Поэтому в течение всей дороги он делился полученными знаниями с дядей Алдором, пользуясь тем, что широкая спина Мефамио полностью закрывала их от встречных потоков воздуха. Дитрих боялся, что орк отнесется к его знаниям снисходительно и скажет, что такому малышу не пристала такая серьезность, но тот неожиданно поддержал беседу и благосклонно выслушал юного принца, изредка поправляя его в незначительных мелочах. Например, Дитрих прочитал в книгах, что при входе в дом орка необходимо говорить: «Мир этому дому и его хозяевам». Алдор подтвердил, что это так, однако говорить такие слова следует лишь в том случае, если ты пришел в дом орка незваным гостем. Если же тебя пригласили, и ты приходишь вместе с орком-хозяином, то такое – излишняя вежливость. Хотя подобный ритуал – едва ли не единственный, который признают орки. Эта раса гораздо больше ценит действия и поступки, нежели вежливые танцы и расшаркивания.
– Вообще некоторые традиции считаются давно устаревшими, – говорил дракончику орк. – Ну вот хотя бы я: еще три поколения назад меня, решившего заняться торговлей, заклеймили бы позором и вполне могли изгнать из клана. А сейчас все в порядке. Особенно когда мои сородичи увидели, как может жить даже торговец средней руки. Так что запомни два принципа, которые действительно важны: взаимное уважение и взаимное доверие. Не забывай об этом, и тебя всегда поймут, даже если ты где-то и споткнешься.
Дитрих запомнил это. Однако насчет традиций его папа, наверное, не согласился бы. Хоть он еще и был малышом, ненаглядная Аяри, всегда предпочитающая поддерживать братца в тонусе, уже успела сообщить ему, сколько он должен будет выучить и запомнить. Дитрих, уже успевший в некоторой степени отточить язычок, ядовито заметил тогда, что он уже готов к получению новых знаний, да вот некоторые вредные личности книжки из-под носа выхватывают. Аяри тогда очень смутилась, едва ли не впервые на памяти принца. Она тогда что-то буркнула в духе: «Еще начитаешься, дурачок» – и быстро ушла.
Но сейчас Дитрих об этом не думал. Его уже завораживали рассказы орка о том, какие у них красивые рассветы, о том, как прекрасна бескрайняя степь, какая у них богатая рыбой река, как много в лесу растет ягод и грибов…
Здесь орк сделал умышленную паузу, с явным наслаждением наблюдая за тем, как при слове «грибы» глаза дракончика жадно загорелись. Все-таки есть что-то сакральное в том, что некоторые мелочи, которые, вероятно, и составляют характер души, остаются неизменными даже после… перерождения. Нет, это правда принц, еще юный, наивный, столько всего не знающий. И он как никто заслужил второй шанс…
Океан закончился, его сменила большая земля. Дракончик с благоговением смотрел на леса, на луга, на пашни, на небольшие деревушки. Что и неудивительно, ведь все это он видит впервые.
– Хочу спуститься ниже, – заявил Дитрих, – мне ничего не видно.
– Нельзя, – мысленно ответил Мефамио, – мы не у себя дома. Я могу напугать простых людей, а делать такое драконам строго запрещено.
– Почему? Почему они боятся? Мы же ничего плохого им не сделали и не собираемся, почему же они так…
– Вот будешь историю проходить – узнаешь, – ответил Мефамио.
– Бяка. Зануда. Вредина, – сказал Дитрих и ударил Мефамио по спине. Но с учетом того, что он был меньше своего брата раз эдак в пятьдесят, то и шлепки по его бронированной шкуре тому что удар горошиной. Но Дитрих даже не представлял, как сильно на самом деле это ранило Мефамио…
– Не переживай, – Алдор, каким-то образом догадавшись о причине недовольства принца, успокаивающе погладил его по спинке, – скоро прилетим – посмотришь все что захочешь.
Летели они еще около часа. И Дитрих, бросив дуться, своим орлиным взором рассматривал фигурки людей внизу. Странное дело, но при виде дракона многие в самом деле останавливались и с удивлением показывали на него рукой. А кто-то так и вовсе начинал бегать, кричать и размахивать руками.
– Тут скорлы живут, – хмыкнул Алдор. Орк, хотя и не обладал драконьим зрением, тоже достаточно хорошо видел, что творится внизу.
– Кто? – не понял Дитрих.
– Скорлы. Здешние люди так себя называют. Впечатлительный народ. И эмоциональный. И вот у кого традиций, обрядов и ритуалов столько, что голова лопнет все запоминать. Помню, как-то подрядился им товар привезти, так там такое было, – орк махнул рукой, показывая, что даже вспоминать об этом приятного мало, – короче, зарекся я с ними тогда дело иметь. Нервов попортят столько, сколько никакие деньги не стоят.
Поля и сады скорлов закончились, после чего пошла широкая скалистая гряда. Дитрих с интересом разглядывал орлов, летающих вокруг. Некоторые орлы были гигантскими, наверное, больше человека. Птицы, явно считающие себя хозяевами данных гор, с недовольными криками летали вокруг Мефамио, но большой охоты связываться с ним не испытывали. Тем не менее, своеобразный эскорт из десятка орлов целых пять минут летел неподалеку, пока наконец дракон не пересек горную гряду полностью. И только тогда они отстали.
– А чего это они так вот? – испуганно спросил Дитрих. Несмотря на то что близко орлы не подлетали, вид у них был самый суровый и устрашающий, что очень впечатлило маленького принца.
– Так они гнезда свили и птенцов вывели недели две назад, – пояснил Алдор, прижав к себе испуганного дракончика, – у них там в скалах маленькие орлята прячутся. Вот они и вели себя так агрессивно. Боялись за них.
– Надо же, – и Дитрих поймал себя на мысли о том, что хотел бы увидеть маленького орленка. Но потом снова вспомнил о том, как грозно и устрашающе выглядели взрослые орлы и впервые порадовался, что старший брат Мефамио охранял его в это время. И драконенок впервые ощутил, как тонкий лед равнодушия к брату в его сердце дал первую за год трещину…
* * *
Прибыли на место через полчаса. Последние десять минут они пролетали над орочьими деревнями, коих было на удивление много. Но об этом принц тоже читал в книгах. Орки не любят строить большие города, предпочитая множество небольших, недалеко находящихся друг от друга сел. Главная причина, как прочитал Дитрих: «Чтобы земля не пропадала». Что это означает, он пока не понимал, но наверняка что-то важное.
– Давай вон туда, – крикнул Алдор Мефамио, указывая рукой на побережье реки. Там как раз было достаточно места, чтобы смог приземлиться, в общем-то, очень даже немаленький Мефамио. Опустив крыло и позволив Алдору и Дитриху соскользнуть с себя, дракон припал к земле и, окутавшись сиреневым сиянием, принял вторую ипостась.
– Я, оно, конечно, предупреждал своих, что мы прилетим, – заметил Алдор, подходя к Мефамио, – да только все равно невежливо вот так залетать прямо в деревню. Дадим уж возможность встретить нас чин по чину.
Дитрих радостно носился вокруг, вбирая в себя новые запахи, образы, впечатления ну и разминая затекшие лапы. Он даже чуть не сунулся в реку, но Мефамио, не спускавший с братца глаз, вовремя его окрикнул. Смутившись, Дитрих отошел от реки и покорно засеменил за остальными.
Идти пришлось несколько минут. Солнышко уже начинало клониться к вечеру, и в животе у маленького принца недвусмысленно урчало.
– Накормим, обязательно накормим, – усмехнулся орк, поймав смущенный взгляд драконенка, – еще лапки облизывать будешь.
Около ворот в деревню их уже, в самом деле, встречала небольшая процессия. С десяток мужчин и женщин внимательно изучали Мефамио и Дитриха. Поднявший было глазки принц тут же смущенно их опустил. Взгляды настороженные и оценивающие. Никакой восторженности, никакого умиления и подобострастия, к которым он, признаться, привык в Сиреневом замке, не было и в помине. Незаметно для себя он прижался к ноге Мефамио…
Алдор подошел к мужчинам и поздоровался с ними. Они о чем-то переговаривались на своем языке, смеясь и хлопая друг друга по плечу. Женщины тоже отвлеклись на них, и Дитрих только сейчас заметил, что за их спинами бегают еще несколько зеленокожих мальчишек, чьи любопытные глаза то и дело зыркали на гостей.
Наконец один из орков, судя по своей красивой одежде, главный в этой деревне, подошел к драконам и с благодушной улыбкой сказал:
– Очень необычно видеть таких гостей. Что ж, добро пожаловать.
Мефамио коротко поклонился в ответ на приветствие. Дитрих поспешно повторил его жест. Но оба дракона хранили молчание. Дитрих ужасно смущался, так как взгляды незнакомых мужчин и женщин снова были прикованы к нему. Ну а Мефамио так и вовсе не очень большой любитель разговаривать. К счастью, староста истолковал их молчание по-своему.
– Устали, небось, да? А мы тут вас мурыжим своими приветствиями, – с лукавой улыбкой заметил он. – Ну да ладно, ступайте, я вас еще навещу.
В этот же миг все мужчины и женщины разошлись по своим делам. Одного орчонка, который так и рвался поглазеть еще, одна из женщин, вероятно, мать, тащила за собой за шиворот. Орчонок сопротивлялся, но больше для виду. Видно, понимал, что при необходимости его могут потащить и за ухо.
– Вы уж постарайтесь в следующий раз в ответ хоть что-то сказать, – раздраженно шепнул Алдор, – вы, конечно, гости, и с вас спрос особый, но молчать в ответ на обращение – это очень невежливо.
– И что я должен быть сказать? – язвительно заметил Мефамио. – Пустые слова навроде: спасибо, как мы рады, это такая честь для нас и тому подобное, ничего не значащее сотрясение воздуха? Конкретно сейчас я голоден и устал с дороги, а потому отплясывать танцы вежливости не имею ни малейшего желания.
Алдор от такой отповеди едва на землю не присел. Но, посмотрев в глаза Мефамио, увидел там совсем не то, на что рассчитывал. Потом, оглянувшись на Дитриха, который в это время заинтересовался фонтаном, изображающим трех охотников с луками, все понял. Как ни крути, а драконы всегда останутся драконами, их цели и желания всегда будут стоять для них на первом месте. Он позволил постороннему орку залезть себе на спину и прилетел сюда с одной-единственной целью: помириться с младшим братом. И все остальное он в лучшем случае будет терпеть.
– Ну, раз устали – идемте, – сказал Алдор, взяв себя в руки. Мефамио окликнул Дитриха, который уже примерялся нырнуть в фонтан, и направился вслед за орком.
По пути Мефамио и Дитрих встречали и других орков. Те, уже зная, что к ним прибыли гости, с радушными улыбками шли знакомиться. Однако более чем красноречивый взгляд зеленых глаз с вертикальным зрачком Мефамио говорил о том, что знакомиться сейчас он не в настроении от слова «совсем».
– Наши гости устали с дороги и голодны, – как заведенный, повторял Алдор, – мы провели в пути целый день, все вопросы и знакомства завтра.
Наконец они вышли к большому двухэтажному дому, вокруг которого раскинулся, без преувеличения, роскошный сад. Яблони, груши, сливы, черешня, вишня, персики, виноград, оплетающий замысловатые металлические постройки – казалось, все деревья прятали дом, делая его недоступным для любопытных глаз.
Отворив калитку сбоку от ворот, орк впустил гостей и вошел сам. Перед воротами с внутренней стороны двора стоял экипаж. С левой стороны доносилось тихое ржание лошадей, которые наверняка уже готовились ко сну.
Сначала Дитриху захотелось пойти посмотреть лошадей, но он тут же вспомнил, что лошади не любят драконов. Тем более что Мефамио снова строго посмотрел на брата, на корню пресекая любые попытки отклониться от намеченного маршрута. Поняв, что братец и в самом деле устал, и потому сердить его сейчас не следует, Дитрих покорно зашагал следом.
Поднявшись по деревянному крыльцу, на перилах которого были искусно вырезаны виноградные листья, орк постучал. Им немедленно открыла хозяйка, за спиной которой маячили две любопытные девочки.
– Алдор, ну наконец-то, – довольно сказала она, – уже час, как накрыли стол, еще немного – и пришлось бы холодным все есть.
Алдор с супругой отошли в сторону, и две его дочери, лет двенадцати по возрасту, оказались перед Мефамио, который одарил девочек не очень дружелюбным взглядом. Их, однако, это мало смутило.
– Ой, вы тот самый дракон, который пролетал над нашей деревней, – восторженно начала одна девочка.
– Да, вы такой большой, такой сильный, – подхватила вторая.
– И такой красивый, – в унисон закончили обе, добавив в голос льстивого благоговения, после чего сделали синхронный книксен. Мефамио, любивший порядок и четкие действия, и который, как и все драконы, в какой-то степени был падок на лесть, не удержался от довольной усмешки. Поняв, что суровый контроль старшего брата пройден, девочки бросились тискать и обнимать Дитриха.
– Ой, какой милый малыш!