта чертова ведьма, с которой мне не стоило связываться. Сам он не сможет себя защитить. Он защищал меня, когда я была человеком, теперь я буду защищать его. Но мне нужна помощь. Твоя. Мне нужно выбраться с острова, и я согласна на любой договор. Да, история с Иридой меня ничему не научила. Да, я дура. Но я уверена, что уж ты понимаешь меня, как никто другой. Я же знаю твою историю, знаю, через что ты прошла. И я тоже готова, лишь бы спасти его. Выходи, мне нужен помощник.

После этих слов вены на руках Лизы почернели и запылали. По телу прошла волна боли, и Лиза сползла с пенька на траву. Прижав ноги к телу, она пыталась справиться с той болью, что на нее навалилась, но это было трудно. Внутренности пылали, пытаясь вытолкнуть силу, что пробуждалась внутри. Лиза каталась по траве и кричала, а сознание ее разрывалось на миллион осколков, каждый из которых горел в аду трансформации. Ей показалось, что она умерла. Умерла десятки раз за эти мгновения. И это было правдой.

Старой Лизе пришлось погибнуть для того, чтобы родилась Лиза новая. Та, которая наконец осознала, что внутри нее дремала не просто Тьма, которая мучила верумов. Это была сила. Древняя. Злая. Темная. Это был договор, заключенный с кем-то очень могущественным. Тем, кто выбирался из нее в мир. Теперь это было ее наследство. Проклятие и дар, перешедшие к ней через смерть. И возрождение.

Подняв к темному небу плачущие черной кровью глаза, Лиза прохрипела:

— Я умерла?

— Да. Но так было нужно, — ответила ей стоящая Тьма во плоти. — Только так я смогла выбраться.

Сотканная из черного дыма девушка протянула Лизе руку. Она помогла ей подняться, а потом усадила на пенек.

— Но… как? Ты же… эфемерная, — шептала Лиза, стараясь все осознать. — А я почувствовала твою руку.

— Серьезно? — спросила Тьма с хрипотцой. В последний раз она говорила с кем-то по-настоящему больше тысячи лет назад. — Это самое важное, что тебя интересует?

— У меня много вопросов, — так же прохрипела Лиза, потерявшая от крика голос. — И на все я рассчитываю получить ответы. Но потом. Сейчас я хочу узнать главное. Ты поможешь мне выбраться отсюда?

— Да, — кивнула дымчатой головой Тьма. — Ты же помогла выбраться мне. Я помогу спасти твоего возлюбленного.

— Что взамен? — сразу уточнила Лиза, наученная историей с Иридой.

Подплыл ближе, Тьма ответила:

— Я помогу тебе отомстить тем, кто лишил любимого тебя, а ты поможешь мне отомстить тем, кто лишил любимого меня.

— Хорошо. Я помогу тебе убить того арканума, что превратил тебя в Тьму, — Лиза протянула руку.

Но Тьма не спешила ее пожимать. Вместо этого она сказала:

— Его я уже убила. Точнее, помогла сделать это одной девочке. Он мертв, а скоро умрет его наследие, и я буду отмщена. Теперь я хочу добраться до самого Арканума и посмотреть в глаза тем, кто должен был защищать людей, а вместо этого убил моего мужа и скинул всю работу на людей.

— С радостью наведу с тобой шороху в городе этих засранцев, — дала обещание Лиза и снова протянула руку.

В этот раз Тьма ее пожала, и Лиза ощутила не только неожиданную теплоту ее руки, но и жар, который появился в ее левом глазу.

— Договор заключен, — уведомила Тьма. — Посмотри в воду.

Почесывая глаз, Лиза прошла к реке. Увидев изменения в себе, она ахнула. Она снова выглядела отлично. Словно и не было всего этого многонедельного, а может, и многомесячного заточения на острове. Кожа ее снова была чистой, без шрамов, а все волосы были на месте, как и пальцы с ногтями. Зубы тоже были в нужном количестве и больше не кровоточили. Но больше удивляло не все это, а левый глаз. Он стал полностью черным, словно Лиза была под влиянием Тьмы. Вот только чувствовала она себя хорошо, даже отлично.

Неслышно подплыв в ней, Тьма пояснила:

— Это тебе мой подарок.

— Обалдеть! Получается, я человек, который может пользоваться всеми верумскими примочками?

— Нет. Ты не человек. Ты умерла еще там, на ритуале на поляне.

— Значит, я все-таки кустодиам?

— Нет. Чтобы стать им, ты должна была пройти посвящение в Источнике, а это не случилось.

— А кто я тогда?

— Что-то новое, — пожав дымчатыми плечами ответила Тьма.

Ответ Лизе не понравился. Оторвавшись от любования новой собой, без шрамов и уродств, зато с новым темным глазом, она повернулась к Тьме и спросила:

— Можно я останусь просто Лизой?

— Можно. Было бы. Но просто Лиза не выберется с острова, не спасет любимого и не отомстить тем, кто сюда ее запихнул. А вот та, кем ты стала, сможет сделать все это.

— Ты права. Я призывала тебя не ради того, чтобы получить красивое название. А ради того, чтобы спасти себя и Мэша. А с такой наставницей, как ты, мне это точно удастся.

Выражение сотканного из Тьмы лица стало более озадаченным.

— Наставницей?

— Да. Витиума и Карро тут нет, а мне нужен тот, кто обучит меня верумским фокусам. Раз именно ты их даруешь, ты и станешь наставницей, — рассудила Лиза и побрела обратно к пеньку, на который и уселась.

— Я верумом истязаю, а не наставляю, — напомнила ей Тьма, отправившая следом.

— Так я и не верум. Ты сама сказала. Так что давай-ка Тьма… Нет. Не могу ж я тебя вечно Тьма звать. Это все-это не имя, а суть. Не красиво это. Давай знакомиться, что ли. Как тебя зовут?

Лизе показалось, что дымчатое лицо стало грустнее, но Тьма все-таки ответила:

— Я не помню. Кустодиам, который превратил меня в это, — призрачная девушка обвела себя рукой. — Забрал имя. Сказал, им уплачено за новую сущность, а нового носить я не достойна, ведь я сама Тьма.

— Вот же гад! Не достойна имени, — мерзким голосом перекривляла Лиза. — А он тогда жизни не достоин. Урод! Хорошо, что ты его убила. Специально ж имя забрал, оно же важно. Ну ничего. Он забрал, а я дам. Как тебе… — Лиза напряглась, но вариант тут же пришел в голову. — Тома?

— Тома? — Тьма примерила на себя имя. — Мне подходит.

— Приятно познакомиться, Тома! — улыбнулась Лиза и снова протянула руку. — А я Лиза.

Тьма ее тут же пожала со словами:

— Приятно познакомиться, Лиза!

— Тома, а как тебе идея сейчас поесть, а потом отправиться на первую тренировку?

— Есть мне не надо. Да и тренировать тебя я не знаю, как.

Вот этот момент Лиза не учла, но быстро нашла выход из положения.

— А ты видела, как это делал Витиум с Гадриэлем?

— Еще как! — подтвердила Тьма.

— Делай тоже самое.

Тьма покачала головой.

— Тебе не понравится его подход.

— А мне тут жить не нравится. Так что выбираем из двух зол меньшую. Сейчас наша с тобой задача — превратить меня в шикарного воина, чтобы мы с тобой могли передать пламенный привет всем, кто сделал нам больно. Как тебе такая мотивация?

— Месть — отличная мотивация. Ешь и через полчаса жду тебя на той поляне, — уведомила Тьма и растворилась.

— Эффектное исчезновение, — оценила Лиза и, встав с пенька, направилась ужинать.

На первую тренировку она явилась заранее. Она предвкушала, что ее ждут сражения, но вместо этого Тома учила ее дышать. Закрывать глаза, расслабляться и слушать свое тело. Чувствовать, как в районе живота зарождается поток воздуха, который подымается наверх. Ощущать, как он поднимается вверх. Получать наслаждение от спокойных и размеренных вдохов-выдохов, которые многие недооценивают так же, как идеальную осанку. Лиза же не ценила не только осанку, но и подобные дыхательные упражнения, но помнила, как их нахваливали Мэш и Гадриэль, поэтому не отступала. Она ожидала, что Тома будет заставлять ее очищать сознание и медитировать, как когда-то Гадриэль, но она лишь просила занять удобное положение на траве, закрыть глаза и сконцентрироваться на дыхании. Она не требовал закручиваться в позу лотоса, только просила сидеть с закрытыми глазами и дышать, а после, когда удастся усмирить сознание, поиграть в «квадрат». Тома пояснила, что дыхание по квадрату помогало Гадриэлю. Это было простое, но эффективное средство, позволяющее вернуть себе управление телом.